Не та цель (СИ)
Августа на это только хмыкнула, после чего горько сказала:
— К кому? К Блэкам, чей последний представитель буквально недавно сбежал из Азкабана? Или может к Яксли, который настолько мерзкий тип, что с ним даже общаться не хочется?
Кьяра аккуратно встала с моей кровати и тихо сказала:
— Моё дело предложить тебе варианты. Что у Блэков, что у Яксли вполне себе хватает денег, и они могли бы помочь.
— Загнав меня в ещё большие долги… — пробурчала бабушка Невилла, после чего сказала:
— Ладно, спасибо что пришла, Кьяра. Будем думать что делать со всем этим.
Целительница на это кивнула, и прежде, чем выйти из комнаты, сказала:
— Счёт за вызов я добавлю к ежемесячной плате за Фрэнка с Алисой. Держись, Августа… Я очень надеюсь, что Нев поправится.
После этих слов она направила на меня свою волшебную палочку, и бросила короткое:
— Финита!
Глава 2. Размышления о вечном
После ухода целительницы на меня с новой силой навалились воспоминания об утраченном, которые буквально сводили меня с ума. С супругой мы были вместе на протяжении долгих десяти лет, и за это время она стала настолько неотъемлемой частью моей жизни, что сейчас, когда я думал, что её у меня больше нет — возникало чувство, будто я потерял буквально часть себя.
Помимо этого в родном мире у меня остались старенькие родители, для которых моя гибель будет таким ударом, что как бы они от переживаний вслед за мной не отправились…
В этот момент в комнату, судя по шагам, вернулась Августа, и тихо вздохнув подошла ко мне, после чего я ощутил, как мою голову аккуратно приподнимают, а затем заливают прямо в рот какую-то жидкость, от кислющего вкуса которой я словил такие ощущения, будто одновременно сожрал как минимум гроздь рябины.
— Спи, Нев, это тебе должно помочь… — раздался тихий голос пожилой женщины, а я действительно ощутил, как голова тяжелеет, и я неудержимо проваливаюсь в сон, хотя совсем недавно сна не было ни в одном глазу.
***
Не даром говорят, что сон — это лучшее лекарство. Проснувшись на утро я действительно стал ощущать себя лучше. Переживания, буквально разрывавшие меня вчера, никуда не делись, однако как будто слегка притупились, что позволило мне начать мыслить адекватно и в нужном направлении.
То что я попал — не вызывало никаких сомнений. Эта сущность сдержала своё слово и поместила меня в мир, от которого я в своё время фанател просто до безумия, и за это ей спасибо, но вот за всё остальное…
Мысленно отодвинув подступающий гнев, я вновь сосредоточился на действительности:
«Меня угораздило попасть в старину Невилла, которому я всегда весьма сочувствовал, и никогда не понимал автора, которая уделяла этому герою преступно мало внимания.
Почему весь магический мир сочувствовал Гарри Поттеру, который потерял родителей в ночь на Хэллуин 81 года, а про Невилла, чьих родителей постигла участь куда страшнее все как-то резко позабыли, будто их и нет?
Вообще, если верить канону — то Невилл родился несколько раньше «Избранного», и на протяжении всего повествования проявлял в себе исключительно гриффиндорские черты характера в виде храбрости и благородства.
Более того — именно Невилл в битве за Хогвартс убил Нагайну, последний оставшийся крестраж, лишив этим Волдеморта способности к воскрешению, и чем он это сделал? Мечом Годрика Гриффиндора, который «даётся в руки только истинным гриффиндорцам в момент великой нужды»! Так чем он не избранный? Не понимаю…
Тем не менее очень удачно, что попал я именно в этого сорванца, потому что из-за своего характера он всегда как будто остаётся слегка в тени, что для меня является просто наилучшим сценарием, чтобы нормально влиться в волшебный мир.»
Открыв глаза, я внимательно осмотрел комнату Нев… То есть свою комнату, чтобы определить — в какое конкретно время я попал.
Из разговора Августы и целительницы я сделал вывод, что причиной, по которой душа первоначального хозяина этого тела покинула его пределы, выступал двоюродный дядюшка Невилла — Элджи, который решил провернуть свой старый трюк, позволивший ему определить в племяшке волшебника.
К сожалению в этот раз что-то пошло не так, и Невилл не стал отпрыгивать от земли, словно мячик, а вполне себе спокойненько шмякнулся об неё, отлетев при этом в мир иной.
Не знаю что тут произошло в каноне, но в этой реальности здесь появился я, и подхватил бразды правления телом у почившей души, и теперь пытаюсь разобраться — что же со всем этим мне предстоит делать…
Оглядывая свою комнату, я первым делом наткнулся взглядом на стену, по центру которой висела движущаяся чёрно-белая фотография, на которой были изображены двое: крупный парень в обнимку с девушкой. Они улыбались и махали мне, что позволило мне сделать вывод, что это ни кто иные, как родители Невилла.
Но привлекла моё внимание совсем не фотография... Дело в том, что ВСЯ эта стена была обклеена обёртками, в которых я практически сразу опознал показываемые в фильме обёртки от шоколадных лягушек.
Увидев их, в моей памяти сразу всплыл фрагмент, как Алиса — мать Невилла, ласково улыбается ему, и как величайшую драгоценность вручает очередную смятую обёртку, которую Невилл трепетно сохраняет под сочувствующим взглядом Августы…
Память… С каждым новым предметом, которые я видел, она возвращалась семимильными шагами… Вот на другой стене висит плакат «Пушек Педдл» — его Невиллу подарил Рон, который великодушно называл Невилла «другом», и которому было абсолютно плевать на то, что Невиллу на квиддич было совершенно параллельно.
Но больше всего тут конечно было изображений различных растений… Вот в разрезе изображена ядовитая тентакула, которая считается крайне опасным магическим растением и атакует всех, кто к нему приближается ядовитыми щупальцами. Или вот — весьма достоверное изображение мандрагоры, которую проходили в Хогвартсе на втором курсе…
С каждым изображением в моей голове появлялось всё больше знаний, и нет — тут не было никакой магии… Всё это знал мальчишка, в теле которого я волей судьбы оказался, и сейчас просто усваивал чужие труды…
Откинув одеяло в попытках осмотреть своё тело, я наткнулся взглядом на весьма старомодную пижаму с длинными рукавами, и сразу же вспомнил, что в похожей одежде спали все дети в Хогвартсе.
«Спать в одежде… Уму не постижимо! Это же как минимум вредно… Никакой терморегуляции, и прочей дребедени…» — ошеломлённо подумал я, и первым делом хотел сорвать с себя это непотребство, но в тот же миг понял, что если начну резко менять привычки Невилла, то это как минимум вызовет подозрения, поэтому лучше обождать с переменами, и действовать постепенно.
Изучив своё тельце, я с облегчением сделал вывод, что не такой уж я ребёнок. Мне совсем не улыбалось начинать сначала, и каждый год подвергаться новым опасностям в Хогвартсе, которые помогали в становлении «Избранного». Судя по всему мне было что-то около 13-15 лет, а это значит, что попал я в интервал с третьего по пятый курс.
«Приемлемо, но хотелось бы точнее, чтобы понять предстоящие события, где Невилл участвовал по замыслу автора канона.» — подумал я, и тут в памяти очень ясно всплыл недавний разговор Августы и целительницы, в котором бабушка упомянула тот факт, что последний Блэк сбежал из Азкабана.
Яснее от этого воспоминания мне не стало, ведь это не сужало круг поиска от слова «совсем», но пробудило в моей памяти другую часть диалога, в котором Августа поносила Элджи, и сказала о том, что он оставил Невиллу «какую-то дрянь».
Осмотревшись по сторонам, я моментально обнаружил на углу стола ту самую «дрянь», и тут же опознал в ней ни что иное, как Мимбулус Мимблетонию!
Это было невероятно редкое растение, похожее на серый кактус с волдырями вместо иголок. Она стреляла смердящим соком при любом касании, но в памяти тут же всплыло знание, что если сначала немного смочить это растение водой, то вонючей атаки не последует.