Ненависть (СИ)

Я много чего хотел сказать, в первую очередь, что они не правы — я едва могу стоять от боли внутри меня. Все чушь. И я устал, что все на меня возлагают какие-то свои надежды. Надежды нет, есть только цель убить.
— Возможно ты прав, я сделал все, что мог. Но некоторые вещи невозможно простить.
Я развернулся и пошел в дом, оставляя позади Уизли и Каина.
Хватит с меня.
Зашел в дом, поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в комнату Снейпа. Как и утром шторы были опущены, в комнате царил полумрак. Из открытого окна дул легкий ветерок, который приподнимал ткань, словно развивал паруса. Постель стояла не застеленная, на трубочке в ряд были расставлены флаконы с зельями. Снейпа не было.
  
Я подошел к тумбочке — надо было найти свои вещи. Открыл верхний ящик. Расшитая бисером сумочка и меленький мешочек — подарок Хагрида — лежали здесь. Я достал их, под ними увидел сложенный белый лист. Вытащил его и открыл. Сердце провалилось камнем вниз.
С любовью, Лили
Осторожно сложив листок я положил его в мешочек на шее.
— Поттер, — тихо позвал Снейп.
И как ему удается появляться так вовремя…
Профессор стоял, прислонившись к двери. Так что выход был один, через окно. Да… с такой жизнью юмор приобретает оттенки черного.
— Ты опять рылся в моих вещах, — он, на удивление, говорил спокойно, без злости, как смирившийся с неизбежностью человек.
— Я не буду извиняться, Снейп. Мне пора.
Я покрепче сжал палочку и аппарировал.
====== Годрикова впадина ======
Годрикова впадина
Я очутился на окраине города. Солнце уже садилось, окрашивая небо в золотые тона, стоял теплый летний вечер. Я пошел вперед по главной дороге. Мимо медленно шли прохожие по своим делам: кто возвращался с работы домой, кто шел в магазин, кто в паб. Я накинул на голову капюшон, не хотел пока доставать мантию. Завернул и вышел на деревенскую площадь, в центре стоял обелиск. Я обошел его и даже не заметил, как обелиск изменился на скульптуру из трех человек. Впереди стояла церковь, острые шпили, как пики, угрожающе смотрели в небо. Обойдя церковь, я вышел на кладбище.
Ряды надгробий тянулись шеренгами, я проходил мимо, читая надписи. Вдруг сердце пропустило удар. Я остановился возле темного надгробного камня. «Кендра Дамблдор», а ниже «и ее дочь Ариана». Еще на камне было выбито изречение из библии: «Где сокровище ваше, там и сердце ваше».
Значит, Мюриель говорила правду, и Дамблдор действительно жил здесь. Я оглядел кладбище, пытаясь увидеть его по-новому. Для Дамблдора я был всего лишь оружием, а оружие не должно иметь чувств или каких-либо близких связей. Я довольно долго бродил по кладбищу, попадались знакомые по Хогвартсу фамилии.
Они словно сами поманили меня, белое надгробие из мрамора в лучах заходящего солнца словно было сделано из золота. Я медленно подошел, не чувствуя ног. Джеймс и Лили Поттер. Я присел на корточки, чтобы быть поближе. Стоять, казалось, неправильным.
— Смерть, — тихо прошептал я, — за мной следует только смерть.
Я не заметил, что заплакал. Горячие, обжигающие слезы крупными каплями полились из глаз.
От моих родителей остались лишь кости, они никогда не смогут обнять, они не смогут защитить меня. Я один. От того, что я видел в воспоминаниях Снейпа, мне было еще хуже. Знать, как они погибли и видеть — разные вещи. Я обошел камень кругом, сел прямо на влажную землю, прислоняясь спиной к надгробию.
Я не знал, что искал на могиле родителей. Мне долгое время хотелось придти сюда, и вот я здесь — легче не стало. Наоборот. Дрожащими руками я вытащил мантию и закутался в нее, потом свернулся калачиком и провалился в сон без сновидений прямо на земле.
Когда я проснулся, было темно. Я не мог понять, сколько так проспал, но тело ощутимо затекло и продрогло. Медленно встал, разминаясь. Не став снимать мантию, я последний раз провел рукой по белому камню и пошел обратно в деревню по узкой кладбищенской дорожке. Нигде не горел свет, люди спали, даже паб на центральной площади был закрыт. Я завернул на темную улочку. Я хотел его найти, хотел вживую посмотреть. Темная бесформенная масса в самом конце ряда домов притягивала взгляд. Я медленно подошел.
Изгородь успела здорово зарасти за шестнадцать лет. Большая часть коттеджа устояла, хотя и была оплетена плющом, правую часть второго этажа снесло начисто. Я стоял у калитки, смотрел на то, что осталось от моего дома. От моей жизни. Я вытянул руку из-под мантии и прикоснулся к ржавой решетке, чтобы просто прикоснуться. Видимо, я задействовал какие-то чары, над калиткой возникла вывеска, золотые буквы на деревянной доске гласили: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в неприкосновенности, как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разрушившей их семью.»
Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!», были еще инициалы, большие послания, но смысл был один — все поддерживали Гарри Поттера, мальчика — который — выжил.
Я прикоснулся кончиками пальцев к доске, сердце наполнилось горечью. Все в меня верили, возлагали надежды. Но надежды нет. Ничего нет. И разрушенный дом передо мной — тому доказательство.
Я почувствовал, как кто-то приближался. В сумерках прямо ко мне ковылял сгорбленный силуэт, тяжело шаркая ногами. По виду это была женщина, но судить было сложно. Я подумал, что какой-то старушке не спится ночью, и она решила прогуляться. Старушка остановилась в нескольких шагах и уставилась. Не на дом или улицу, а прямо на меня. Но я был под мантией, и она никак не могла меня видеть. Но я был уверен, что она знала, где я.
Старуха подняла руку и поманила. Я покачал головой. Кто эта старуха — неизвестно, и куда она меня зовет — тоже неизвестно. Вдруг это ловушка Пожирателей смерти? Хотя, будь это ловушкой, меня бы давно уже убили или вырубили.
— Вы Батильда? — тихо спросил я.
Старуха закивала и снова поманила. Я неуверенно сделал шаг, и она тут же заковыляла прочь. Миновав несколько домов, свернула в калитку. Я еще секунду постоял и пошел за ней.
Я прошел через заросший сад, повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская меня вперед. От нее воняло, а, может, это от дома. Я сморщил нос и протиснулся в узкий коридор, стягивая мантию-невидимку. Старуха захлопнула дверь и уставилась на меня. Глаза у нее были затянуты бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было все в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах.
— Батильда? — снова спросил я.
Она кивнула и прошла мимо, волоча за собой ногу, скрылась в комнате. Возможно, она что-то хочет отдать, ведь она знала Дамблдора, он мог ей что-нибудь оставить.
— Иди сюда, — позвала Батильда из-за двери.
Я прошел мимо лестницы, уловил запах тухлого мяса и поспешил в комнату. В гостиной горело несколько огарков свечей, но света от них было мало. Было очень грязно и все покрывал толстый слой пыли. Старуха стояла посреди комнаты и ждала, когда я подойду. Я медленно приблизился. Тогда старуха закрыла глаза, и произошло несколько вещей одновременно. Шрам кольнуло болью, темная душная комната на мгновение растаяла, я ощутил вспышку дикой радости и высоким холодным голосом проговорил: «Взять его!».
Я пошатнулся и не мог понять, что случилось.
— Там, — старуха указала куда-то в угол.
  
Я поднял волшебную палочку и увидел захламленную тумбочку. Повернулся и почти сделал шаг, что бы посмотреть, как краем глаза уловил какое-то движение. Резко обернулся и застыл в ужасе: дряхлое тело осело на пол, как платье, из которого в одно мгновение исчез человек, а из вороха одежды выползала огромная змея. Ее от меня отделяла всего пара шагов.
Змея ударила меня по ногам в ту же секунду, когда я взмахнул волшебной палочкой. Я упал, и тогда она ужалила меня в бедро, разрывая штаны, кровь брызнула из раны. Я зарычал от боли, извернувшись, послал в змею заклинание. Та отлетела на несколько метров, но тут же снова метнулась ко мне. Я попытался встать, но еще один удар хвоста отбросил меня на маленький столик посреди комнаты. Тот с треском разломался под спиной. И тут еще один укус настиг меня — змея ужалила в левое плечо. Голова Нагайны была так близко, я практически дышал на нее. Превозмогая боль, я направил палочку прямо ей в лоб.