Замок Тенмар (СИ)
Нет уж, она не оставит здесь Александру! Витольд с женой должны вернуться назад. Северный мир — не для хрупкой Алексы!
В карете совсем нечего делать. На столь тряских дорогах невозможно даже читать!
Остается лишь закрыть глаза и думать, как отсюда выбраться. Поскорее! А еще — вспоминать…
Далеко-далеко остались южное солнце Вальданэ и Аравинта. Виноградники на склоне гор… Пронзительно яркие звезды в ночном небе.
Гранатовые рощи и вишневые сады. Песни менестрелей в пиршественных залах Вальданэ и Илладэна…
Теплое зеленоватое море омывает древние стены Дамарры. Пенные шапки волн плещутся у золотисто-песчаного побережья. Легко-легко шумит прибой в поднесенной к уху перламутровой раковине…
Элгэ вновь устало прикрыла глаза. Вроде ничего не делаешь — только сидишь весь день напролет. А устаешь — сильнее, чем когда-то бы то ни было. За всю жизнь. Сильнее, чем в ту злую и горькую зиму бегства в Аравинт.
Здесь нет вишен, виноградников и южного моря. Ничего нет — кроме слепящего снега, промозглого холода, одичалого ветра и опостылевшей кареты! Уносящей пленников всё дальше — в глубь студеного севера.
3
Очередной постоялый двор, очередной сон вполглаза и очередной страх. Гостиница — это ловушка. Мешающие бежать стены. Лестница, где уже раздаются неумолимые шаги королевских солдат. И окна, выходящие в давно перекрытый двор!
С тех пор, как два отряда один за другим проехали в направлении Лиара, минула неделя. Леон толком не спал и вымотался до предела. Но, увы — не настолько, чтобы перестать бояться. Унизительный страх не отпускает ни на минуту. Ни на миг!
Даже присутствие собственных солдат уже не успокаивает. Во-первых — их мало. Во-вторых… будут ли они еще защищать своего лорда?
Вдруг Всеслав или его подчиненные предъявят приказ об аресте⁈ Кто по доброй воле противится властям? Ну, кроме разбойников с большой дороги? Тех, кому сдавайся, не сдавайся, — всё едино виселица.
Разбойников. А еще — пиратов и повстанцев Анри Тенмара.
А еще… эти солдаты служили Эдварду Тарренту. А его сына обвинят в отцеубийстве!
Он не сможет доказать, что это был несчастный случай! Ирия ведь не доказала…
Никто в целом проклятом подзвездном мире не поверит, что Леон ни в чём не виноват! Его казнят ни за что! Просто лишат жизни. Да еще и сочтут себя правыми!
Ирия… Еще совсем недавно он не мог думать о сестре без раздражения и злости. А сейчас не осталось ничего, кроме сочувствия.
Если бы Ири не изменилась так необратимо…
Будь проклят Анри Тенмар — с его восстанием! Анри Тенмар, запудривший мозги отцу! Леон принимал графа Тэна за друга, Ирия — за героя. А тот был злейшим врагом — хуже Ревинтеров.
Проклятый мятежник давно в могиле. А его подлость всё еще аукается живым! Если б не сын Ральфа Тенмара — Ирия никогда не пошла бы против родного отца. И никто не счел бы ее убийцей.
В детстве — таком счастливом! — сестра была лучшим другом Леона! Так ли уж она виновата, что не сумела отличить благородство от подлости?
Змеев Анри Тенмар ни во что не ставил ни собственного отца, ни короля. Путался со шлюхой Вальданэ. Да еще и выкрал из монастыря брюхатую девку своего приятеля — такого же мерзавца, как сам!
Граф Тэн был законченным негодяем. А Ирия рисовала его профиль в дневнике, что нашла Кати. Леон отнес улику отцу, а надо было — Полине! Любимая нашла бы выход и спасла всех. Даже Ирию!
Не появись в Лиаре этот подлец — сестра никогда не вообразила бы, что опозорившим себя девицам есть место где-то, кроме монастыря.
Что ж — жизнь всё расставила по местам. Тенмар получил за свои грехи сполна. А брат уже за всё простил сестру. Ее смерть примирила их навеки.
Когда-нибудь в мире лучшем, чем подзвездный, все они встретятся — Леон, Ирия, папа… И смогут наконец поговорить. Обо всём.
Возможно, и Тенмар будет там же. И Леон плюнет подлому мерзавцу в лицо! Как и папа.
Впрочем, нет — подобным негодяям место в Бездне! Рядом с Ревинтерами.
А вот сестра, возможно, всё же попадет к отцу. Она ведь не так уж виновата. Просто заблуждалась. Потому что тенмарский мерзавец задурил ей голову. А Ирия была романтичной глупышкой — как и все девицы ее лет. В четырнадцать умны только Полины.
Но пока Леону слишком рано в Светлый Ирий! Вопреки Ревинтерам и Тенмару — он будет счастлив. Хоть один из Таррентов должен получить участь лучшую, чем прочие!..
На прибывший вскоре кортеж юноша внимания не обратил. Почти. Всадники — явно южане. А главное — с ними карета с гербами. А в ней благородная дама со служанкой.
Этих можно не бояться. Такие явно не от Всеслава Словеонского.
Больше никто с вечера не заявился. Может, действительно — опасности нет? Просто Карлотта отравит любую радость. И заставит сомневаться даже в святости Агнцев и Голубей Творца. Не зря же эта змея родом из Тенмара! И в родстве с сыном Дракона, пусть и дальнем.
В эту ночь даже удалось задремать. Без снов. Зависнуть в сером, вязком мареве…
Проснулся лорд Таррент еще до рассвета. Резко — выброшенной из реки рыбиной. А цокот копыт на улице заставил измученное сердце сжаться в дрожащий комок.
Предчувствие не обмануло. Солдаты! На сей раз — даже не в штатском. И судя по гомону голосов — их однозначно больше, чем лиарцев.
Неприветливое утро пытается вступить в свои права. Вяло и неуверенно. Сонно.
А чужая солдатня топочет внизу. Громко и нагло.
Леон приказал одному из своих осторожно проследить за чужаками. Только сначала переодеться в простой темный плащ. Без родовых знаков сеньора.
Опостылевшая комната полумраком напоминает гробницу. Живот подводит от голода. А завтрак (возможно, последний!) — недоступен. Потому что для этого нужно вызвать слугу.
Остается сидеть здесь и молча смотреть на заряженный пистолет. Опять.
Прыгать — слишком высоко. Притом внизу — обледенелые камни двора.
… — Я дождусь тебя, Леон. Верь мне…
Изящный голубой веер в тонкой руке, небесное платье. Полные непролившихся слез глаза.
Какие холодные у нее руки, и какая нежная кожа! Как же трудно оторваться от этих хрупких пальчиков! Их хочется целовать и целовать. Бесконечно…
Единственная жизнь Леона не может закончиться вот так. Только не сейчас!
…Тощее — слишком костлявое! — тело. Светлые, но не особо мягкие волосы.
Он подбирал девчонку, похожую на Полину. Но локоны любимой — шелк, а чужой девки — солома.
И тело… Почему аристократки — изящны, а крестьянки — или слишком пышнотелы, или как эта — набор костей? Они даже плачут иначе! Эта, когда ревет, вечно хлюпает мерзко покрасневшим носом.
Фальшивка вместо золота, но золото будет тоже!..
Нужно только выжить! Дожить.
Нужно!
Фрэнк явился спустя целую вечность. Завтрак принес с собой.
— Кто они⁈ — кусок в горло не лезет.
— Из замка Адор. Но… — солдат замялся.
— Что⁈ — почти заорал Леон.
— Герберт был в Лютене — вместе с вашим отцом. После восстания…
Юноша вздрогнул — что задумал Фрэнк? Спокойные глаза, доброжелательный взгляд. Врет⁈ Сейчас еще всадит кинжал…
— Одного из них он видел в свите Регентов… — понизил голос солдат. — И, мой лорд, если позволите дать совет… Не знаю, что они здесь ищут, но для нас лучше лишний раз им на глаза не попадаться.
— Позволю! — буркнул лорд Таррент.
Желудок болезненно сжался. Поесть все-таки надо.
Правда, вино — красное. И наверняка — кислое. Но сегодня — сойдет…
Через три часа зловещий отряд убрался. Зачем-то прихватил более малочисленных южан. Зачем⁈
Осторожно наблюдая из окна, юноша удивленно заморгал. Никаких женщин северяне не привезли. А у южан, он точно запомнил, — одна дама и одна служанка.
Горничная-то по-прежнему — одна. А вот дамы в карету почему-то уселись две. Когда Леон проморгал вторую?
С чего он вчера умудрился решить, что южане — безопасны⁈ И кто эти, утренние?