У каждого своя война

– Найму солдат и освобожу графиню.
– А дальше?
– Не знаю. Честное слово, не знаю. Просто не думал об этом.
– Вернуться домой не думаешь?
Что-то в его голосе было такое, что я вдруг неожиданно сам для себя спросил у него:
– Устал, Джеффри?
Тот помолчал, и только потом сказал: – Наверно, Том. Хочется чего-то… Даже не знаю, как сказать.
– Дом тебе нужен. Свой дом. Жена под боком, в мягкой постели. Сыновья, которых ты будешь учить уму-разуму. Постоянное место в таверне, где ты будешь наливаться элем по воскресеньям, и рассказывать солдатские байки простодушным крестьянам.
– Ты хорошо сказал, Том. Не знаю. Может ты и прав. Я всю свою жизнь провел в седле, следуя в походы сначала за твоим отцом, потом за тобой. Даже будучи в замке, тоже всегда был при вас. Служил вам. А сам-то и не жил. Сам по себе. Жену и сына урывками видел. Любил очень, но…
– Все у тебя Джеффри будет хорошо. Ты еще не старый мужик. Будут и жена, и дети. Все у тебя будет. Не сомневайся! А теперь давай! Помоги мне спуститься.
В течение двух часов я расширял лаз, чтобы в него можно было пролезть. Потом, наклонившись, насколько мне позволило веревочное сиденье, сунулся в пробитую дыру и посветил факелом. Из чернильной темноты тянуло сыростью и затхлостью. Лезть в дыру не хотелось. Всунул факел в лаз и постарался отбросить его как можно дальше, потом, подтянувшись, с минуту смотрел, как колеблется свет от лежащего на земле факела на низком своде лаза. Затем, уцепившись руками за стены, рывком подтянулся и вполз внутрь. Факел уже начал тухнуть, когда я его поднял. Ползти сначала было крайне неудобно, но спустя пять или шесть ярдов я вдруг неожиданно оказался на площадке каменной лестницы, которая вела вниз. Поднял факел вверх и увидел, что лестница небольшая, насчитывает десять или двенадцать ступеней. В начале шел, сгорбившись, а затем с каждым шагом потолок становился все выше и выше. Оказавшись на каменном полу, подсвечивая себе факелом, я осторожно огляделся по сторонам. Я был в подвале. Неровный круг света осветил две колонны, соединенные между собой в арку.
«Точно. Подвал. Надеюсь, что тут меня ждут не бочки с вином, а кое-что… А вот, похоже…».
Я сделал несколько шагов вперед, как пламя факела высветило сундуки, уходящие двумя рядами в темноту. Объемистые, солидные сундуки с висячими замками на крышках. На какое-то мгновение у меня даже дыхание сперло от радости. Хотелось бешено заорать, прыгать и махать руками, выплескивая бурлящую и рвущуюся наружу радость, но мрачноватое величие места, тайна которого была окутана легендами, копившихся шесть столетий, мне не позволила этого сделать. Словно подобным всплеском своих чувств я могу проявить неуважение этому месту. Пригасив свой восторг, я прошел чуть дальше. За сундуками я увидел пять столов, на которых стояли маленькие сундуки, шкатулки и ларцы. Еще дальше стояли статуи и нечто похожее на трон. Я смотрел на все это, а губы шептали: – Нашел! Я нашел сокровища тамплиеров! Я богат как…! К черту! Я несметно богат!
Мои ощущения наверно были сродни человеку, который неожиданно получил то, о чем давно мечтал. Хотелось прямо сейчас сорвать с сундуков крышки, осмотреть статуи, ощутить в руках тяжесть золота, порадовать глаза игрой бриллиантов, но я сдержал себя. Быть все время настороже, искать опасность, где только можно – одно из главных качеств профессии солдата – наемника. Именно поэтому я унял свою радость и приступил к поиску ловушек и западней. Осторожно пройдя по периметру подвала, я внимательно оглядывал стены, пол и потолок, но ничего похожего на ловушку так и не обнаружил, зато нашел наглухо замурованный вход, некогда ведущий в этот подвал из замка. Куда он вел, сейчас, можно было только гадать. Хотя, исходя из небольших размеров и низкого свода, можно было сделать вывод, что этот подвал был вырыт специально под сокровища и архив, после чего в него поместили богатства и замуровали оба входа.
«Если прикинуть на глаз, то можно предположить что он находится под основанием Северной башни. Ну что? Приступим?».
  
Вместо ответа я подошел к ближайшему сундуку и дернул за крышку, но замок не поддался. Приложив к щели, рядом с замком, зубило, ударил несколько раз молотком. Дерево треснуло и начало крошиться. Ухватившись, я одним мощным рывком отбросил крышку. Поднял факел. Внутренности сундука на две трети были заполнены золотыми монетами. Судорожно сглотнул слюну и осторожно опустил руку внутрь. Прошелся пальцами по выбитым на монетах гербам и девизам, затем схватил горсть монет, и стал, медленно, по одной, ссыпать их обратно. Когда на ладони осталось несколько штук, поднес к ним огонь и внимательно осмотрел. Без сомнения это было чистое золото! Скинул их в сундук, снова зачерпнул, но уже в другом углу. Ссыпал обратно. Здесь было только золотые монеты. Во втором сундуке были уже в основном серебряные монеты, с небольшой примесью золотых. Таких больших сундуков я насчитал целых четырнадцать штук. Остальные открывать не стал, зато вскрыл один небольшой сундук, стоявший на одном из столов. В нем хранились драгоценные камни. Погрузил кисть в груду алмазов, жемчугов, рубинов, затем захватив горсть, стал ссыпать их обратно, слушая их дробный перестук сверкающего и искрящегося водопада. Насытившись этим зрелищем, перешел к другому сундучку – там оказались аккуратно уложенные женские украшения. Золото, серебро и драгоценные камни. Коснулся их пальцами и понял, что у меня трясутся руки.
Затем меня стало самым настоящим образом колотить – выходило долго сдерживаемое напряжение, приправленное волнением и возбуждением. Я повел факелом над ларцом с драгоценностями и те заискрились, загорелись многочисленными огоньками на бесчисленных гранях. Неужели это неисчислимое, неслыханное, баснословное богатство, принадлежит мне? Может это сон? Снова притронулся к одному из украшений на ожерелье. Нет, это явь! Вдруг неожиданно для себя упал на колени и стал сбивчиво шептать благодарственную молитву. Затем вскочил, лихорадочными движениями выкинул инструменты из сумки, после чего заполнил ее на треть золотыми монетами из ближайшего сундука и побежал к выходу. Как я полз обратно, даже не помню. Пришел в себя уже наверху, под лучами яркого солнца. Уже лежа на траве, я стал понимать, как странно вел себя. Словно в какой-то момент я сошел с ума. Чуть-чуть. И все из-за того, что ощутил себя владельцем этих неисчислимых сокровищ.
«Так и крышей поехать недолго. Представляю, как я выглядел, когда выбрался. Глаза навыкате, рожа перекошена! Жуть!».
Поднял голову и посмотрел в сторону Джеффри, который в этот момент нарезал ножом копченое мясо. Встретив мой взгляд, он укоризненно покачал головой.
– Что скажешь?
– Ты про себя, Том? – я кивнул головой. – Ты выглядел недавно так, как в то время, когда сидел на цепи.
Меня словно ледяной водой облили. Холодные мурашки наперегонки побежали вдоль позвоночника. «Крыша едет не спеша тихо шифером шурша… Мля!».
– Что там такого, Том?
– Золото, драгоценные камни,…
– Я уже понял, что их там много. Но тот Томас и ты, вы всегда были равнодушны к богатству. Что с тобой сейчас случилось?
– Не знаю, Джеффри. Рыцарской честью, не знаю!
В этот день я больше не полез в тайник, зато на следующий день я просидел в подвале не менее трех часов, собирая и подтаскивая к выходу из лаза отобранную добычу. Основная трудность состояла в том, чтобы проползти по узкому лазу с сумкой наполненной золотом. Затем подвешивал ее на крюк, после чего Джеффри вытаскивал ее наверх. Я взял относительно немного, шесть сумок золотых и серебряных монет и одну сумку драгоценных камней и украшений. Трое следующих суток у меня ушло, чтобы заделать лаз. Я старался на совесть, потому что не знал, когда мне доведется вернуться сюда. Для лучшего сокрытия входа в подвал, мы с Джеффри, потратив полдня, сумели расшатать кладку стены, нависшей над колодцем, а затем сбросить ее вниз. Кусок стены с шумом рухнул на колодец. Когда пыль рассеялась, я увидел, что стена колодца, куда выходил вход в подвал, теперь надежно скрыта обломками стены. Убрав за собой малейшие следы нашего здесь пребывания, мы стали собираться.