Рюрикович (СИ)

Эмоциональное удовольствие приходит, когда под воздействием тепла и пара в организме повышается уровень эндорфинов — гормонов радости. Настроение улучшается, появляется чувство умиротворения и счастья.
Офигенно снимается стресс — в бане забываешь о повседневных заботах и проблемах. Парение помогает снять нервное напряжение, избавляет от тревоги и беспокойства.
Ну и конечно же происходит духовное очищение!
Это словно медитация. В бане время как будто замедляется. Ты можешь сконцентрироваться на своих ощущениях, услышать свое дыхание и почувствовать гармонию с самим собой. Парение можно сравнить со взглядом внутрь себя, который помогает обрести внутренний покой.
Также не стоит забывать о возвращении к традициям! Баня — это не только оздоровительная процедура, но и часть культурного наследия многих народов. Воссоединение с древними традициями приносит ощущение причастности к чему-то великому и значимому. А не так, как потеет Годунов в новомодной сауне.
Я быстро разделся, зашел в парную, снова поёжился от нахлынувшей волны пара. Ух! Как же здорово!
А дальше началось парение по всем условностям и традициям. В первый заход нужно просто посидеть, погреться, потом покрыться от души. Потом выйти, охолонуть, испить мятного чая…
И уже только со второго взять с полка веничек, ополоснуть его, слегка похлопать себя по распаренной коже, разгоняя кровь…
А с третьего раза уже можно и ледяной водой окатиться, чтобы тот самый кайф ощутить, когда холодная вода становится горячее кипятка!
— Красота-то какая! — вытянулся я на полке перед тем, как снова надеть рукавицу и похлопать себя веником. — Лепота-а-а!
В это время дверь скрипнула. В баню ещё кто-то вошел. Кашлянул.
— Борис, ты ли это? — хмыкнул я, лежа на животе и не открывая глаз.
— Угу, — раздалось неопределённое бурчание.
— Всё-таки на баню согласился? Ну и молодец. Ты это… Пока не торопись париться, лучше пропотей немного. А чтобы быстрее пропотеть, то похлещи меня веничком. Вон, в шайке стоит. Не в службу, а в дружбу…
Снова раздалось «угу». После этого веник начал легко похлопывать меня по коже, разгоняя горячий воздух, разжижая кровь, расслабляя суставы.
Однако, я уже сделал не первый заход, поэтому требовалось поддать жара. Я произнес:
— Давай сильнее! Ну чего ты, как по кх-кхм… ладошкой шлепаешь?
— А может быть по «кх-кхм» шлепать-то как раз и приятнее? — произнес женский голосок.
Вот и прекратилась игра в «угу». Всё-таки госпоже Бесстужевой можно было и меньше пользоваться духами, а то я её запах почуял, как только она начала в предбаннике раздеваться. Но поддержал игру в «сюрприз», чего не поддержать-то? Она же пришла меня соблазнять, так что можно было и добавить чуточку пикантности.
И ведь Тычимба, стервец, не указал, что ко мне пришла гостья. Может быть, он в ней не увидел опасности? А может быть специально так сделал, чтобы позабавиться и понаблюдать за моей ошарашенной рожей. Вот только я ничуть не был шокирован.
Однако, игру в «сюрприз» следовало продолжать по всем правилам соблазнения. Я тут же повернул голову, постарался сделать удивленные глаза:
— Госпожа Бесстужева? Что вы здесь делаете?
Екатерина Семёновна была в чем мать родила, только шерстяная шапочка покрывала голову. Сногсшибательная красотка выпрямилась, демонстрируя отличную фигуру в тусклом мерцании светильников. Что говорить — фигура выше всяких похвал. И похотливые изгибы бедер, и плавные формы талии, и высокая грудь — всё приковывало и восхищало взгляд. На гладкой коже начали проступать капельки пота.
— Что я делаю? Хлещу вас веником, царевич Иван, — улыбнулась она и игриво поддала мне по филейной части. — Вот так вот, вот так…
От ударов два крупных полушария зазывно качнулись, словно просясь в руки.
— Но как вы… Нас же могут застать, — я слегка поиграл в смущение.
— Никто нас не застанет, — улыбнулась она. — Борис Федорович показывает Ирине Николаевне поместье, так что до утра они будут заняты. А вы можете в это время научить меня ПРАВИЛЬНО париться…
 
Слово «правильно» она выделила таким придыханием, что только глухой бы не понял, что она имела в виду. Я глухим не был, но поиграть в соблазн был не прочь.
— Как правильно? Так тут дело не хитрое — вспотели, потом чаю выпили, немного остыли, затем уже можно париться по новой, — я выбрал настолько двусмысленные слова, насколько мог.
— Да? Ну, я уже вспотела. Так может быть вы окажете мне любезность и выпьете со мной по чашке чая? — княгиня провела пальцем по моему мокрому плечу.
— Да я бы с радостью, княгиня, вот только нас могут увидеть. Потом расскажут… Что люди о нас подумают? — я чуть продлил игру, чтобы растянуть удовольствие.
— Расскажут? Кхм, чтобы лишиться языка, а следом и головы? — княгиня подняла бровки. — Вряд ли кто такой дурак, чтобы рассказывать, что происходит в поместьях жильцов. Что случилось в Белоозере, то останется в Белоозере. И не тушуйтесь, царевич. О моей невинности заботиться не следует — я всё равно замуж выйду девушкой. Сейчас же магическая медицина достигла таких высот… Ох, чувствую, что достаточно пропотела, мне бы сейчас к самовару поближе…
С этими словами княгиня отложила веник и потянулась, сладострастно зажмурившись. Я тоже поднялся и подошел настолько, что моё напряженное естество уткнулось точно между ног княгини. Ещё немного и я проскользну в неё…
Княгиня чуть простонала и выгнулась, открыла глаза:
— Ох, царевич, вы такой нетерпеливый…
— Ну почему же, я дотерплю до первой чашки чая, — проговорил я в ответ с улыбкой.
— Тогда идемте, — княгиня повернулась, погладив мимоходом по моему торчащему естеству ладошкой.
Я вздрогнул, уставился на её переваливающиеся ягодицы. Но нет, надо было дотерпеть до предбанника. Всё-таки в парной не стоило затевать горячих игр — можно запросто заиграться и получить тепловой удар.
А вот когда мы вышли в предбанник, и Екатерина Семёновна нагнулась над столом, чтобы потянуться за чашкой, я сделал короткое, резкое движение. Ответом мне был тихий вскрик, а потом предбанник наполнился шлепаньем разгоряченных тел и жаркими стонами…
  
Глава 32
 
«Ведарь не должен оглядываться на прошлое — он не должен ничего забывать!»
Кодекс ведаря
Покои матушки-царицы, утро следующего дня…
Елена Васильевна Глинская снова повернула изумруд на перстне, активируя Круг Тишины. После этого она набрала нужный номер на экране мобильного телефона. Ответ раздался через пять секунд:
— Доброе утро! Я внимательно слушаю вас, Ваше Величество…
— Насколько внимательно вы меня слушаете? Достаточно, чтобы понять мои слова с первого раза? — холодно ответила царица.
— Думаю, что да, Ваше Величество, — ответил Иван Фёдорович Телепнёв-Оболенский. — Достаточно…
— Тогда почему до сих пор моя просьба не выполнена? — Елена Васильевна даже не стала скрывать раздражения.
— Всё оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось изначально. Но у нас появился неожиданный союзник. И знаете, его цель идет вровень с нашей целью…
— И что же это за союзник? — хмыкнула царица.
— Я пока не могу назвать его имя, но уверяю вас, что оно вам очень хорошо известно. Вместе с ним нашей цели осталось недолго коптить это небо… У нас появилась такая отличная задумка…
— Мне интересно было бы послушать о ваших планах, князь…
— Я мог бы лично нашептать их вам на ушко, моя царица…
— Оставьте свои пошлые намеки, князь! Зачем вы развешиваете покрывало интриги? Разве нельзя сказать просто словами о том, что вы намерены сделать?
— Я мог бы вам рассказать, моя царица, но будет лучше немного подождать и услышать о результате нашего тонкого плана от других. Так вы сможете лучше оценить всю красоту игры…
— Мне не нравятся эти недомолвки и загадки! Я хочу ясности в этой вашей игре!
— Ха-ха-ха! Не переживайте, Ваше Величество, вам понравится изящество и грациозность происходящего. В ближний круг вашего недруга вошел один доверенный человек, который воспользуется шансом избавиться от нашей общей проблемы. Поэтому не стоит расстраиваться — мы держим руку на пульсе происходящего!