Жених в гробу (СИ)

— Принимаю на работу Даррена в качестве декана факультета некромантии и некромагии, — не поднимая головы, отозвалась Клементина.
— Но у факультета пока есть глава, это Звояр, — попыталась я растолковать Клементине, но та только отмахнулась.
— Теперь будет два декана и победит сильнейший! — она засмеялась и до того жутко, что я порадовалась, что ей нравится Бриен, а не Даррен. Жениха не жалко уступить. Сейчас Клементина мало чем напоминало ту бледную копию себя, что жила у Гастионов. С ней я могла не переживать за то, что Бриена снова похоронят.
— Когда я закончу учиться, буду писать трактат про вампиров, — наконец приняла я решение. — И про их влияние на поведение и характер людей.
— Как это связано с Дарреном-деканом? — удивилась Клементина, заканчивая писать.
— Ровным счетом никак, — успокоила ее я. — Напрямую так точно не связано. Не отвлекайся.
Клементина кивнула и вернулась к работе. Удивительное дело! Это точно она падала в обморок и позволяла всяким женатым толстопузам себя щупать?
Я слышала, что в королевстве встречаются чудики, которые уходят к вампирам охотниками на этих самых вампиров и не возвращаются. Но сейчас я понимала этих чудиков как никогда. Правда, надо не ходить к вампирам, а искать их рядом, но это уже дело техники. Я решила, что кого-нибудь умного попрошу найти способ определять кровососов среди людей, не заглядывая им в рот.
Научная работа, достойная будущего мастера по некромантии!
В общем, я так размечталась, что совершенно забыла, где нахожусь и что делаю.
— Звояр появился в коридоре, — внезапно сообщила мне Кайса, которая успевала следить за зеркалами без маленького артефактного, а так — подглядывая во все по очереди. — Очень злой и светящийся!
Я поспешила взять маленькое зеркало. Да, пропустить Звояра теперь никак было нельзя, он освещал темные коридоры так, что глазам становилось больно. Впервые я пожалела, что сейчас каникулы. Попадись этот светлячок на глаза студентам, и сам бы не решился оставаться в университете дольше, чем требуется, чтобы собрать вещички.
Но из студентов во всем замке я была одна.
— Идет в подвал, — заметила Кайса. — Видимо, уже был в нашей комнате.
— Жаль, что я не могу изобразить призрака, обсыпавшись мукой, — вздохнула я. — Можно было бы появиться перед ним в подвале и потом красиво уйти в стену.
— Даже не думай! — испугалась Кайса. — Он же некромант и пусть не всех призраков видит, но не спутает тебя в муке и призрака!
— Не делай глупостей, — не слыша Кайсы, Клементина повторила тоже самое. — Он ни за что не поверит, что ты вдруг умерла, не оставила тела и разом превратилась в призрака.
Увы и ах, тут я была вынуждена с ними согласиться.
Пришлось сесть на диванчик, на который я когда-то упала сверху. Скучно было до ужаса! И страсть как хотелось увидеть лицо Звояра, когда он обнаружит, что меня нет!
Как же он взбесится!
Может, будет пинать тюки, которым и без того досталось. И шляпу я свою забрала, а ведь уже была готова остаться без нее.
Я сняла шляпу и погладила ее тулью.
— Хочешь, вместе рассчитаем, сколько нужно денег, чтобы нанять преподавателя артефакторики для стихийников? — щедро предложила Клементина, заметившая, что я скучаю.
Я вздрогнула. Эти все, которые с цифрами дружат, они же поголовно чокнутые! Да я лучше в потолок плевать буду, чем этим заниматься!
— А ты ректора разбуди, — Кайса лучше понимала мои страдания. Она подлетела и села на подлокотник дивана. — Пусть тоже что-нибудь сделает.
— Я понятия не имею, сколько Юлий ему выпоил зелья, — кисло ответила я и вздохнула. — Может, он неделю спать будет.
Клементина скосила на меня взгляд, но, по-видимому, поняла, что я разговариваю с призраком, и снова вернулась к своей работе.
— Какая разница, сколько там зелья! — этот горящий взгляд я уже видела. Когда Кайса так смотрела, ее не остановит и дракон. — Поцелуем наверняка можно пробудить! Это же поцелуй любви!
— Не-не-не, — замахала я руками, от чего Клементина снова на меня уставилась с недоумением. — Она предлагает пробудить ректора поцелуем любви!
  
— Тебе никак нельзя ректора будет поцелуем, — растерялась Клементина. Даже перо положила. — У тебя жених есть. И Даррен. И этот… пучеглазый. Тебе только ректора тут и не хватает!
— Вот и я ей говорю, — подхватила я. — С такими поцелуями строго, да еще на территории университета.
— Ему придется жениться! — обрадовалась Кайса и захлопала в ладоши. Я ее веселья не поддержала.
— Да чего мне ректора трогать, — вздохнула я. — Клементина права. Мне и так женихов дурацких хватает. К тому же одного ректора я уже целовала…
Ну точно же! Я вскочила с дивана.
Вот голова дырявая, и шляпа не помогает! Я ведь уже вспоминала об этом и снова забыла. Ректору этому мой поцелуй вернул утраченные воспоминания. А что, если это больше одного раза работает.
— Так, Кайса, приготовься, тебя целовать буду! — заявила я бодро.
Клементина положила перо на стол.
— Я должна это видеть! — заявила она и схватила меня за руку.
— Да не надо меня целовать, — испуганная призрак взлетела под потолок.
— Возвращайся, трусиха! — потребовала я. — Сейчас мы всё про тебя узнаем!
Видимо, прозвучало не очень хорошо, потому что Кайса категорически отказывалась участвовать в этом эксперименте.
Зато на мои крики появилось еще три призрака. Господин ректор, декан Каньер и незнакомая бледная дама.
— Медиум! — скупо обрадовалась дама и даже сделала попытку улыбнуться. — Как мило. Мне бы хотелось вернуться к преподаванию, поможете мне это устроить?
Я даже ненадолго забыла про Кайсу, только рот открыла от изумления. И не только от наглости этой тетки, но и от ее остроконечных ушей.
— Вы же эйри, как вы вообще призраком стали! — выпалила я раньше, чем успела прикусить язык.
Некоторые считают, будто эльфы и эйри — один вид. Но это не так. Я-то знаю, благодаря своему разностороннему обучению в школе. Они похожи разве что более тщедушным и сухим телосложением, чем у людей — толстого эйри не встретишь, как и толстого эльфа, да еще остроконечными ушами.
В остальном они совершенно разные. Эльфы живут долго, запросто могут прожить тысячу лет и это не предел. Эйри же строго говоря бессмертны.
Те эйри, которые не погибают в бою или от трагической случайности, могут жить вечно. Другое дело, что их образ жизни не предполагает этой вечной жизни. Эйри очень агрессивны и кровожадны. Иногда мне кажется, что инквизиторов всех не поубивали и не загнали в горные ущелья как вампиров лишь потому, что они сдерживали распространение эйри.
Эйри живут одиночками или некрупные семьями. Едва семья становится крупной, как они расходятся или убивают друг друга.
— В университете любой может стать призраком, — пожала плечами тетка, и глаза ее вспыхнули мертвенно-синим. — Так что, медиум, поможешь мне обрести возможность преподавать?
— Вы хотите сказать, кошмарить студентов? — уточнила я. Сложнее всего было удержать дрожь. Даже бестелесная, эйри пугала меня.
— Нынешние студенты такие недотроги, — пожаловался Каньер в воздух. — И слова им не скажи!
— Ваша правда, господин Каньер, — согласилась незнакомая эйри. — И совершенно необразованные. В наше время всем было известно, что мы не охотимся в светлое время суток и там, где гнездо.
— Ага, только бы еще знать радиус территории пригнездовья, — буркнула я. — Небось по ночам дежурить всегда вызывались на радость деканам?
Меня передернуло от одной мысли. Бедные студенты! Запираться вечерами и спать по очереди, слушая, как по коридору крадется опасная эйри. Эта милая и хрупкая на вид женщина может легко взломать замок, если на нем нет заклинания.
И да, эйри едят людей. Строго говоря, они едят всех живых. А в случае плохой охоты не брезгуют и немертвыми.
Эйри ощерила на меня пасть, полную острых как иголка зубов, растущих в несколько рядов. Даже просто укус эйри очень тяжело лечить: там повреждений будет столько, словно какой-то псих пытался работать пилой, но не мог выбрать, по какому месту пилить.