Дом Мэлори. "Мама, ты справишься!" (СИ)

— Что здесь происходит? — вкрадчиво произнес Теодор, глядя на моего мучителя практически не моргая. — Инквизитор… Франциск, я полагаю?
С того резко слетела вся спесь, ярость и уверенность, с которой он говорил со мной. Нервно поправив одежду, он выпрямился и пробормотал:
— Как вы… Что вы здесь делаете? Это мое дело, церковное расследование.
Теодор перевел взгляд на меня и осмотрел с головы до ног с ничего не выражающим лицом. Затем снова сосредоточил внимание на Франциске.
  
— И в чем же обвиняется миссис Бут?
— В ведьмовстве, естественно! — тот уже пришел в себя от внезапного появления нежелательного свидетеля и слегка осмелел. — Если она совершит преступление против короны, я сразу же передам ее в ваши руки, а пока это дело исключительно Святой Цер…
— Церковь имеет какие-то доказательства против этой женщины?
Франциск сжал челюсти так крепко, что я заметила заигравшие на его скулах желваки.
— Мы в процессе допроса.
— Допроса, значит... Что ж, я помогу ускорить процесс, — Теодор шагнул вперед, заложив руки за спину. — Я свидетельствую за эту женщину. Мэлори Бут невиновна. Ручаюсь за нее своей честью.
Инквизитор на секунду потерял дар речи. Пару раз открыв и закрыв рот, он нервно усмехнулся. 
— Ваша честь? Какое отношение она имеет к этой деревенщине? Более того — к делу о колдовстве?
— Большее, чем ты думаешь, — он сделал еще один шаг, останавливаясь напротив Франциска.
Тот был на полголовы ниже и оттого явно чувствовал себя неуютно, когда приходилось смотреть на оппонента снизу вверх.
Теодор продолжил:
— По городу ползут слухи. Церковь прикрывает бесчинства своих цепных псов, и корона не имеет власти в делах… вашей братии. Но не думай, что абсолютно все останутся в стороне.
Франциск нахмурился, оценивая ситуацию. И без лишних слов ясно, что Теодор — человек не только влиятельный, но еще и опасный для таких беззаконников, как этот пресвятой упырь.
— Вы вмешиваетесь в дела Святой Церкви, — процедил он, понижая голос.
— Я вмешиваюсь в произвол. И если ваша бравая команда немедленно не отпустит эту женщину, вам придется иметь дело со мной.
Повисла тишина. Недолгая, но от того не менее тяжелая.
— Хорошо! — наконец досадливо выплюнул инквизитор. — Но, если выяснится, что вы ошибаетесь…
— Я беру на себя всю ответственность, — перебил его мой спаситель. — Мэлори Бут пойдет со мной.
  
Глава 21
 
Меня вывели из темной исповедальни. На свету я почувствовала слабость. Теодор подошел ко мне и участливо взял под руку.
— Все кончено, Мэлори. Теперь вы в безопасности.
Я посмотрела на него с благодарностью и изумлением. Он действительно вернулся. И, как оказалось, этот мужчина не простой горожанин.
— Пойдемте, — мягко сказал он, ведя меня к выходу из церкви.
Почти у самых дверей я глянула через плечо и наткнулась на полный ненависти и разочарования взгляд инквизитора. А я ведь не первая в его списке «ведьм»… Скольким ни в чем неповинным женщинам он так же предлагал «исповедаться»? Скольким никто не помог…
Уверена, если б не вмешался Теодор, меня бы уже насиловали на той лавке. А потом отправили бы на костер, как нечистую силу, «соблазнившую пресвятого Франциска».
Образы несостоявшегося преступления так ярко возникли перед глазами, что меня затрясло. Страх, пережитый в темной исповедальне, все еще сковывал тело. Слезы, которые я так отчаянно пыталась сдержать, наконец, хлынули потоком. Я чувствовала себя грязной и униженной.
Теодор бережно усадил меня в ожидавшую у входа карету. Ее кожаные сиденья показались неожиданно мягкими. Он сел напротив, молча наблюдая за моим состоянием.
— Вам нужно прийти в себя, Мэлори, — тихо сказал он.
Я не могла ответить, лишь всхлипывала, пытаясь унять дрожь.
Карета тронулась, мерно покачиваясь, и вскоре мы уже ехали по направлению к моему дому. Теодор не торопил меня, лишь изредка бросал непроницаемый взгляд. Постепенно моя истерика отступила, оставив после себя лишь тянущую пустоту в груди.
Это невиданная удача, если инквизиция действительно оставила меня в покое, но основной мой враг вряд ли успокоится на этом. Староста Гильем будет в бешенстве, когда узнает обо всем.
Когда мы подъехали к моему дому, Люсинда уже стояла на пороге, обеспокоенно выглядывая. Увидев меня, она вздохнула с облегчением. Итан и Мэтти выбежали навстречу, бросаясь ко мне с объятиями.
— Мама! — прошептал Итан, крепко прижимаясь.
Мэтти молча ткнулся лицом мне в живот.
Теодор наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой.
— Позволите мне пройти в дом? — спросил он. — Мне бы хотелось убедиться, что с вами все будет в порядке.
Я лишь кивнула.
Когда мы вошли, Люсинда неловко обняла меня, словно знала что-то. Затем потрепала по щекам Итана и Мэтти.
— Ну вот и славно, что все обошлось, — пробормотала она, бросив на Теодора настороженный взгляд. — Я пойду, пожалуй. Если что понадобится, зови, Мэлори.
Я поблагодарила ее, и она ушла, оставив нас втроем.
В чайнике уже был разогрет душистый травяной чай, на столе стояло блюдо с оладьями и открытая банка меда. Наверное, Люсинда похозяйничала, чтобы успокоить детей и занять их чаепитием. Признаться, не ожидала от нее такого участия…
Чтобы занять чем-то все еще подрагивающие руки, я взяла чайник и разлила отвар по двум кружкам.
— Итан, Мэтти, идите пока к себе, хорошо? — попросила я. — Мне нужно поговорить с господином.
Мальчики послушно ушли в свою комнату, бросая на гостя любопытные взгляды.
Мы с ним остались вдвоем и сели за стол. Я протянула ему кружку с чаем.
— Спасибо вам, Теодор, — наконец сказала я, сделав глоток горячего чая. — Если бы не вы… я не знаю, что бы со мной было.
— Не стоит благодарности, Мэлори. Я лишь вернул долг вашей матери. И не позволил свершиться несправедливости.
— Но как вы оказались в нашей деревне так вовремя? — я нервно улыбнулась и добавила: — Следили за мной?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я приехал, чтобы еще раз поговорить. Ваша мать обладала даром, возможно, он есть и у вас. Моя сестра угасает, и я бы хотел испробовать все шансы. Когда подъехал, соседка сказала, что вас только что увезли служители церкви во главе с инквизитором.
Я вздохнула.
— Теодор, я… Спасибо вам еще раз, но я не знаю, смогу ли помочь. Я ведь действительно не ведьма, и только недавно узнала о… способностях моей матери. Я изучаю ее книги, но мне нужно время, чтобы понять, что к чему. Я едва начала погружаться во все это.
— Я понимаю, — он задумался, провел пальцами по подбородку и устремил взгляд в окно. Затем пришел к какому-то решению и снова посмотрел на меня. — Не могли бы вы хотя бы взглянуть на нее? Возможно, что-то из книг матери покажется вам знакомым.
Я медленно кивнула. Он был прав. Даже если у меня не получится вылечить его сестру, возможно, я смогу хотя бы понять, чем она больна. Книги содержали знания о разных болезнях.
— Расскажите, что с ней? — спросила я.
Теодор вздохнул, и я уловила едва заметное облегчение.
— Аманду мучает сильный жар. Она слабеет и с каждым днем теряет вес, буквально тает на глазах. Передвигаться по комнатам может только с помощью сиделки. Ей всего семнадцать, она была очень активной и наполненной жизнью девушкой. А сейчас ее купают, кормят с ложки, помогают дойти до отхожего места, чтобы справить нужду. Все действительно очень плохо, Мэлори. Никто из лекарей в городе не может определить, что это.
Я сглотнула, представив эту несчастную девочку.
— Вы правы, мне действительно нужно посмотреть на нее. Но уехать в город и оставить детей, даже под присмотр Люсинды, я не могу…
  
После недолгого молчания Теодор кивнул.
— Хорошо. Я привезу Аманду сюда. Такой вариант возможен?
От волнения у меня участился ритм сердца. Это была огромная ответственность, но не помочь этому человеку я теперь не могла.