Сводный брат-собственник (ЛП)

— Роуэн… Он в меня не войдет.
Его рот кривится, в глазах темный блеск.
— Войдет, девочка. Твое тело создано для того, чтобы принадлежать мне и только мне. Ты примешь его как хорошая девочка?
Огонь лижет мой позвоночник, и мои глаза немного затуманиваются.
— Приму.
— Хорошо. Теперь глаза сюда, детка. Не смотри больше никуда. Мне нужно увидеть, как твои глаза теряют фокус в тот момент, когда я скользну в твою тугую девственную киску.
О, Боже. Эти слова. Какого черта они имеют надо мной такую власть? Он еще даже не внутри меня, но я почти кончаю из-за того, что выходит из его рта. Поэтому, когда Роуэн помещает кончик перед моим входом, я наклоняюсь вперед, чтобы встретить его, в восторге от того, как он запрокидывает голову назад, а его шея напряжена и изогнута назад. Он рычит сквозь стиснутые зубы, его пресс и мышцы груди напрягаются, а затем вздрагивают. Мои легкие сжимаются, когда его массивный член дюйм за дюймом вклинивается в меня. Я слишком сосредоточена на боли, чтобы пошевелиться, и он, вероятно, замечает это, потому что сгибает спину, чтобы взять один каменный сосок губами, поглаживая его языком и посасывая.
Я обнимаю его, но я настолько мокрая, что он скользит гораздо легче, чем раньше. Когда он целиком погружается в меня, мне приходится отдышаться. Я чувствую себя переполненной, и он попадает во все нужные точки.
Роуэн грубо массирует мою задницу, покачиваясь вперед-назад. Я не могу пошевелиться. Я не могу двигаться. В моей голове взрываются фейерверки от того, насколько это приятно.
То, что начинается медленно, превращается в резкие, быстрые и беспощадные толчки. Он вонзается и выходит из меня, наши резкие выдохи смешиваются между нами. Он обнимает меня и притягивает к себе на колени, почти складывая пополам.
Хриплый звук срывается с его губ, когда я начинаю объезжать его, пытаясь найти свой ритм. Я никогда раньше этого не делала, но кажется, что мое тело знает, что делать. Я двигаю бедрами, раскачиваюсь вперед и назад, подпрыгиваю на нем вверх и вниз.
Мои внутренние стенки сжимают его, не отпуская, пока мы оба не находим освобождение.
Я совершенно забыла о мире вокруг меня, и время для нас останавливается. Все, что я слышу, — это звуки наших тел, стоны, и то, как протестующе скрипит каркас кровати, и все, что я могу чувствовать, — это его большое тело, слившееся с моим.
Это и есть магия? Потому что у меня нет другого способа объяснить это. Роуэн что-то сплел вокруг нас, и мне не хочется покидать этот пузырь. Я хочу только его и себя. Только нас. Только это.
Роуэн резко поднимается вверх, и мои ногти впиваются в его твердые бицепсы. Боже, мое сердце бьется со скоростью миллион ударов в минуту, я наклоняюсь вперед и кусаю его за плечо. Он то входит, то выходит из меня, с его губ срываются стоны моего имени.
У меня перехватывает дыхание, и я ускоряюсь, оседлав его и гоняясь за этим оргазмом. Когда он касается меня, я не вижу ничего, кроме цветных пятен и пульсации моей киски.
Его бедра продолжают дико трястись, пока он не ворчит и не выпускает в меня струи тепла.
Когда я, наконец, падаю в его объятия, чувствуя себя не чем иным, как расплавленным воском, я понимаю, что это будет иметь последствия. Мама находится на вершине этого списка. Но сейчас я буду наслаждаться каждым моментом с ним.
Глава 5
РОУЭН
Последнее, от чего я ожидал проснуться, — это губы Рэйвен вокруг моего члена.
Она сосёт меня так, словно хочет выдоить меня досуха. В конце концов я кончу ей в рот, но не в этот раз, поэтому я хватаю её и несу на балкон, мы вдвоём полностью обнаженные. Обхватив её руками, я хватаюсь за перила, прижимая её спиной к своей груди. Я целую и посасываю её шею, а она прижимает свою задницу к моему члену.
Нет ничего красивее, чем утренний лес.
Я протягиваю руку и провожу пальцами между её бедрами, поглаживая клитор, только чтобы обнаружить, что она мокрая. С рычанием я сжимаю в кулак свой ноющий инструмент и проскальзываю в неё, стиснув зубы от того, как она буквально всасывает мой член.
 
Своими зубами я слегка кусаю её плечо, и начинаю безжалостно вколачиваться в неё, положив руки на её талию, толкаюсь бёдрами. Но Рэйвен отдаёт столько же, сколько получает.
Она прижимается ко мне задницей, сжимая пальцами мои предплечья.
Мои толчки становятся всё более сильными и дикими, а её стоны и всхлипы становятся громче.
Когда я хватаю её грудь и сжимаю соски, она напрягается, а её ноги дрожат. Рэйвен кричит, достигнув оргазма. Когда её внутренние мышцы сжимаются, мой собственный оргазм вырывается на поверхность, и она, вращая бёдрами, выдаивает порцию за порцией моё семя.
* * *
Я уже сижу в грузовике и вставляю ключ, когда миссис Петрова стучит в моё окно. Её хрупкое, стройное тело закрывает солнечный свет, и она прижимается лицом к стеклу, пытаясь заглянуть внутрь.
Пряди серебристых волос выбились из пучка, и она заправляет их за ухо. Морщины в виде гусиных лапок расходятся в стороны от её теплых светло-карих глаз. Обычно они светится счастьем и восторгом, особенно если ей не терпится пригласить меня на чашку кофе и свежеиспеченное печенье. Но сейчас место её обычной улыбки занимает хмурое выражение лица.
Я опускаю окно и приподнимаю бейсболку.
— Доброе утро, мэм.
— Доброе утро, Роуэн. Хм, не уверена, заметил ли ты кое-что рано утром. Но я услышала стоны животного. Кажется, они доносились сверху. Знаешь, из твоей квартиры. Ты завел себе киску?
Я чуть не подавился слюной.
— Нет.
Но меня ждет киска.
Миссис Петрова плотнее натягивает на себя бежевый кардиган и вздыхает.
— Ох. Может быть, приблуда. Будь бдителен. Я дам знать, если услышу что-нибудь еще.
— Конечно, мэм. Будьте осторожны. Хорошего дня.
* * *
Я еду домой, любимая.
Хорошо. Только что закончила накрывать тушеные говяжьи ребрышки.
Десерт?
Ванильные кексы.
Нет.
Нет? Тебе они не нравится?
Второй десерт.
Что?
Ты.
О, Боже. Просто приходи домой.
Я улыбаюсь телефону, как дурак, потому что даже обмен сообщениями с ней делает меня чертовски счастливым, словно я вот-вот взорвусь.
Дом.
Мне нравится мой дом, потому что здесь тихо и спокойно, несмотря на весь шум внизу. Но в основном я рассматриваю это место как место для отдыха и сна. Поэтому я не стал нанимать дизайнера интерьера. В чем смысл?
Но когда Рэйвен сказала мне, что квартире не помешала бы женская рука, я всем своим существом знал, что это будет она.
Я прожил один большую часть своей жизни и не мог себе представить, как это — делить своё пространство.
Всё изменилось с приходом Рэйвен.
Могу ли я представить, как возвращаюсь домой к ней? К ней и нашим будущим детям?
Абсолютно чертовски точно.
Я понял это, когда увидел её и почувствовал, будто кто-то ударил меня под дых. Её красота требовала внимания и признания. Но более того, последние несколько дней показали, что она так же красива внутри.
Заперев двери машины, я забегаю на второй этаж, лишь помахав рукой миссис Петровой, которая занята поливом своих белых и желтых цветов.
Я поднимаюсь по лестнице по две ступени за раз, не в силах поверить в свою удачу: Рэйвен ждет меня с улыбкой.
Видите, я понимаю, что означают эти чувства.
Она для меня финал. Быть вечным холостяком — звучит неплохо. Но необходимость приходить к ней домой каждый день, делить еду, сидя напротив неё, слышать её смех, смотреть на её улыбку, заставлять её извиваться, корчиться и биться в экстазе. Ничто — я имею в виду ничто — не сможет превзойти это.
Я уже почти добрался до второго этажа, когда меня охватывает чувство беспокойства. Что-то не так. Нет, что-то ужасно не так. Я не могу понять, но и избавиться от этого ощущения тоже не могу.