Рюрикович (СИ)

Свет исходил от грибковой плесени на стенах. Да, света немного, но его хватало, чтобы увидеть около полусотни волокуш, скопившихся в центре локации. Они застыли возле огромного пульсирующего волокуши.
Главарь?
Вполне возможно. Судя по внешнему виду, этот волокуша был в восторге от грибов сморчков и поэтому копировал его внешнюю форму. Получилось что-то среднее между мозгом великана и коровьей лепёшкой.
От главаря исходило едва слышные перестукивания. Неужели азбука Морзе? Да нет, это какое-то новое сочетание постукиваний.
Язык волокуш? Но у этих масс есть только желание убить и пожрать. Какой же мозг может быть у этих сущностей?
— Ни хрена себе, — послышался за плечом голос Сафронова. — Это чем же они там занимаются?
— Похоже, что слушают инструкции, — вздохнул я.
— Но волокуши же тупые, как пробки.
— Вот и повторяет главарь по нескольку раз, чтобы не забыли.
— То есть…
— Да, волокуши начали обладать зачатками разума. И это хреново, — покачал я головой. — Но ещё хреновее то, что нас заметили.
И в самом деле, перестукивания стали звучать громче, ещё немного и пойдёт барабанный бой! Те волокуши, что собрались возле главаря, начали разворачиваться к нам. Или не разворачиваться, но ползти друг через друга по направлению к диску.
— Дядька Кирилл, ты бери всех слева, я возьму тех, что справа, — проговорил я, наблюдая за неторопливо плывущей каменной волной.
— Добро! Если что… для меня честью было сражаться бок о бок с царским сыном, — ответил Сафронов.
— «Если что» не будет. Мы вернемся назад!
— Я рад это слышать, — раздался позади нас голос Годунова.
Я тут же обернулся. Напарник стоял возле диска, прижимая к груди папку и хлопая глазами.
— Ты чего здесь? Я же сказал тебе оставаться на месте!
— Мне там стало… не по себе! Вы тут будете сражаться, а я там что? Прохлаждаться в спокойствии? Нет, я тоже с вами хочу! — Годунов изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал.
Понятно. Струсил оставаться один. Оно и понятно — одиночество в канализационных подземельях трудно переносить. К тому же ему придется мучиться — выйдут наружу два воина или выползут создания Бездны?
Вот он и предпочел страшной неопределённости страшную осведомлённость. У него на лбу было написано, что отходить от переходного диска он не собирается и в случае чего храбро кинется в канализационные коридоры.
— Не мешайся под ногами, — буркнул Сафронов, перехватывая поудобнее рукоять меча.
— Нет-нет, что вы! Я туточки постою. Не извольте сомневаться — ни на шаг не продвинусь к… Господи Всевышний, сколько же тут этих тварей! — взвизгнул Годунов, заметив подкатывающую волну.
— До хрена… дотянутся! — усмехнулся я и двинулся вправо.
— Так что смотри за собой, будь осторожен, — поддержал меня Сафронов и пошел слева.
Я вдохнул, пуская живительную силу живицы по рукам и ногам. Мне нужна эта сила, нужна энергия, а что до её получения… Ну вон же, сосуды с сущностью сами рвутся передать её мне. Не стоит пресекать их желание.
Перестукивание начало звучать игрой на джембе. Дирижер смертоносного оркестра незримо управлял своими подчиненными, заставляя их перетекать с места на место. Главарь весьма успешно выстроил атакующую линию — перепрыгнуть за неё не представлялось возможным без повреждений. Если промахнется щупальцем передний волокуша, то некоторые задние с радостью исправят его промах.
Первый взмах меча приходится по самому наглому волокуше. Его щупальце вылетает в ответ, но меня уже нет на месте.
Прыжком я перемещаюсь вправо, нанося ещё один удар по наглецу. Новый ломоть падает на пол каменной пещеры. Тут же уход в сторону и новый удар. И так раз за разом. Я быстрыми перемещениями сбиваю с толка врага, пока он пытается попасть по мне слева — я бью справа и наоборот.
Расправляюсь с первым врагом очень быстро — сейчас не время для красования и эффектных поз. Сейчас нужно пробиться сквозь толпу врагов и разобраться с главарём как можно быстрее.
Новый враг и новый танец огненной смерти. Слева вступает в бой Сафронов. Краем глаза вижу, что дядька может не только по канализационным тоннелям красться, но и забирать подобия жизни у волокуш.
 
— Иван! Они обходят тебя! — слышу крик Годунова.
И точно! Я сначала не поверил своим глазам, но так и есть — эти глиняные слизни и в самом деле начали обходить меня сзади. То есть у этих засранцев и в самом деле появились зачатки стратегии. А это означало, что они стали умнее.
И это плохо!
Ведь чем тупее враг, тем легче с ним разобраться, а сейчас…
Уход, уход, удар!
Нырок под резкое щупальце, перекат и резкий удар в ответ по ненавистному слизню.
На, тварь! Держи!
Хочешь сожрать меня? Хочешь добавить мои кости в свою коллекцию на теле?
На, ушлёпище! Принимай в ответ огонёк. Что? Не нравится? Куда поползла, какашка-переросток?
Я только заношу меч, как сразу же справа следует ещё один удар щупальцами. Потом слева. Отпрыгиваю. Отбиваю.
Черт побери! Да волокуши в самом деле поумнели — они прикрывают отползающего раненного собрата!
Как же быть? Они что, меня измором хотят взять?
Да, без дополнения сущностью меня хватит на долгое время, но в конце концов и моим силам придет конец. Я буду истощен, даже магическая природа живицы не спасет. И тут меня можно брать голыми… щупальцами.
— Уроды каменные! Вы чего творите? — доносится слева рык Сафронова.
— Тактикой бьют? — бросаю я, не оглядываясь.
Оглядываться не стоит — раненные кричат иначе. Да и времени на оглядывание нет — волокуши снова повалили в атаку.
— Да, заманивают и набрасываются с разных сторон! Вот же остолбени тупорылые! Никак не хотят потихоньку издыхать!
— Надо заставить! — гавкаю я и отрезаю новый ломоть от подползшего засранца.
Новые щупальца вылетают со всех сторон. Я танцевальными па ухожу от смертельных копий. Ускоряюсь и новый враг не успевает отползти под защиту щупалец друзей. Сущность добавляет сил и энергии.
Хорошо, а то на лбу выступила испарина. Всё-таки махать мечом и уворачиваться от острых копий-щупалец это не тренировочный бой — тут каждое движение может стать последним. Поэтому приходится попотеть сполна.
— Куда ты ползёшь, страхолюдина некрещённая? — слышится крик Годунова. — А ну! Фу! Место! Пошел прочь, срань неблагородная!
Вот на это я уже оглядываюсь — чего там интересного?
А возле диска и в самом деле очень интересная картина: Годунов пытался ткнуть в подползающего слизня сотворённым копьём. Волокуша покорно принимал уколы остриём, а после спешил подобраться ближе к Годунову, чтобы высказать ему несогласие с подобной позицией.
— Держись, Бориска! — кричу я в его сторону и уже собираюсь прыгнуть на помощь, когда замечаю, что путь к нему перекрыт подползшим отрядом волокуш.
Да они же отрезали нас друг от друга!
Нет, реально!
Эти ползущие твари технично разделили нас на три островка, а теперь неторопливым приливом планировали эти островки скрыть под своим каменным морем.
Ну что же, у жертв есть небольшие сюрпризы. Я вижу, что победить простыми мечами не получится, поэтому призываю медведя.
Ну что, косолапый, пришла пора отрабатывать недавнее угощение!
Медведь проявляется немедленно. Уж что-что, а мишка понимает, что просто так я его дергать из хранилища не буду.
Мохнатая туша с горящими глазами и огненной пастью как нельзя кстати оказывается в самой гущи врагов. Ему даже не стоит приказывать — косолапый тут же понимает, что волокуши вовсе не мирные слизни, питающиеся травкой.
Шлёп!
От первого удара оказавшийся поблизости волокуша расплющивается, как детская игрушка «слайм». И что из того, что волокуша в основном состоит из камня и глины? Для медведя это не является преградой. Хлобыстнул так, что мне даже на миг стало жалко волокуши.
Всего лишь на миг, потому что в следующую секунду я принимаюсь за уничтожение подобных тому, которого «обидел» мишка. Второй удар, кстати, заставил волокуши разлететься на мелкие части.