Деньги не пахнут 8 (СИ)

— Так значит, боятся, что род прогорит? — тихо сорвалось с губ.
Разумеется, боятся. Далеко не каждому роду удаётся дожить до пятого поколения, не растеряв всё нажитое. Слышалось однажды, что больше половины старых семей распадаются к третьему — словно трескаются под собственной тяжестью.
Джерпрд тяжело опёрся локтями о стол, и слабый запах древесного лака смешался с алкоголем.
  
— Когда мелкими были… дядьки таскали племянников на охоту. В Вирджинии, помнишь? Усадьба эта наследная… они туда каждый год ездят… А меня? Ни разу… ну… да, ни разу не позвали.
Когда-то Джерард вообще не значился среди наследников. Кандидатов было несколько, но всех постепенно вычёркивали, словно строчки в ненужной ведомости, а Джерард в итоге подняли повыше — потому что остался единственным, кого не нашли за что выбросить.
И причины этих «вычёркиваний» звучали как издёвка.
— У нас никто имена свои не любит. Старорежимные, да. Мне тоже… ну какое это имя — Джерард в наше время… да и у остальных так же. Бернард, Эдмунд… Вальтер… ну смешно же. А был один двоюродный, помню… ревел в детстве, что имя своё ненавидит. Всё, его выкинули. За то, что в двенадцать лет ляпнул!
Выбросить ребёнка за детскую обиду на собственное имя.
— А другой… пропустил благотворительный семейный вечер. Катался на лыжах с друзьями. И его — под нож. И ещё один был! На школьном спектакле слова забыл. Всё, досвидос, лишён наследия.
Один пропустил мероприятие — вычеркнут. Другой забыл реплику — вычеркнут. Всё — повод.
Джерард говорил сбивчиво, слова у него путались, натыкались друг на друга, но суть просвечивала: их род отсеивал наследников по самым нелепым поводам. А ему, чудом каким-то, удалось пройти через эти фильтры.
Сжимало грудь от одной мысли об этом.
— Тяжко тебе пришлось… — выдохнул тихо, почти шёпотом.
Веки у него поползли вниз, словно тяжелели на глазах.
— Устал? Давай вызову такси?
— Чего? Не… нормально…
Он покачивался, как человек, пытающийся удержаться на зыбкой палубе, и упрямо твердил, что с ним всё в порядке.
Да только видно было — ни в каком он не порядке.
Взгляд у него стекленел, полузакрытые глаза едва удерживали фокус. Казалось, вот-вот рухнет.
Стоило выйти в ванную на пару минут, как при возвращении Джерард уже мирно спал на диване в гостиной — дыхание мягкое, глубокое, будто всё напряжение последних лет наконец провалилось куда-то внутрь.
— Джерард?
Плечо было тёплым под пальцами.
Сначала лёгкое касание, потом потяжелее — но он не шелохнулся.
— Да ну на… — пробормотал в пространство.
— Джерард, в каком ты отеле остановился?
Тишина. Только ровное, сонное сопение.
После короткого раздумья пришлось набрать Рейчел.
— Рейчел, нужно отвезти Джерарда, но адрес его отеля неизвестен. Да и спрашивать сейчас бесполезно.
— Отеля?
В голосе Рейчел мелькнуло удивление.
— Да он обычно у нас живёт, когда приезжает. Я сейчас за ним заеду!
— Не надо, просто дай адрес — довезу сам.
— Нет-нет, сейчас буду.
  
Глава 3
 
Рейчел, конечно, не смогла бы одной перетащить обмякшего Джерарда — сил у неё на такое не хватило бы. Всё равно пришлось бы подхватывать его на руки, а гонять девушку туда-сюда смысла не было ни малейшего. Объяснил ей это спокойно, по пунктам, но она упрямо не назвала адрес.
— Просто… в доме много людей, которые знают Джерарда. Если увидят, что кто-то посторонний вносит его на руках…
Сразу стало понятно, в чём дело.
В семье, где наследников вышвыривают за пустяки, появиться на пороге в беспамятстве, притащенным неизвестно кем? Готово — лишение статуса обеспечено.
— Я… я сейчас приеду! Немедленно!
Оставалось только продиктовать ей свой адрес. После гудка повисла тягучая тишина. Взгляд прошёлся по комнате: стаканы кое-где поблёскивали, бутылка виски наполовину опустела, подушки валялись по всем углам, словно тут пронёсся шквальный ветер.
А этот тип растянулся на диване, широко распластав руки, и вид у него был такой, что раздражение поднималось горячей волной.
Ну… хоть убрать всё это, раз уж гость скоро будет.
Подушки легли на место, стаканы исчезли со стола, и вскоре в воздухе заструился тихий аромат свечи, перебивая тяжёлый перегар.
Но едва удалось присесть — звонок.
Дин-дон.
«У вас посетитель мать его.»
Рейчел примчалась.
Едва пятнадцать минут прошло.
Она вышла из лифта будто совершенно другой человек: поверх пижамы накинуто пальто, мокрые волосы прилипают к шее, в руках тяжёлая экосумка. Даже дыхание у неё ещё сбивалось, как после бега.
— Где Джерард?
— Там…
Стоило указать в сторону гостиной, как она сорвалась с места — лёгкий вихрь и едва уловимое облачко запаха осталось на её пути. Нежный, интеллигентный аромат, в котором свежая цитрусовая прохлада сплеталась с мягкой амброй. А под всем этим — знакомая интонация какого-то экзотического шампуня, от которой мысли на секунду поплыли.
Пока память пыталась ухватить этот запах, Рейчел уже устроилась рядом с Джерардом и начала копаться в своей сумке, сосредоточенно и быстро, словно медик на вызове.
И из всех возможных вещей достала…
— Апельсиновый сок?
— Ну… Джерард с ним быстро трезвеет…
Как будто антидот. Алкоголь — сыворотка правды, сок — противоядие. Забавная у него физиология.
— Джерард?
Она открыла бутылку и попыталась дать ему глотнуть, но тот даже не шелохнулся — полностью отключился. На лице Рейчел проступала всё более напряжённая тревога.
— Если немного подождать, он должен прийти в себя. Можно посидеть здесь, пока он проснётся?
Улыбка вышла спокойной, даже гостеприимной.
— Конечно. Может, хочешь что-нибудь выпить, пока ждёшь?
— А? Эм… ну, если можно…
Вот он — подходящий момент.
Почему бы не выудить немного информации, пока такая возможность сама в руки идёт?
У Маркизов смена власти непохожа на технократический корпоративный процесс. Это семейное предприятие, а значит, есть секретные правила, внутренние клятвы, договорённости… всё скрыто под семью замками. Даже будучи пьяным вусмерть, Джерард ни слова лишнего не проронил — наверняка понимал, что лишится наследства, стоит только проболтаться.
Рейчел же — другое дело. Вместе мы близко общались, да и никаких привилегий наследницы у неё нет, осторожничать ей меньше причины.
— Давай-ка отнесём его в гостевую.
Разговаривать о семейных делах при личности, способной внезапно очнуться, — плохая идея. Следовало убрать его подальше. Но Рейчел замялась.
— А? Это… слишком уж хлопотно…
— Куда хлопотнее держать его в центре комнаты. Скорее мне неудобно, что он тут разлёгся.
— … 
Пришлось подхватывать этого чертова Джерарда.
И, разумеется, он оказался куда тяжелее, чем выглядел.
Тело, обмякшее от алкоголя, висло как мешок с мокрым песком, а внутри уже приятно шумело своё собственное опьянение, так что шаги давались с трудом.
— Я… я помогу!
— Оставьте, не стоит.
Хотя на самом деле «не стоило» отказываться.
Идея взвалить эту тушу на спину с треском провалилась, так что пришлось волочь его, перекинув тяжёлую руку через плечо, чувствуя, как немеют мышцы. Гостевая комната вдруг показалась находящейся на другом конце света, а коридор — бесконечным.
— И зачем было покупать такой огромный дом?
Но, скрепя сердце и стиснув зубы, добраться всё же удалось.
Только возникло желание сбросить этот мёртвый груз на матрас, как раздалось звонкое:
— Постойте!
Рейчел метнулась к кровати, откидывая одеяло.
Эти жалкие несколько секунд ожидания показались вечностью — спина ныла, руки дрожали от напряжения, удерживая вес.
  
— Готово.
Подавив дикое желание просто разжать руки, тело Джерарда было аккуратно опущено на постель — с той же бережностью, что демонстрировала девушка.
И пока Рейчел укрывала его, пришлось помочь расправить складки…