Не та цель (СИ)

За время чтения этой клятвы я заметил, как вокруг наших рук формируется красивое свечение в виде колец силы, которые моментально впитались в кожу, как только бабушка хриплым голосом произнесла короткое:
— Свидетельствую!
После этого Сибран кинул на Августу красноречивый взгляд, и спросил:
— Теперь вы сможете оставить мне своего внука, не переживая за его сохранность?
  
Бабушке не нашлось что возразить на это, но потом она упрямо встряхнула головой и произнесла:
— Я всё равно проверю все ваши слова!
— Я на другое и не рассчитывал, — спокойно улыбнулся мужчина, и обратив внимание на меня, произнёс:
— Наследник, вернись на своё место, и давай уже прекратим просто так терять время.
Проходя мимо бабушки я стал жертвой её обнимашек, во время которых она сказала:
— Нев, будь осторожен. Если что — сразу поджигай этот портрет к чертям! Лучше мы будем разбираться с последствиями пожара, чем ты пострадаешь от действий этого… портрета.
Успокоив бабушку, что и не собирался излишне рисковать, я дождался пока она выйдет из кабинета, после чего сел на кресло главы рода и вопросительно уставился в нарисованные глаза портета.
— Пожалуй, в первую очередь начнем с основ, — произнёс Сибран, после чего его портрет несколько изменился: он сел в появившееся из ниоткуда резное кресло, и достав трость из черного дерева, аккуратно поставил её рядом, после чего задал свой первый вопрос:
— Что ты знаешь о Визенгамоте, Невилл?
  
Глава 32. Тайны рода
 
Я сглотнул, мысленно вспоминая всё, что успел вычитать в библиотеке и о чём мы беседовали с бабушкой… Не знаю почему, но под этим требовательным взглядом я, не смотря на свой реальный возраст, чувствовал себя так, словно нахожусь на каком-то экзамене, от которого решалась вся моя дальнейшая жизнь.
Сибран молчаливо взирал на меня, ожидая моего ответа, и я постарался его не разочаровать:
— Визенгамот — это орган власти, куда входят 50 древнейших родов, 30 избранных мастеров и Верховный Магистр. Весь Визенгамот разбит на палат…
— Довольно! — резким голосом прервал меня портрет, после чего несколько смягчившись, добавил:
— Вижу, что теорию ты успел выучить, и это очень хорошо. Но знаешь ли ты то, что твой прапрадед, Арктур Лонгботом, был тем, кто в 1612 году отстоял право полукровок на голосование? Твой долг — занять его место в Собрании Старейшин, но для этого ты должен знать не только теорию, но и прекрасно разбираться в законах, и понимать — кто и для чего их создаёт.
После этих слов Сибран щёлкнул пальцами, и в следующий момент с верхней полки на дальнем стеллаже вылетела толстая книга в даже на вид дорогом кожаном переплёте. Долетев до меня — она шлёпнулась на колени, после чего сама по себе раскрылась, показывая мне страницы, испещренные фамилиями и генеалогическими древами.
— Малфои, Блэки, Уизли… — пробормотал я, узнавая знакомые имена.
— Забудь про Уизли! — прогрохотал Сибран. — Мало того, что они — молодая ветвь, и их влияние в Собрании ничтожно, так ещё и статус «Предателей крови»… С этим лучше не шутить. Лучше посмотри на другую страницу.
Я подчинился требованию предка, и перевёл взгляд на указанное место, где к своему удивлению увидел фамилию «Лонгботом», под которой красовался небольшой герб.
— Мы — один из пяти родов, имеющих право «вето». Знаешь, что это значит?
Я покачал головой, гипнотизируя взглядом этот необычный герб, и Сибран тут же пояснил вкрадчивым голосом:
— Это значит, что один твой голос может отменить решение остальных сорока девяти. Но использовать это право можно лишь раз в поколение. Последний раз Лонгботомы наложили вето в 1945 году, когда хотели казнить Геллерта Грин-де-Вальда без суда и следствия.
Я ошеломлённо замер. Чем больше я узнавал о своей новой семье — тем больше вопросов у меня возникало. В моём понимании Лонгботтомы были обычной среднестатистической семьей, тут же открываются такие подробности, что просто устаёшь удивляться… Не выдержав нахлынувшего любопытства, я рискнул задать короткий вопрос:
— Почему наш род пошёл на это? Грин-де-Вальд ведь самое натуральное чудовище!
— Потому что даже враги заслуживают справедливости, — ответил Сибран, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.
Тем не менее долго предаваться меланхолии мужчина на портрете не стал, и тут же встряхнувшись, перевёл тему:
— Законы и Визенгамот — это конечно хорошо, но далеко не всё. Глава Рода ещё должен грамотно управлять своими землями и своим имуществом. Не чураться заключать договора с магическими существами, а так же заключать брачные союзы…
— Брачные союзы? Но мне всего четырнадцать! — возмутился я, хоть и поймал себя на мысли, что годика четыре от такого союза с Луной я бы совсем не отказался…
— Тебе четырнадцать, — согласился Сибран, — но текущая ситуация в некогда великом роду Лонгботтомов не позволяет легкомысленно относиться к будущему. Твой отец… — он замолчал, будто поймав себя на том, чего говорить не следовало. Будь я обычным ребёнком, то вполне мог бы обидеться, но к счастью Сибрана это было не так.
— Мой отец сошел с ума, — тихо закончил я за него.
Сибран тяжело вздохнул, и немного смягчившимся голосом сказал:
— Фрэнк Лонгботтом был удивительным храбрецом. Он всегда смотрел прямо в глаза опасностям и не сомневаясь влезал в авантюры, которые щедрой рукой подсовывало ему окружение. Но это оказалось палкой о двух концах, и в конце концов его выбор сражаться в первых рядах — оставил род без лидера. Теперь это твоя ноша, Невилл. Ноша, которую будет очень тяжело тянуть одному.
В комнате повисла глухая тишина. Я сжал край стола, пытаясь подавить дрожь в руках, которая возникала при мысли о том, в какую кашу я залез. Внезапно Сибран хлопнул в ладоши, после чего пророкотал:
— Домовой эльф рода Лонгботтом!
К моему неописуемому удивлению Симми отозвался, и с лёгким треском проявился перед портретом с чрезвычайно забавным выражением удивления на лице. Сибран тем временем не стал особо церемониться, и приказал:
— Принеси своему хозяину чай из корней мандрагоры и сиула — ему не помешает немного прояснить свой разум.
Симми кинул на меня вопросительный взгляд, и как только увидел подтверждающий кивок, тут же исчез, чтобы практически сразу появиться с подносом, где помимо заказанного чая стояла ещё и вазочка с печеньем.
Поблагодарив домовика, я принял угощение, после чего тут же сделал аккуратный глоток неожиданно горьковатого чая.
Тем не менее эффект от этого напитка не заставил себя ждать. Все сомнения и страхи моментально отошли на задний план. Мысли, которые ещё совсем недавно давили на меня неподъёмным грузом, стали незначительными из-за своей несвоевременности. Я осознал, что с таким помощником, как Сибран, смогу справиться со всеми невзгодами, а значит нужно наконец взять себя в руки, и ловить каждое его слово.
— Теперь слушай меня очень внимательно, Невилл — продолжал он свои наставления:
— Политика — это не только законы. Это союзы, секреты, долги и обязательства. Взгляни сюда.
Он провёл рукой, и стена напротив портрета превратилась в карту Британии с движущимися метками на ней. Я завороженно уставился на это великолепие, а Сибран продолжал тихий рассказ:
— Каждая точка на этой карте — владения Лонгботтомов: леса, где живые деревья охраняют тайны рода, озера с кельпи, заключившими договор с твоим пра-пра-пра-прадедом, библиотека в Йоркшире, которую магглы видят как заброшенную церковь. Ты должен объехать всё. Каждую точку на этой карте, чтобы возобновить клятвы и показать, что род не угас и до сих пор силён.
  
— Но… Но я же школьник! Как я по-твоему должен это всё сделать? Да и каким образом мне показать свою силу, если я только недавно освоил заклинание левитации?! — возмутился я грузу ответственности, который предок радостно взваливал на меня.
Честно говоря, я рассчитывал, что Сибран меня успокоит и скажет что у него есть супер средство, как сделать меня величайшим магом современности, но тот на мой вопрос только покачал головой и ответил грустным голосом: