Жених в гробу (СИ)

Она, по-видимому, только что увидела браслет.
— Белочка, миленькая, ты выходишь замуж? Это Даррен, да? Я всё время думала, что он к тебе неровно дышит. Все его слежки за тобой, ехидные реплики, пока он не давал тебе убиться… Да и твое внимание к нему видно каждому, у кого есть зрение!
— Что⁈ — прошипела я. — Видно каждому?
— У кого есть зрение, — Кайса затрепетала. Я же надеялась, что мой взгляд достаточно красноречив.
— То есть, только внимательным, — уточнила Кайса и нервно затеребила кончик косы.
Я продолжала молча буравить ее взглядом.
— Мне, — наконец сдалась она. — Мне давно было видно это. Ты довольна?
— Довольна, — буркнула я. — То есть, нет. Не очень довольна! Ты ни разу мне не говорила о своих беспочвенных подозрениях. Потому что ничего такого между нами с Дарреном нет. То есть не было, то есть…
Я поняла, что запуталась. И рассказала Кайсе о наших поцелуях. И о том, как Даррен хотел от меня избавиться. И как избавился. Кайса вздыхала, ойкала, ладошками закрывала рот и взлетала к потолку на самых интересных моментах.
— И вот теперь я здесь, — я обвела рукой темницу. — И кто меня сюда сунул? Звояр! Представляешь?
Кайса закивала. Она знала, что я обожала, как ведет занятия Юлий Звояр и могла часами обсуждать его манеру преподавания. Софи не могла столько слушать, а Кайса — могла.
— Я не понимаю, как могло так получиться, — призналась она. — Я же в ваше отсутствие просто вяло брожу рядом с местом своего смертельного прыжка и, лишь почувствовав, что в нашей комнате кто-то есть, метнулась туда.
Я кивнула. Логично, что подруга подумала, что это я. Не Софи же вдруг посреди лета вернется в университет!
— А там эта девица. Ей целый поднос еды поставили и пакет с бельем. Видно сразу, что дочка важной птицы какой, — с восхищением добавила Кайса, снова заставляя меня злиться.
— Я вообще-то тоже дочка важной птицы, — буркнула я. — Даже двух важных птиц. Если бы папа и мама узнали, что меня держат в таких условиях без каких-либо на то причин, они бы камня на камне от университета не оставили!
Кайса промолчала. Она не могла решить, как относиться к тому, что я дочь инквизиторов, и предпочитала этот факт стойко игнорировать.
Я ее не винила. Я и сама не решила, как к этому относиться, если честно. Но для меня это было частью моей жизни, а для Кайсы — нет.
— Если хочешь, я могу узнать, что случилось, — наконец произнесла она, когда решила, что тему моей семьи мы исчерпали и больше к ней не вернемся. — Я залечу к Звояру, если, конечно, он не поставил защиту от призраков. Еще раз посмотрю, как там дела у девушки в нашей комнате и поищу твоего… этого… жениха.
— Бриен, — буркнула я. — Бриен Гастион, как и Даррен. В общем-то похож на него, но больше на мать, Даррен же явно в отца. Как же тебе объяснить, как он выглядит…
Я задумалась. Братья ведь и впрямь пусть неуловимо похожи, но не настолько, чтобы я сразу поняла, кто такой Бриен. И дело было не только в расцарапанной мосе красавчика. Просто они были разные. И точка.
— Во! — сообразила я. — Красавчик. Темноволосый. Лицо в зависимости от момента растерянное, самодовольное или возмущенное.
Кайса обрадовалась и захлопала в ладоши.
— Я видела такого! — воскликнула она. — Он с потерянным видом стоял перед дверью в библиотеку!
— Отлично, — я кисло покивала. — Тогда и его найди тоже. И прилетай, расскажи, кто что делает.
В отличие от Кайсы, меня новость про застрявшего у библиотеки Бриена совершенно не порадовала. Потому что это значит лишь одну вещь, и никаких других толкований быть не может: Бриен на свободе и не торопится найти меня и спасти.
Потому как рассчитывать, что он собрался искать меня в библиотеке и спасать оттуда — слишком наивно даже для меня.
А если Бриен свободен, не собирается меня спасать и вообще ходит себе по университету как у себя дома, то получается, он на стороне моего похитителя. И это значит, что помочь мне могут только призраки и то, прямо скажем, не особо хорошо.
Я поставила себе мысленную заметку обязательно сесть и погрустить на эту тему, но чуть позже. Сейчас мне было некогда. Я все еще не знала, зачем я нужна Звояру, и как быстро он придет мне об этом сообщить. Сумею ли я застать его врасплох и выскочить за дверь?
  
Стыдно признаться, но, когда он вышел со мной и упырем за дверь, он вдруг дунул мне в лицо какой-то пылью — видимо, мы ее еще не проходили, потому что я понятия не имею, что это было. И очнулась я уже тут. Так что я даже примерно не представляю, что там за дверью. Может, еще одна дверь?
А второй шанс на побег Звояр вряд ли мне даст. И это при условии, что он не собирается меня убить. Или уморить голодом. Почему я тут уже придумала кучу всего, а он до сих пор не пришел высказать свои требования или что там у него может быть?
Впрочем, ответ на этот вопрос я получила даже раньше, чем рассчитывала.
Я пробыла без Кайсы менее четверти часа по моему внутреннему ощущению, как снова вернулся Каньер. Облетел меня кругом, недовольно шамкая губами.
— Что случилось, господин декан? — поинтересовалась я. Когда призраки ведут себя странно — жди беды! — Почему вы вернулись?
— Ты выглядишь очень обычно, — заявил тот в своей грубоватой манере. — И что с тобой не так, если некромант не сумел усыпить тебя на двенадцать часов, как намеревался? Пыль пустыни не дает осечек!
«Вы просто не пытались травить тех, кто обожрался бодрящими орешками», — хотела ответить я, но прикусила язык. Хоть этого призрака никто и не видел, болтать обо всем — признак гордыни или злодейства. Я надеялась, что избежала и того, и другого.
— Может, некромант дефективный? — предположила я с самым невинным выражением лица, на какое только была способна.
— Он не может быть дефективным! — возмутился старикан. — Я сам ставил его на эту должность!
— О! Вот это уже интересно, — я задумалась. — Это сколько лет назад было?
Просто у нас были некоторые уникумы, способные даже влюбиться в Звояра. Я к таким не относилась, хотя Софи пару раз дразнила меня им. Ну правда, зачем мне мужчина возраста моих родителей? А кому-то нравится. Я не осуждаю, кому-то и эльфы нравятся, а их ведь младше ста лет вообще за пределы эльфийского анклава не выпускают: маленькие потому что.
— Да лет пятьдесят назад, не меньше, — не понял моего удивления старикан. — А ты разве не потому некромантом стать хочешь, чтобы молодость и жизнь продлить?
Я фыркнула. Мне девятнадцать! Мне еще расти и расти до времени, когда захочется задуматься о молодости.
— Ну и зря, — не согласился с моим доводами Каньер. — Чем раньше начнешь думать о вечности, тем ближе к ней подберешься.
Он еще раз облетел меня и поджал губы.
— Я так и думал, ты самая обычная пустоголовая девочка, — заявил он. — Просто со странной реакцией на пыль пустынь.
— Такое случается, — сдерживая рвущиеся на язык ругательства, произнесла я вежливо. — А так да, я совершенно обычная девушка. И понятия не имею, зачем некромант, которого вы лично выбрали деканом, вдруг посадил меня в темницу.
— Он декан, ему виднее, — буркнул раздосадованный призрак и снова улетел. Вот же зараза! Ну хоть кое-что полезное он мне принес.
Так значит, вот почему ко мне никто не приходит! Звояр просто уверен, что я еще сплю.
Проклятый старикан! Ему никак не меньше семидесяти пяти, а он корчит из себя сорокалетнего! Ну ничего, я теперь знаю чуть больше, чем он думает, и на шаг впереди. У меня есть еще немного времени, чтобы поискать выход отсюда.
Жаль, что Каньер улетел. Мне стало любопытно, как же он всё-таки дошел до жизни такой. Точнее, до послесмертия. Ни лич и не мертв.
Я пожалела, что со мной нет моей лопаты. Было бы круто обнаружить, что бывший декан некромантов закопан где-нибудь прямо тут! Я бы не пожалела крови на старикана, пусть достает Звояра или студентов.
Я легла на пол и приложила ухо к сырым камням. Кажется, и впрямь кто-то шепчет. Но не разобрать!