Нелюбовь (СИ)
Пролог
За окном моросил дождь, Игнат сидел в кресле и курил в задумчивости. На широкой кровати возлежала молодая женщина, с полотна Рубенса сошедшая, подперев голову рукой она любовалась Игнатом. Симпатичный молодой мужчина — русоволосый, сероглазый, у него атлетическая фигура, небрежно закинув ногу на ногу, он наблюдал за колечками дыма, из одежды на нем домашние свободные штаны, а торс обнажен. Пристальный женский взгляд начал его напрягать. Молчание затянулось, и он спросил:
— О чем ты думаешь, Ева?
У нее какие-то желтые кошачьи глаза, рыжие волосы, веснушки на лице, она улыбнулась.
— Интересно, Игнат, а ты кого-нибудь любил?
Он усмехнулся криво и ответил:
— Почему, кого — нибудь? Тебя люблю.
— Нет, я не об этом, не о физике…
В глазах Игната мелькнуло разочарование: «Ну вот, опять началось. А так все хорошо было — легкие свободные отношения, и вдруг вопрос про любовь».
— О лирике? — пошутил он.
— Ну да. Любовь, которая для души, не для тела — проговорила она и как-то мечтательно возвела круглые глаза свои к потолку.
Игнат пожал плечами, разговор на эту тему не входил в его планы. Хотя сам виноват, зачем задал вопрос, о чем она думает? А о чем они все думают? О любви.
Но Ева не ждала ответа.
— Ладно, не бери в голову. Я просто так спросила. Женское любопытство всего лишь… Ой! А что это я валяюсь?! У меня же встреча вечером!
Ева вскочила с постели, быстренько оделась, на ней белое белье и платье свободного кроя, она не парилась по поводу своей фигуры, да, полновата, мучить себя диетами и тренировками не собиралась.
— Какая встреча? Разве ты не останешься на ночь? — удивился Игнат.
— Нет, нет… у меня дела. Прощай, Игнатик!
Она схватила свою сумку, накинула пальто и, послав Игнату воздушный поцелуй, умчалась прочь.
— Ну, пока… — пробормотал он, немного расстроенный. Он рассчитывал на продолжение постельных утех.
Она ушла, а он задумался: «Если женщина заговорила про любовь, это знак, дальше последует вопрос о том, что я для тебя значу и насколько серьезны твои намерения. Нет, Ева — милая, легкая, веселая, беспроблемная, правда, старше меня на три года, да, и параметры не соответствуют современным стандартам… Пора эту историю заканчивать»
А вот была ли у него любовь? Да, была и он вспомнил то, о чем давно позабыл…
1. Любовь
Одиннадцатый класс. Девочка блондинка с большими синими глазами, тонкая, хрупкая, она шла навстречу и осеннее солнце осветило ее красивое одухотворенное лицо. Она улыбалась. Игнат залюбовался.
— Кто это? — спросил он у друга своего Тимура.
— Это же Любка Примакова из девятого «А». Понравилась что ли?
— Ну, ничего такая — проговорил Игнат и посмотрел ей вслед. «Почему я ее раньше не замечал?» — подумал он.
Расписание 9А он изучил, и после уроков встретил ее.
— Привет. Я Игнат.
— Привет… Я в курсе, что ты Игнат — усмехнулась она, немного смутившись. Щеки порозовели.
— Я тебя провожу?
— Хорошо.
Они шли по улице, усыпанной желтыми листьями и о чем-то разговаривали, в тот день он узнал, где она живет. Помахал ей рукой. Они договорились встретиться в выходные, провести время в парке. Им было весело и хорошо вдвоем, ходили в кино, театр, да и на шумных молодежных вечеринках они были вместе.
Это была Любовь, или только ожидание и предвкушение любви? Ведь Тимур внушал Игнату мысль, что любовь без секса, это не любовь, не настоящая вернее, и даже посоветовал потренироваться на опытной девице, одну такую он показал ему.
— Вон видишь, Анжела ее зовут, познакомить? Она тебе не откажет… научит кое чему.
Девица не понравилась Игнату, вульгарная какая-то, развязная. «Это же сколько мужиков через нее прошло?» — подумал он. Игнат был парень брезгливый, и потому отказался от знакомства.
Однако, мысль о сексе из головы не выходила. Поцелуи, объятия становились все более страстными, и Игнат стал намекать, что мечтает о большем. Любовь сомневалась, скромничала, говорила, давай не будем торопиться…
— Ты просто не любишь меня — обижался Игнат.
— Люблю, конечно.
— Так докажи, Люба, зайка…
И она решилась. Новый год они отмечали с друзьями большой компанией, Люба в красивом платье с открытыми плечами, светлые волосы струятся по спине. Они танцевали, веселились, а потом она шепнула ему прямо в ухо.
— Игнат… У меня для тебя подарок.
— Какой? — заинтересовался Игнат, сам-то он ей букет из мягких игрушек подарил. Она радовалась, как маленькая.
— Давай сбежим отсюда, ко мне домой. Мама ушла на всю ночь к родственникам.
Он был счастлив. Вот оно — настоящая взрослая любовь. Вечеринка в самом разгаре, друзья, напившись, веселятся, а парочка влюбленных незаметно покинула шумную квартиру. Сердце билось в предвкушении сладостных мгновений любви.
2. Страх
Так что же это Любовь — сладостное предвкушение или то, что происходит после… А после в комнате с розовыми обоями, мягкими игрушками, на красивом и новом постельном белье рыдала от боли милая девочка Люба, а растерянный Игнат не знал, что делать и как ее утешить, ему тоже было не особо приятно. Совсем не так, как в фильмах про ЭТО.
Резко включился свет, слишком ярко, и в комнате появилась мать Любы. Игнат схватил свои вещи, чтобы одеться, а побледневшая, испуганная девушка пролепетала:
— Мама…
Мать торопливо прошла к кровати и с размаху ударила дочь по лицу. Звонкая пощечина и злой выкрик:
— Шлюха малолетняя!
— Мама! — всхлипнула Люба, схватившись за щеку.
А мать уже обратила гневный взор на Игната.
— А ты мерзкий подонок, убирайся вон! Встретимся в прокуратуре, и ты сядешь, засранец, за изнасилование несовершеннолетней.
— Мама, не надо… — пропищала Люба.
— Молчи! — прикрикнула на нее мать — а ты еще здесь?! Вон пошел, недоносок! Ты за все ответишь…
Игнат поспешно ретировался из квартиры своей уже бывшей любви. Потому что на место любви в душе поселился противный и липкий Страх. Он ждал наказания, но не знал, как это происходит. За ним придет полицейский и наденет наручники? Или вызовут повесткой? Но ни повестки, ни полицейских не было, и неизвестность мучила. «Наверное, в прокуратуре выходные» — решил он. Новогодние каникулы тянулись бесконечно долго. Пойти к Любе он не решался, как узнать, что предпринимает разъяренная фурия, ее мамаша? Он знал, она работала в администрации губернатора, и у нее наверняка есть кое-какие связи. Наконец, Игнат взял свои накопления и отправился в книжный магазин покупать Уголовный кодекс. Как назло, в последних числах декабря ему исполнилось восемнадцать лет, а Любашке и шестнадцати не было, несовершеннолетняя. Все точно, засудят. Прощай, свобода и планы на жизнь.
— А что это ты УК изучаешь? — заметил отец.
— Хочу в юридический пойти — соврал сын.
— Во, как?! Ты же архитектором собирался быть.
— Раздумал. Пойду с Тимуром на юриста. Вдвоем веселее.
— Ну и правильно — сказала мать — хорошая специальность. Полезная.
Отец плечами пожал. А Игнат чувствовал себя паршиво, стыдно перед родителями. «Может, сказать им, что произошло, и что мне грозит. И мы вместе решим, что делать. Наверно, следует пойти к Любе и договариваться с ее матерью, чтобы не подавала заявление. Обещать, что женюсь на Любе, хоть сейчас… Наверно, после новогодних праздников делу дадут ход». Но он так и не решился поговорить об этом с предками. «У матери давление, разволнуется… Хотя в любом случае разволнуется. Единственный сын не оправдал их надежд».
Наконец, закончились каникулы, и он хотел переговорить с Любой в школе. Она шла по коридору, опустив голову, исподлобья взглянула на него и прошмыгнула мимо, торопясь, и отводя взгляд в сторону. Люба явно не собиралась с ним общаться.