Замок Тенмар (СИ)
Лицо дяди просветлело. Вот и хорошо. А чего боялся — что Кармэн отступит? Так некуда. Равно, как и бежать.
Вдовствующая герцогиня незаметно прикусила губу. И перевела взгляд на новобрачных. Их сейчас наперебой поздравляют все.
Первой — конечно, Элгэ. А с нее не сводит глаз Виктор.
Младшая герцогиня Илладэн и вообще-то необычайно хороша. А уж сегодня… Новое платье из темно-зеленого бархата струится морской волной. А изумрудное колье так идет к ярко-зеленым глазам…
А еще Элгэ освещает отблеск счастья Алексы. Как и любого, кто искренне за нее счастлив.
Виктор, быстро расцеловав невесту, встал к ее сестре слишком близко. Куда ближе, чем дозволяют приличия.
А почему бы и нет? Элгэ — не дура и не курица.
И чем плоха герцогиня Илладэн в жены наследному принцу? Если кому и удастся дотащить упрямого Виктора до алтаря, то только Элгэ. Дотащить бы еще теперь ее саму…
Тем более — Александра только что пристроена. Можно с чистой совестью сватать младшую.
Элгэ в Месяце Заката Весны исполнится семнадцать. Вполне подходящий возраст. Сама Кармэн вообще выскочила в пятнадцать… Но это еще не значит, что и другие должны следовать ее примеру. Выгрызть бы для Арабеллы шанс выбирать подольше!
Дочка, забывшая сегодня о слезах, вихрем подлетела к Алексе. В своей обычной непосредственной манере. Мигом расцеловала, вручила цветы, чмокнула Витольда. И вернулась назад — к Грегори.
Дядюшка нахмурился — дочери положено стоять рядом с матерью. Чинно и благородно.
Конечно, сыну — тоже. Но он — мужчина, а Белла — девица. И почти просватанная невеста. Нужно думать о репутации. Что послы скажут?
Но разве может Кармэн отказать собственной несчастной девочке? И так уже втравлена взрослыми в грязные политические игры.
Вдовствующая герцогиня Вальданэ поймала вызывающий взгляд дочери. И слегка подмигнула.
Вот уж за что Кармэн никогда не станет ругать ни Виктора, ни Арабеллу — так это за нарушение занудных приличий. Придуманных какими-то заплесневелыми ханжами.
Нарушайте, сколько влезет.
Есть в кого, в конце концов! Вик и Белла — дети Кармэн Ларнуа и Алексиса Зордеса-Вальданэ!
Какие серьезные глаза у Гора, Творец милосердный! Над парнем будто меч занесенный висит.
Что чистая правда. Меч. Эвитанский. Не дремлет. Ждет шанса неотвратимо опуститься.
Кармелита поискала взглядом еще одну воспитанницу. Та явно собралась подойти к счастливой чете последней.
Нашла. Элен Контэ невозможно грустным взглядом следит за Виктором. Тоже сегодня (да и всегда) весьма привлекательным. Есть в кого.
Ну вот… И кто у нас тут многоопытная мамаша и опекунша? У себя под носом влюбленную девицу не заметила. И по кому бы сохла — по твоему собственному сыну, горе-мать! И ведь не вчера началось…
Ладно, на сегодня можно забыть о политике. Сейчас будут песни и танцы. Вчера не наплясались — и правильно!
А в середине праздника — проводы молодых на первую брачную ночь…
Если первую. Еще вчера Кармэн поручилась бы за собственную интуицию. Но после того, как у себя под носом прохлопала Элениту…
2
Мало принять твердое решение ехать в Лютену. Сначала нужно разобраться с самыми неотложными делами. И одно из них — Иден.
Не оставлять же ее одну в замке! И не тащить с собой в Лютену. Значит — придется что-то решать.
Не достигший восемнадцати лет брат становится опекуном младших сестер, только если нет другой кровной родни. В случае Леона есть дядя Ив. Его племянник в последний раз видел года в четыре.
Полина — не родная мать Иден. Так что предпочтение наверняка отдадут дяде. Если он вздумает настаивать.
Но Ива Криделя, похоже, не интересуют дела детей сестры. И хорошо. Неизвестно, что Иден способна ему наболтать.
А Полина еще до отъезда обещала Леону, что он всегда может на нее рассчитывать. В любой ситуации.
Самый простой выход — монастырь. Идеальное место для некрасивых девиц без богатого приданого.
Но тогда, пожалуй, дядя Ив всё же сунется не в свое дело. Он ведь не знает Иден!
Да и неизвестно, что выкинет мать. После разговора с бывшей Карлоттой Таррент Леон не раз вздрагивал по ночам. Мучился неотвязными кошмарами.
В итоге — для некрасивой сестры пришлось искать будущего мужа. Впрочем, не зря говорят: нет простого выхода — найди еще проще.
Гордячка Ирия осенью отвергла жениха, готового взять в жены даже ее. Конечно, Стивен Алакл не блещет ни умом, ни красотой. Но здесь они с Ирией прекрасно подошли бы друг другу. А теперь ему еще замечательнее подойдет серая мышка Иден. Глуповатая и угрюмая.
Не откладывая в долгий ящик, Леон написал барону Алаклу. И через пять дней тот уже сидел в кабинете лорда Таррента. Новом — отделанном в темных тонах. Соответственно трауру по отцу.
Будущий родственник с осени раздобрел еще сильнее. И манеры его ухудшились вдвое. Но Леон не собирался после свадьбы видеть господина Алакла так уж часто. Раз в год на какое-нибудь семейное торжество — и хватит. Общество некоторых людей нормальному человеку дольше пяти минут не выдержать. Без желания прибить собеседника.
Впрочем, главное и единственное достоинство Алакла — он по-прежнему желает породниться с Таррентами. И не требует большого приданого.
Свадьбу сговорились сыграть в Месяце Заката Весны. Невесте как раз стукнет четырнадцать. Не тянуть же до Рождения Лета. Иначе ее придется вывозить в свет!
А пока Леон с чистой совестью отправит сестру погостить в семью жениха. Пусть привыкает. И знакомится с будущей свекровью. Готовится плодить десяток жирных детишек с крысиными мордочками. Дети часто берут от родителей самое худшее. Ирия и Иден тому яркий пример. Если в младшенькой вообще есть что-то яркое…
Даже Воцарение Зимы не обрадовало. Какое уж тут веселье — если праздник пришлось провести в обществе опостылевшей Иден! И ее счастливого (или не очень) жениха. Предпочел-то бы жирный тупица дикую кошку, а не серую мышку.
Ничего, пусть радуется — с мышами хлопот меньше!
А еще за столом присутствовала будущая родня. Как раз приехавшая за невестой.
Свекровь (поперек себя шире) и шарообразный кузен Алакла. Переплюнул по части обжорства и отвратительных манер даже Стивена.
Невесту приодели в старое серебристое платье Полины. Не идет оно Иден совершенно. Еще бы бесцветным мышам вообще что-то шло!
Угрюмая сестра вяло ковыряла вилкой в тарелке. И иногда подносила ко рту серебряный кубок. Но и тарелка, и кубок остались почти нетронутыми.
Вряд ли глупую дурнушку радует брак с жирным мужланом. Но сама должна понимать — лучшей партии для некрасивой девицы из семьи с испорченной репутацией не найти. А Леон и тратить время на поиски не собирается. Общество Иден его тяготит!
Младшая из сестер никогда не была болтливой. Так что молчит и избегает брата она не больше, чем раньше.
Но сам он вовсе не жаждет думать и гадать: осуждает его Иден или просто молчит? Такие вот тихони и подсыпают тайком в кубки крысиный яд! Леон об этом часто читал в детстве. И не раз потом мерещилось, что его отравили за обедом или ужином…
Так что чем дальше будет Иден — тем лучше. Пусть скажет спасибо, что не монастырь!
Жизнь — не сказка. Особенно для глупых, угрюмых, непривлекательных девиц. И чем скорее Иден это усвоит — тем лучше. Чего достойна столь бестолковая сестра? Даже не способная понять, что ее поведение не радует брата?
Всего двести лет назад заподозренного в злоумышлении родственника глава семьи имел право немедленно запереть в темнице. До конца дней преступника.
Да что там — в прежние времена патриарх рода волен был убить ослушавшегося брата, сестру, сына, дочь… И самые строгие законы карали дерзнувшего поднять руку на сеньора.
Воистину, нынешний век разбаловал всех! Еще два века назад дочерей выдавали замуж в двенадцать. Что сказали бы люди того времени об инфантильной девице почти двумя годами старше?
На третий День Воцарения Леон наконец выпроводил родственников. Да и сам засобирался в дорогу.