Не та цель (СИ)

— Госпожа Августа, пусть не засохнет кровь врагов на ваших клинках и добро пожаловать в Гринготтс!
В то же мгновение Августа уверенно отзеркалила полученную усмешку и сказала звенящим от волнения голосом: 
— Здравствуй, Гарнток. Мы с внуком пришли сюда по делам рода, и нам не помешала бы помощь нашего поверенного в твоём лице.
Услышав эти слова — гоблин что-то пробормотал и повернувшись к своей стойке начал убирать с неё ворох бумаг и несколько печатей во внутреннюю часть стойки, а я тем временем зачарованно наблюдал за этим до невозможности странным представителем удивительного народа.
  
Гарнток оказался очень не похож на обычного гоблина, которых я в изобилии видел до этого. Если большинство его сородичей были низкорослыми, с острыми чертами лица и обладали непомерно длинными пальцами, то объект нашего интереса был существенно крупнее и шире в плечах.
При взгляде на него складывалось ощущение, будто неведомый мастер буквально вытесал его из камня, после чего оживил, и сказал, что так оно всё и было. Кожа Гарнтока была тёмно-зелёной, с редкими сероватыми прожилками, а ярко-жёлтые, как расплавленное золото глаза, цепко смотрели на окружающий мир, не упуская ни одной детали.
Когда наш поверенный освобождал свою стойку — я успел заметить, что его руки были практически полностью покрыты какими-то тонкими сплетениями линий, в которых спустя мгновение я с содроганием опознал шрамы от древних рун, которые являлись следами давних магических договоров, которые Гарнток заключал для нашего рода Лонгботтомов.
Не прошло и нескольких минут, как он закончил освобождать своё рабочее место, и повернувшись к нам проскрипел своим низким голосом:
— Я готов, госпожа Лонгботтом. Чем Гринготтс может помочь благородному роду Лонгботтомов сегодня?
Одновременно с этим вопросом я к своему ужасу ощутил, как решительный настрой бабушки постепенно сходит на нет, но она всё-таки находит в себе силы и произносит:
— Однажды мой дедушка рассказывал про удивительное место в вашем банке, которое он называл не иначе, чем колыбель. Мы пришли сюда, потому что я неожиданно почувствовала, будто посещение колыбели поможет моему внуку — будущему главе рода Лонгботтом, наконец обуздать свою магию и стать полноценным волшебником.
Когда бабушка говорила про колыбель, то я заметил как в глазах гоблина на долю мгновения промелькнула очень не хорошая сталь, словно он уже раздумывал над способом нашего убийства, но когда она продолжила свой рассказ, то сталь пропала и уступила место какой-то… Озадаченности?
Гарнток выслушал бабушку до конца, и кинув в мою сторону очень колючий взгляд, неожиданно спросил: 
— А что ж сам будущий глава рода Лонгботтом молчит? Неужели он считает, что юбка госпожи Лонгботтом будет его вечным пристанищем и впредь?
После этого вопроса Августа весьма серьёзно напряглась, а её пальцы на моём плече сжались, словно пытались донести одно единственное предупреждение — «молчи». Но глядя на эту мерзкую морду что-то внутри меня словно вскипело от возмущения.
Когда этот долбанный гоблин задавал свой вопрос — он смотрел на нас с бабушкой, будто мы какие-то там просители, а не потомки тех, чья кровь входила в священные 28 семей.
Я выпрямился, и чувствуя, что колени мои буквально дрожат от странного предвкушения, постарался сделать надменный вид, и ответил этому уродцу:
— Если юбка госпожи Лонгботтом от чего-то и защищает меня, сэ-эр, то только лишь от не уместных и глупых вопросов с вашей стороны.
Тишина после этих слов была воистину оглушающей. Я буквально спиной ощутил, как бабушка от испуга задержала дыхание и замерла, будто испуганный заяц перед здоровенным волчарой. Гарнток тоже замер, его жёлтые зрачки сузились, превращаясь в тоненькие щёлочки, а потом…
А потом он рассмеялся. И это был не привычный наполненный презрением гоблинский смешок, а глухой, полноценный смех.
Когда наш поверенный успокоился, он посмотрел на меня до невозможности странным взглядом, и произнёс:
— О-о… Значит у Лонгботтомов всё же появился позвоночник. Хорошо, — сразу после этого он резко повернулся, и устремившись куда-то за стойку не оборачиваясь сказал:
— Что застыли? Идёмте. Колыбель ждёт.
  
Глава 21. Странное знакомство
 
Когда гоблин завёл нас в узкий извилистый коридор — это было предсказуемо. Когда у нас был головокружительный спуск на убийственных тележках — тоже ничего удивительного, хоть и весьма травмоопасно, но когда Гарнток рассёк острейшим кинжалом свою ладонь, и приложил её к стене — вот тогда я действительно начал удивляться.
После прикосновения гоблина на куске скальной породы медленно, словно нехотя, начал проступать изумрудный силуэт дверного проёма. Сразу после этого наш поверенный приказным тоном прокричал:
— Не спите, проход скоро закроется! Ходу!
На мой сугубо магловский взгляд этот проход ещё даже не открылся, поскольку глаза упорно твердили, что видят только силуэт прохода на скальной породе, но никак не сам проход, однако Августа после слов гоблина тут же сорвалась вперёд, а поскольку моя ладошка была надёжно зафиксирована у неё в руке — выбора у меня не оставалось.
Когда мы проходили прямо сквозь породу — у меня на несколько мгновений сложилось ощущение, что я прямо своим телом прорываю натянутую невидимую плёнку, но эти ощущения были совсем непродолжительны и практически сразу сошли на нет.
В пещере, где мы очутились, было настолько темно, что темнота казалась вязкой и обволакивающей. Когда я уже начал переживать, что хитрый гоблин просто напросто завёл нас в ловушку, преследуя свои непонятные цели, и потянулся за палочкой, чтобы хоть так попытаться осветить место нашего заключения, как внезапно раздался его скрипучий голос:
— Я не советовал бы этого делать, молодой Лонгботтом. Магия в этом месте… непредсказуема, и пытаться обуздать её при помощи ваших палочек тут может быть несколько... травмоопасно. Берегите глаза, сейчас будет свет!
Я послушно прикрыл глаза, а в следующий миг по пещере разнёсся механический щелчок, активировавший несколько десятков очень больших вычурных светильников, озаривших пещеру мягким рассеянным светом.
Аккуратно приоткрыв глаза, я с любопытством огляделся, и практически сразу осознал, что попали мы… В какую-то приёмную. 
Да! Вся эта совсем не маленькая пещера выступала в роли обыкновенной приёмной перед таинственным помещением, в которое вела очень непростая дверь, чья поверхность была буквально усеяна различными драгоценными камнями, которые формировали какой-то узор, явно несущий скрытый смысл.
Недалеко от этих дверей стояло несколько стульев, но больше всего я поразился тому, что в стенах этого помещения были сделаны специальные ниши, где оказались размещены каменные воины, различной степени вооружённости. 
Перед глазами моментально пронеслись кадры из фильма, где показывали битву за Хогвартс, а если быть совсем точным — как Макгонакал оживила очень похожие статуи, и они тут же вступили в бой против армии пожирателей. 
Окинув взглядом зал, я насчитал тут порядка трёх десятков ниш, и невольно содрогнулся, представив что было бы, если бы мы сюда проникли без сопровождающего гоблина.
Гарнток тем временем неспешным шагом направился в сторону замеченной мной двери, а Августа посмотрела на меня несколько напряжённым взглядом, и произнесла:
— Нев, слушай меня внимательно… Честно говоря, я никогда не верила в существование этого места, но благодаря деду знаю про него не мало. Тебе нужно во всём слушаться Гарнтока, и самое главное — ничего не бояться. Здесь с тобой не при каких условиях не может произойти чего-то плохого. Это место предназначено совершенно для другого.
  
— А ты разве со мной не пойдёшь? — неимоверно удивился я такому поведению переживающей за каждый мой чих Августы, на что она извиняюще развела руками, и ответила:
Боюсь что так, внук. Это место способно помочь тебе, не сформировавшемуся ребёнку, но если туда попадёт взрослый маг, то есть очень большая вероятность того, что оно навредит этому магу, и восстановиться тот сможет очень не скоро…