Рюрикович (СИ)

Я помнил эту складку. В первый и в последний раз я её видел в тот вечер, когда мать пыталась защитить меня… Пыталась укрыть своим телом. И как взлетела к закопчённому дереву потолка металлическая рукавица…
— Не думаю, что много, Ваше Величество. Я человек, привыкший к суровым условиям жизни. Однако я не хочу сдохнуть где-нибудь в подворотне от клыков очередной мерзости из Бездны. Я достоин лучшей жизни!
Братья переглянулись. Отец сурово взглянул на них, а они слегка склонили головы в ответ, показывая, что готовы принять любое его решение. Старший брат — преемник власти отца, средний брат — будущий духовный властитель. Я на этой схеме весов лишний, поэтому от меня лучше всего просто избавиться, подарив какую-нибудь захудалую губернию на окраине Руси. На рубеже с другими государствами.
Запихнуть подальше сынулю, чтобы не выёживался лишний раз. Пусть там чувствует себя свободным, но под строгим надзором. Вроде бы и ссылка, а вроде бы и выполнение отеческих обязательств. С глаз долой, из сердца вон…
— Чего же ты хочешь, сын? И как на это посмотрит Ведарская Община? Ты же ещё не достиг двадцать первого года, Иван…
Ну да, сейчас по местному летоисчислению мне всего восемнадцать лет, и я должен был находиться на воспитании ещё три года, но…
— Ведарская Община отпустила меня на все четыре стороны, когда я притащил башку аспида. Я сдал экзамен экстерном. Больше они меня ничему научить не могли…
Находящиеся в зале переглянулись и дружно ахнули. Их взгляды сменялись с недовольных на восхищённые. Похоже, что все были наслышаны про данного монстра, с которым редко справится и дюжина стрельцов.
Ну, а теперь… Я взмахнул рукой и вызвал образ аспида. Того самого, которого когда-то завалил. Чудовищных размеров змей с птичьим клювом, двумя хвостами и огненными крыльями проявился перед ошеломленными дворянами.
  
Глава 2
 
'Каждый ведарь достоин своего завтрака. Если ведарь
не позавтракал — значит, время завтрака ещё не подошло'
Кодекс ведаря
Аспид крутанулся вокруг своей оси, грозно прошипел и растаял по моему велению. Три или четыре дамы упали в обморок. По рядам пробежались удивленные шепотки:
— А они вообще ещё остались?
— Это же сколько силищи в царевиче?
— Ого, да он и против армии способен один выйти!
— Ах, какой анти-и-иресный субъект…
Последняя фраза была произнесена грудным женским голосом с придыханием. Я невольно скосил туда взгляд и чуть не сотворил Защитный Знак Таура — обладательницей грудного голоса оказалась старуха с невероятным количеством бородавок на лице и области морщинистого декольте, словно бородавчатая жаба приходилась ей по меньшей мере сестрой. Дамочка была напомажена, напудрена, затянута в корсет под бирюзовым платьем и обладала таким количеством юбок, что редкая капуста могла похвастаться наличием стольких листов.
Рядом с этой «красоткой» тёрся худощавый паренёк ангельской внешности. Тонкие ручки-ножки, сиреневый приталенный костюм, расшитый золотой нитью. Мне даже показалось, что у него были завиты ресницы, но мог и ошибаться. Подобные ребята частенько прислуживают престарелым дворянкам, скрашивая приходящую старость и согревая холодную постель.
— Что же, храбрость и хитрость твоя не знает меры, сын, — кивнул отец. — Слышал я, что аспида нельзя взять ни чарами, ни сталью. Только огнём и можно одолеть…
— Вы правильно слышали, царь-батюшка. Пришлось исхитриться, чтобы не попасть в желудок к этой гадине. К ней или какой другой твари. Но я ощущаю, что рождён для чего-то большего, чем просто борьба с монстрами. Поэтому я хочу не просто сражаться с тварями из Бездны, не просто закрывать возникающие колодцы, а управлять людьми и приносить пользу царству на государственном уровне!
В тёмном углу у образов мелькнул поднятый палец на дымчатом кулаке. Мелькнул всего на миг, так, чтобы никто непосвящённый не заметил, но я-то знал, куда смотреть краем глаза. Что же, дело, в общем-то, сделано. Мой слуга Тычимба сделал своё тёмное дело. Что же, можно и закругляться, но…
 
Царь-батюшка посмотрел на старшего сына, тот вздохнул, а потом взял с подноса три вишенки на веточке. Одну из них Владимир Васильевич откусил и начал пережёвывать. Что же, для понимающих достаточно. Я себя к числу последних как раз и относил. Если такой знак случился, то… Ещё и Фёдор Васильевич еле заметно кивнул и начал перебирать чётки из тридцати бусин. Как будто в уме проговаривал заупокойную.
Эй! Вы чего? Я же хотел только появиться, запустить своего слугу в скопище дворянского отребья и потом попировать вволю на честно украденные деньги! К чему такие телодвижения?
Я понимаю, что другаку хрен с маслом, а не место возле престола, но чтобы вот так вот… Нет, ребятушки, так дело не пойдёт! Я не хочу, чтобы меня пускали в расход! Я не выполнил ещё то, ради чего пришёл в этот мир!
Ещё и царица так кисло улыбнулась, как будто её спросили о вкусе откушенного лимона!
Все намёки налицо! Меня не хотят оставлять в живых — для царственных особ я неудобная косточка. Косточка?
Как раз косточку Владимир Васильевич и сплюнул на поднос так, что звук заставил вздрогнуть нескольких благородных дам неподалёку. Он прогремел подобно грому среди ясного неба. В голове промелькнула мысль о небольшой шалости, способной изменить мнение собравшихся о моей скромной персоне.
— Я хотел бы оставить тебя возле престола, сын мой, — проговорил наконец царь-батюшка. — Ты бы научился…
— Научился бы интригам и славословию? — нагло перебил я царя. — Так не надо, батюшка, а то ведь не ровён час сорвусь и натворю дел каких нехороших. У ведарей же психика ни к чёрту, чуть что — сразу за нож хватаются!
— А-а-ах… — прокатилась по рядам дворян волна удивления.
Тут же из теней рядом с престолом выступили царские стрельцы. Мечи из украшенных ножен блеснули сантиметрами стали. Также показались пистолеты, но дула пока направлены вниз. Однако это был толстый намёк на не менее толстые обстоятельства. Я ухмыльнулся в ответ. Они с мечами и пистолетами, а у меня даже боевой нож отобрали!
М-да… Мир вообще несправедлив, а к таким, как я и подавно…
Старший брат чуть сдвинул брови, но не проявил никакой эмоции. Вот же выдержка! Он сплюнул на подставленную чашечку ещё одну вишнёвую косточку, и в этот момент я рванулся вперёд.
Рывок ведаря малоразличим. Рывок требует сосредоточения сил, мышц, сухожилий. Для обычного обывателя моя фигура просто размазалась в воздухе, а в следующий миг я появился возле старшего брата. Одно движение руки — и снова рывок обратно.
Материализовался на том же месте, откуда начал движение. Возможно, на три сантиметра ближе к выходу. Так… на всякий случай…
Я поклонился, не спуская глаз с обнаживших мечи стрельцов:
— Я же говорю — нервы вообще никуда не годятся! Чуть что — сразу ножиком по горлу…
— Брат мой, что у вас на шее? — вскинул брови Фёдор Васильевич.
Владимир Васильевич автоматически провёл рукой по шее и уставился на красную полосу. Он заморгал, обвёл взглядом зал для приёмов, остановился на мне и проговорил:
— Ты меня убил?
Раздался женский вскрик. Какие-то дамы упали в обморок, а в мою сторону сразу выметнулись боевые обереги. Стрельцы сделали шаг вперёд, выставили перед собой не только мечи, но ещё и пистолеты. Ещё секунда — и бросятся свинцовые пчёлы на одиноко стоящего юношу. Того и гляди — полетят мои клочки по закоулочкам. Поэтому я сразу же поднял руки вверх и показал, что в правой была зажата вишнёвая косточка.
Примирительно улыбнулся:
— Владимир Васильевич, брат, это всего лишь шалость. Хотел своей скоростью похвастаться, а ненароком вас зацепил косточкой. Это лишь остатки сока, а вовсе не кровь. Недостаточно ловок я оказался…
Ну не скажу же я, что спецом провёл косточкой по подбритой шее брата. Нет, пусть думает, что это я такой недоучка-недотёпа, хотя и очень быстрый.
Единственно, что мне не понравилось — лёгкий посторонний запах от косточки, как будто её промыли в средстве для отбеливания. Тонкий, едва уловимый даже для ведаря, а для обычного человека и подавно неразличим, однако… Он был! И этот запах мне очень не понравился!