Сломленная голубка (ЛП)

— Я этого не говорил. То, что мои желания не сбылись, не означает, что твои не смогут, — добавляю я, глядя на нее.
Она быстро отводит от меня взгляд и поднимает его.
— Хотела бы я тогда быть звездой.
— Звездой? — В замешательстве спрашиваю я.
— Да. Посмотри на них. Они кажутся такими свободными.
— А правда ли это?
Она смотрит на меня, приподняв бровь.
— Я вижу звезды, запертые в большой темной тюрьме. Они ярко сияют, пока не потеряют свой блеск, не погаснут и не умрут. Падающие звезды, с другой стороны, — это освобожденные, вырвавшиеся из своего заточения и обретшие новую жизнь. Они действительно свободны, — объясняю я.
  
— Падающие звезды на самом деле звездами не являются. Это метеоры, — поправляет она.
Я смеюсь.
— Почему ты разрываешь мой пузырь? Я люблю падающие звезды. Жаль, что я не видел их побольше, но мне посчастливилось поймать только двоих, сбежавших из тюрьмы.
— Прекрасно. Хотела бы я тогда быть падающей звездой, — заявляет она с высоко поднятой головой.
Я улыбаюсь ей. Она была бы моей любимой звездой, за которой я наблюдал бы, свободно пролетающей по небу.
— Тогда мое желание, Лана, чтобы твое желание сбылось.
Она лучезарно улыбается мне в ответ, и на несколько секунд кажется, что мы просто два обычных человека. Затем реальность крадет момент, и я напоминаю себе, что помогаю удерживать эту прекрасную звезду в заточении, а ее блеск с каждым днем все больше угасает. Я отворачиваюсь, чувствуя отвращение к себе.
Мы продолжаем сидеть на улице почти два часа в тишине, просто наблюдая за освещенным небом, когда я вдруг замечаю, что Лана заснула. Теперь ее голова даже покоится на моей руке. Я должен отвести ее обратно в дом.
Я начинаю медленно отводить руку в сторону, чтобы повернуться и подхватить ее на руки, оставляя ее цепочку болтаться. Она чувствуется такой невесомой в моих объятиях, как перышко, парящее на ветру, и выглядит такой умиротворенной.
Я ловлю себя на том, что хочу удержать этот момент еще немного.
Она шевелится, прижимаясь ко мне головой, но полностью не просыпается. Я несу ее внутрь, а затем спускаюсь в подвал. Я осторожно укладываю ее и прикрепляю цепочку обратно к стене. Она все еще в моей куртке, но я не могу снять ее, не разбудив ее, поэтому просто укрываю ее одеялами и ухожу с тяжестью в груди.
Лана
Я просыпаюсь где-то посреди ночи, я предполагаю, поскольку все еще темно из-за того, что я могу видеть или технически не вижу из маленького окна. Я не помню, как заснула, но в какой-то момент это произошло, и Каллум вернул меня сюда. Должно быть, он нес меня на руках.
Мысль о том, что он будет нести меня, будоражит что-то глубоко в моей груди. Каллум был добр ко мне, но я должна напомнить себе, что он предан Коулу. Это его семья. Я просто случайная девушка, с которой он знаком пару недель. Когда дойдет до этого, Каллум продолжит предпочитать Коула моей свободе.
  
Глава 11
 
Коул
Я меняю бар, в который хожу обычно по вечерам, в поисках новых лиц, новых тел. Для начала я заказываю пару рюмок и осматриваюсь по сторонам. Бар больше, чем я предыдущий, и здесь полно народу. Я смотрю на бильярдные столы и вижу пару женщин, наклоняющихся, чтобы сделать свой бросок, но они, кажется, уже с парой. Я уверен, что было бы нетрудно украсть их у парней, с которыми они вместе, выглядящих как члены братства, чья любимая музыка, вероятно, попса. Если бы я не искал быстрой связи, я бы сыграл в маленькую игру и показал им, что такое настоящий мужчина.
Просто ради забавы, хотя я прохожу мимо них и натыкаюсь на одного из парней. Я не двигаюсь с места, но парень отскакивает от меня, спотыкаясь на шаг, что привлекает к нам внимание группы.
— Очень плохо, братан, — говорю я, затем смотрю на дам и подмигиваю им. Они обе, кажется, борются с желанием улыбнуться, и я продолжаю свой путь к небольшой группе женщин, болтающих в углу.
Я знаю, что могу быть очаровательным, когда захочу. Я знаю, как дать женщине достаточно информации, чтобы заинтересовать ее, но при этом оставаться загадочным, и с такой внешностью я чертовски неотразим для некоторых подвыпивших дам.
Я веду светскую беседу с группой женщин, уделяя каждой из них все свое внимание, когда они говорят, как будто они единственное, что я здесь вижу. Я покупаю им выпивку и вскоре понимаю, что все они сказали бы "да", если бы я предложил пойти куда-нибудь в более уединенное место, но в итоге я выбираю соблазнительную рыжую девушку с губами, которые будут отлично смотреться на моем члене. Я шепчу ей на ухо, убедившись, что мои губы касаются ее шеи, когда я отстраняюсь. Она улыбается и говорит своим друзьям, что скоро вернется, а потом идет за мной к моему грузовику.
Я припарковался в дальнем углу парковки, где было мало света, зная, что это именно то, что я планировал. Я открываю дверцу заднего сиденья и помогаю ей забраться внутрь, затем закрываю дверь за нами. Через секунду она уже на мне, целует меня, беспорядочно и касается моей твердой груди.
— Давай лучше воспользуемся этими губами по назначению, милая, — говорю я, стягивая джинсы и выпуская свой член на свободу. Рыжеволосая смотрит на мой большой размер и облизывает губы, затем берет меня в свой теплый рот. — Ммм, черт возьми, да. Так-то лучше. — Она подпрыгивает вверх-вниз на моем члене небрежными движениями, ее рука обхватывает мои яйца. — Давай, милая, глубже, — говорю я, хватаю ее за волосы и начинаю насаживать ее еще глубже на свой член.
Она издает сдавленный звук, и я со стоном откидываю голову назад. Я чувствую, как во мне нарастает возбуждение, но затем это ощущение пропадает. Еще через несколько минут я расстраиваюсь и отстраняю ее от себя.
— Задери юбку и залезай на меня, — рычу я.
Она слушает и задирает юбку, обнажая трусики. Маленькая непослушная штучка. Она садится на меня верхом, а затем насаживается на мой твердый член, покрытый ее слюной. Я хватаю ее за толстую задницу твердыми руками и начинаю двигать ее вверх-вниз по своему члену, пока она сама не перенимает движения и не садится на меня верхом.
— Так лучше, детка? Тебе приятно? — спрашивает она, затаив дыхание.
Я бы хотел, чтобы она просто держала рот на замке.
— Мммм — это мой единственный ответ. Проходит еще пара минут, а я все еще не чувствую близости к кульминации. Что, черт возьми, происходит. — Сильнее, оседлай меня сильнее! — требую я. Она еще больше ускоряет темп, несколько раз насаживаясь на мой член и постанывая мне в лицо.
— О! О Боже, ты чувствуешь себя так хорошо. Да, да, о черт, я сейчас кончу, — стонет она.
Черт возьми. Я чувствую, как ее киска сжимается вокруг моего члена, когда она обмазывает меня кремом. Я переворачиваю ее, укладывая на заднее сиденье, и начинаю яростно терзать ее киску, пытаясь достичь кульминации, но безуспешно.
— Все в порядке? Я могу еще что-нибудь сделать? — спрашивает она.
Гребаный ад.
— Вообще-то, да. Попробуй оттолкнуть меня от себя.
— Что? — спрашивает она в замешательстве.
— Сопротивляйся, мать твою.
Теперь я начинаю злиться. Мои руки находят ее горло, я сжимаю его и представляю девушку, прикованную к моему подвалу.
Теперь сучка борется с широко раскрытыми глазами, царапает мои руки и извивается подо мной, пытаясь освободиться. — Вот и все, грязная шлюха. Возьми этот член. — И вот так я отпускаю ее шею и выхожу из нее, с ворчанием изливая свое семя на ее набухшую киску. Она кашляет и хватает ртом воздух.
  
— Ты гребаный мудак. Что, черт возьми, с тобой не так! — кричит она, одергивая юбку обратно и выпрыгивая из моего грузовика, захлопывая за собой дверь. Я откидываюсь на спинку стула, все еще со спущенными штанами, и смотрю, как она убегает обратно в бар, без сомнения, с моей спермой, стекающей по ее ногам.
Блядь. Теперь так и будет? Мое наказание за вкус запретного плода, к которому я теперь пристрастился. Я, блядь, не могу кончить, пока со мной не подерутся. Черт. Но, черт возьми, это чертовски приятно.