Сломленная голубка (ЛП)

— Послушай меня, — говорю я, нежно беря ее за руки. — Да, я украл тебя из твоей жизни и помог держать тебя здесь в плену. Я никогда, никогда не прощу себя за это. — Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, затем продолжаю. — А ты, голубка, украла все мое сердце и душу. Ты держишь их в плену в своих руках. В любой момент, если захочешь, ты можешь просто сжать эти маленькие ручки и раздавить все, чем я являюсь. У тебя есть сила покончить со мной, и я прошу тебя, нет, я умоляю тебя, покончи с моей жизнью, прежде чем забрать твою, потому что я не смогу прожить эту жизнь без тебя. — Слова рвутся из меня.
  
Она ошеломленно смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Я хочу сказать, что я... — Внезапно дверь распахивается, прерывая мою попытку дать Лане понять, что я на самом деле чувствую. Входит Коул и останавливается, когда видит нас. Мы оба были слишком отвлечены, чтобы заметить его грузовик, едущий по дорожке. Черт.
— Что это, черт возьми, такое? — говорит он с хмурым видом.
Лана прячет руку с ожерельем за спину, и я быстро соображаю, что сказать, чтобы не вызвать вспышку гнева прямо сейчас.
— Сегодня канун Рождества, Коул, я подумал, что мы могли бы насладиться вечером.
Глупый.
— Что, как будто мы одна большая счастливая семья? Или ты, наконец, готов присоединиться к веселью?
— Ты прав, это была дерьмовая идея, я приведу ее обратно. — Я легко подталкиваю Лану локтем, чтобы она пошла по коридору.
— Подожди. Я думаю, это отличная идея, Каллум. Мы можем устроить небольшое празднование Рождества! На самом деле, у меня скоро заедет друг, — говорит он с широкой улыбкой.
Черт.
— Друг? Ты пригласил кого-то сюда? Я не думаю, что это хорошая идея, учитывая обстоятельства.
— Не волнуйся, Кэл. Лана собирается быть хорошей девочкой и притвориться, что она просто шлюха, снимающая наш подвал, правда, Лана? — спрашивает он ее, кладя руку ей на плечо. Она кивает и медленно переводит взгляд на меня. — Видишь? Все хорошо. Мы немного повеселимся. В тюрьме я жил в одной комнате с Рэем. Мы поддерживали связь, и он только что вышел и ищет место, где можно было бы переночевать пару дней, пока он кое-что выяснит. В конце концов, сегодня канун Рождества, как ты и сказал, и я чувствую себя щедрым.
У меня сводит желудок. Что за черт.
— Я не хочу, чтобы какой-то незнакомец, только что вышедший из тюрьмы, ломился в мой дом, — говорю я недоверчиво.
— Ты имеешь в виду нашего младшего брата по дому, и он мне не чужой. Все будет в порядке. Кроме того, — он немного наклоняется, глядя в окно, — похоже, он здесь.
Я смотрю в окно и вижу, как подъезжает машина, высаживающая мужчину перед домом. Черт.
— Каждый исполнит свои роли, и у нас будет отличный рождественский сочельник, — говорит он со зловещей ухмылкой.
Коул идет к входной двери, чтобы встретить своего друга Рэя. Лана быстро кладет ожерелье, которое держала в руках, во фланелевый карман над левой грудью, а я хватаю коробку и оберточную бумагу с дивана и бросаю их в камин. Я оставил цепочку Ланы внизу, так что нам не нужно объяснять это Рэю. Я заметила, что Коул обратил на это внимание, когда, подходя к ней, опустил взгляд на ее ногу, но ничего не сказал по этому поводу. Я уверен, что услышу об этом позже.
— У меня нехорошее предчувствие по этому поводу, Каллум, — шепчет мне Лана. Я ничего не говорю в ответ, уставившись на дверь и наблюдая, как входит Рэй.
Он примерно того же роста, что и Коул, и у него такая же борода, за исключением того, что у него немного растрепанная. Его голова полностью выбрита, и я замечаю татуировки у него на шее и на руках.
— Рэй! Эй, чувак! Заходи, заходи. Мы разожгли камин, и я принесу нам чего-нибудь выпить, но сначала, это мой младший брат Каллум, а это Лана, она снимает наш подвал. — Он представляет нас с широкой радостной улыбкой.
— Приятно познакомиться, — говорит Рэй, обращаясь к нам обоим.
— Мне тоже, — мягко отвечает Лана.
Я просто киваю и сажусь на диван. Лана следует за мной и садится рядом. На ней все еще только одна из моих фланелевых рубашек, которая едва доходит ей до колен, и белые носки. Я также помню, что на ней нет нижнего белья. Я принес ей несколько штук из ее квартиры, но Коул продолжал рвать их, поэтому она сказала мне, что пытаться надеть их — пустая трата времени. Я наблюдаю, как она скрещивает ноги, поскольку рядом с Коулом она выглядит более неуютно, чем обычно.
Коул приносит всем стаканы с виски, и я удивляюсь, когда он протягивает один и Лане. Мы все сидим в гостиной, потягивая напитки, пока Коул и Рэй наверстывают упущенное и вспоминают время, проведенное вместе в тюрьме, как будто это были приятные каникулы.
Я хочу, чтобы эта ночь уже закончилась. В воздухе витает неловкое напряжение, такое же густое, как снег, которого накопилось даже больше, чем у нас уже было снаружи.
— Я не знал, что сегодня вечером снова должен был пойти снег, — говорю я, глядя в окно.
— О да, по дороге сюда я услышал по радио, что надвигается шторм. Выпадет по меньшей мере фут снега и ветер будет жестоким. Рад, что я вовремя добрался сюда, — говорит серьезный голос Рэя.
Отлично. Мы будем завалены снегом среди этих придурков. Я замечаю напряжение Ланы и легкую дрожь в руках, когда она держит свой бокал. Я борюсь с желанием положить свою руку на ее, чтобы утешить ее.
Несколько часов спустя Коул и Рэй все больше и больше напивались, опрокидывая бокал за бокалом крепкие напитки. У нас с Ланой все еще в руках наш самый первый бокал, к которому мы едва притронулись. Коул наконец обращает на это внимание.
— Лана, ты не пьешь.
— Извини. На самом деле я не любительница выпить, — отвечает она.
— Сегодня Рождество, мы празднуем. Выпьем. — Он опускает брови в тихом приказе.
Лана допивает остатки из своего бокала и ставит его на стол. Коул встает на нетвердые ноги и наливает всем по рюмке.
— За ваше здоровье, — говорит он, поднимая свой бокал. Мы все возвращаем ликер обратно.
— Еще одну, — говорит Коул, обращаясь к Лане.
— Думаю, у меня все готово. Я легковес. — Она нервно смеется.
— Я сказал, еще одну. — Коул стоит над Ланой с бутылкой в руке. Она подчиняется и поднимает свой бокал за добавкой. Лана ждет, пока все остальные нальют себе еще, но Коул не двигается с места.
— Только ты. Давай. — Лана вздыхает, делает еще глоток и морщит лицо, проглатывая его.
— Еще раз, — приказывает Коул.
— Коул, перестань. Ее сейчас стошнит, — говорю я, пытаясь урезонить его. Я действительно не хочу ссориться с этим парнем Рэем.
— Это ей нужно немного расслабиться, Кэл. Еще пара минут, и она точно впишется. Верно, Лана? — Говорит Коул с кривой усмешкой.
Лана делает еще два глотка, и Коул, наконец, садится обратно. В течение следующего часа я замечаю, что Лана становится все более дезориентированной. Пьяной. Теперь я единственный, кто остался слегка возбужденным.
— Каллум, почему бы тебе не сходить за дровами на задний двор для костра. Мы сейчас выйдем, — предполагает Коул.
— Да. Конечно. — Я встаю, бросаю последний взгляд на Лану, прежде чем хватаю пальто и ботинки и выхожу на улицу, в снег.
Вокруг меня завывает ветер, и падает густой снег. Я пробираюсь в заднюю часть хижины, где мы колем и храним дрова. Брезент, которым обычно прикрывают дрова, сдуло, и теперь поленница покрыта слоем снега. Я сметаю снег, переворачиваю тачку и начинаю загружать в нее дрова. Здесь чертовски холодно, поэтому я делаю все это как можно быстрее, но моя истинная мотивация — мысль о Лане наедине с этими двумя.
  
Я возвращаюсь в переднюю часть хижины и набираю в руки несколько поленьев, прежде чем войти. Я останавливаюсь и бросаю полено, когда вижу Лану, стоящую посреди гостиной, едва способную стоять прямо.
— Раздевайся, — требует Коул.
Рэй усмехается и продолжает пить пиво, уставившись на Лану. Дрожащими руками Лана начинает расстегивать фланель.