Жених в гробу (СИ)

— А не в подвале, — закончила я и наконец посмотрела на Звояра.
Я непозволительно расслабилась из-за того, что Звояр светился и орал, даже не пытаясь меня остановить, но у него, похоже, были другие планы. Когда я глянула на него, было уже поздно — Звояр прыгнул ко мне через комнату, прижал к шкафу, наваливаясь всем телом и восторженно зарычал. К своему отвращению я поняла, что светящиеся части тела вовсе не потеряли каких-то других свойств, и отвратительный некромант не только пытается лишить меня возможности двигаться, но и совершенно беспардонно трется!
— Отвали от моей невестки, извращенец! — выкрикнула Арриена, к которой наконец вернулся дар речи. — Или я оторву тебе голову!
Она была так великолепно воинственна, что я немедленно позабыла всё, что мне так не нравилось в моей почти свекрови. К сожалению, она по-прежнему была совершенно мертва и бесплотна, так что Звояр даже головы не повернул на ее вопль.
— Белка, вырывайся, он хочет надеть на тебя браслет! — закричала теперь уже Кайса.
Легко сказать «вырывайся»! Я была ниже старого некроманта на голову, если не больше, он втиснул меня в шкаф так, что я не могла двигать руками и ногами, разве что жалко трепыхаться. Лицом я была притиснута к его груди — даже не укусить, ударить коленом тоже не выходило. Мне кажется, я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной. Всегда что-то помогало мне спастись. Силы, умения, ловкость — сейчас не работало ничего.
О чем я напрочь забыла, так это о том, что кровь из ноги продолжает течь. Кажется, шкатулка наконец насытилась, потому что я скорее почувствовала, чем увидела проблеск портала.
И непередаваемый скрежет, и лязг — звуки, которые сейчас мне казались слаще любой музыки. Звуки, издаваемые нюхачами.
— Именем короля — остановитесь, — проскрежетал он из нюхачей. — Незарегистрированный портал и насилие…
Я не слышала, что объяснял своим бездушным голосом нюхач дальше, потому что в этот момент Звояр наконец изловчился и надел мне на руку свой браслет.
Надо сказать, что я никогда не интересовалась, что будет, если принять сразу два браслета. Возможно, так никто раньше не делал, и я была первой. Надеюсь, и последней, потому что это было очень, очень больно.
Мне несколько раз казалось, что предел моих сил исчерпан и я наконец-то умру. Но боль становилась сильнее, а я не умирала и не умирала. Кажется, я звала маму. И папу. Сейчас я была бы рада видеть их обоих, потому что пытки инквизиторов во имя науки никогда не были такими ужасными.
А потом я наконец потеряла сознание. Или это сознание наконец потеряло меня.
Очнулась я… странно. Не знаю, как объяснить. Я словно лежала одновременно и на твердом, и на мягком. Так вообще могло быть?
Разбудил меня визгливый голос Барбары, перемежающий лязгающими голосами нюхачей.
— Ведьма она, точно ведьма! Ей надо голову отрубить, пока не поздно! — верещала Барбара. — Шляпу не видите что ли? Ослепли⁈
— Она морщится — значит, скоро очнется, — неожиданно издалека я услышала голос Софи, но сосредоточилась на Барбаре — это было важнее.
— Она — медиум, а не ведьма, — пролязгал нюхач. — Медиумов нельзя убивать.
Приятная новость!
Я сначала не поняла, с какой радости Барбара ведет себя так нагло, а потом догадалась. Она же ничего не знает!
Не знает, что мне удалось вернуть память призракам, не знает, что все их делишки со Звояром открылись! А убить меня всё равно хочет, петрушинка сушеная!
Я открыла глаза. Видимо, отголоски боли не отпускали, потому что в глазах у меня ужасным образом двоилось. Если смотреть одним левым глазом, я видела Софи, Викуэля, Клементину и Бриена, склонившихся надо мной в кабинете Звояра.
Если смотреть глазом правым, я видела три серебряных морды нюхачей, Остия и Барбару. А с двумя открытыми глазами смотреть было сложно — начинало тошнить.
— Что с вами произошло, медиум? — пролязгал самый крупный нюхач.
Как я уже упоминала, я подумывала идти в нюхачи и полагала, что в таком случае меня точно никто не найдет. И тому были причины.
  
Дело в том, что нюхачи были силой и силой серьезной. Если бы кто-то из них решил предать короля. Если бы они подняли восстание, если бы… В общем, если было много. Хотя официальная версия гласила, что нюхачи так выглядят ради собственной безопасности: никто не знает, кто они, на них не действует половина заклинаний. В первую очередь, ментальные. Да и яды не действуют тоже.
Дело в том, что после получения диплома на голову свежевыпущенного нюхача надевают искусно сделанный металлический артефакт, который прилипал как живой и становился новой головой мага. Теперь у него были зубы, которые могли рвать, горло, которое не пропускало яды, глаза, видевшие в темноте, и многое другое. Но, честно скажу, даже серебряный паук, что засовывали советникам короля, мне показался ерундой по сравнению с этим. Так я передумала быть нюхачом и нисколько не жалела.
— Юлий Звояр, преподаватель некромагии и некромантии, попытался надеть мне на руку брачный браслет, — прошептала я еле слышно, понимая, что нюхачам лучше пояснять всё четко. — А я уже обручена с Бриеном Гастионом.
— Что за гнусная ложь! — взвизгнула Барбара. — С какой страсти сильному магу желать обручиться с сопливой девчонкой, ни рожи, ни кожи!
Я глянула на руку. К счастью, браслет был один. Бриена.
— С того, что твой отец ненормальный, — произнесла я. Голос у меня креп и креп. Я не открывала второй глаз, чтобы не сбивать себя видением друзей, но слышала, как они встревоженно шептались между собой. — Это можно было понять уже по тому, что вы с ним пытались убить старого короля!
Чего не отнимешь у нюхачей — их реакции. Барбару схватили, едва она дернулась бежать. Дура могла попытаться поспорить, ее слово против моего, и мне пришлось бы доказывать, что призраки, которых кроме меня никто не видит, не соврали, но она сама подставилась. Ура!
Я даже позволила себе улыбнуться.
— Ваша информация верна, медиум? — пролязгал старший из нюхачей.
— Абсолютно, — уверила я. — Разве вы не спросили у призрака короля, кто конкретно стоял за покушением на него? Кроме сына, конечно. Неужели он сказал, что просто какой-то некромант?
Нюхачи переглянулись и промолчали. Ясно-понятно, им как раз и не доложили подробностей. Ну ничего, сейчас разберутся. Нюхачи всегда добудут информацию, особенно, если знают, из кого. В этом они сродни инквизиторам, только методы чуточку другие.
— Белка, ты в порядке? — осторожно окликнула меня Софи, но я отмахнулась от нее.
— Вы можете допросить самого Звояра, он пытался надеть на меня обручальный браслет и не мог так быстро скрыться, — как дурачкам повторила я.
Мои друзья и нюхачи переглянулись.
— Вообще-то портал давно закрылся, — произнес словно тот же нюхач, что говорил со мной.
— Вообще-то, он не пытался надеть на тебя браслет, а надел, — это была уже Клементина.
Я в ужасе посмотрела на руку. Точно! Черный, узорчатый, без каких-либо украшений. Мрачный знак принадлежности некроманту и в жизни, и в посмертии. Конечно, в том случае, если мы подтвердим намерения. А я тут собиралась стоять насмерть.
Но как же браслет Бриена?
Я моргнула и обнаружила, что браслет Бриена на месте, а браслета Звояра — нет. Как это вообще могло случиться?
— Я не понимаю, — жалобно произнесла я. — Как это могло получиться? Я вижу то один браслет, то второй!
— Никто не может надеть два браслета разом, — произнесли хором нюхач и Клементина, а потом Клементина продолжила:
— Это уникальный случай!
— Это однозначная смерть, — был куда более категоричным оказался нюхач.
— Вы можете говорить не одновременно? — взмолилась я.
Клементина и нюхач посмотрели вокруг себя.
— Я говорю один, — уверил меня нюхач.
— Никто больше не говорит, если только призраки молчат, — Клементина развела руками.
Призраки тут же начали возмущаться, но я услышала только Каньера.