Идеальный мир для Демонолога 11 (СИ)

— А всё! — развел руками тот. — Мы его подготовили, а теперь всё. Там даже парашюта не хватает, а их и так всего два было! Вот, сами посмотрите! — мужчина достал планшет и показал несколько фотографий.
И правда, недавно этот самолет был покрыт свежей краской, начищен до блеска, а теперь стоит весь в следах копоти и отверстиях от шрапнели.
— Я не знаю, через что он прошел, и каким образом смог вернуться обратно на базу, — обреченно простонал ответственный за проведение парада, — но мне точно голову оторвут за такое. Что делать, товарищ генерал?
  
— Погоди, не надо шуметь, — поднял руку Лежаков. — Скажи лучше, кто в этом виноват? Почему ты разрешил отправить парадный самолет на задание? Не мог парада дождаться, или что?
— Да я тут при чем? — возмутился тот. — Меня не спрашивал никто. Костя шел по аэродрому, увидел новенький самолет и улетел на нем!
— Ах, вот так, значит… Костя, говоришь? — сразу задумался Лежаков.
— Да! Опять Костя! — заверещал помощник. — Что делать, товарищ генерал?
— А ничего не делать… Для начала успокойся и отправляй самолет на парад, — совершенно невозмутимо пожал плечами Лежаков.
— Но как? Почему вы даже ни капли не переживаете?
— А какой смысл? — генерал только сейчас отвлекся от своих записей и посмотрел на своего помощника. — Косте был нужен самолет, Костя взял самолет. Пилот ведь жив?
— Там Художник был, — отмахнулся мужчина.
— Пф! С этим точно ничего не случится, — хохотнул генерал. — Его Костя уже достаточно заразил, обратной дороги для него нет. Да и самое страшное Художник уже прошел… — Лежаков вспомнил про ту сломанную капсулу виртуальной реальности.
Почему сломанная? Просто Художник — единственный человек, который всё еще тренируется в ней. Любой другой нормальный пилот после пяти минут обучения отправляется на стационарное лечение в специализированную психиатрическую клинику.
Мало того, эта капсула давно отключена от питания и спрятана на складе. Но Художник всё равно в нее залезает и она каким-то волшебным образом каждый раз включается и работает ровно столько, сколько надо.
— Так что мы скажем? — снова не выдержал помощник.
— Скажем, что это всё Костя, — развел руками Лежаков. — Да и не вижу в этом ничего плохого. Пусть люди видят, какой ценой нам достается победа и в каком состоянии наши бойцы возвращаются после операций!
— А если скажут, что это я безответственно отнесся к прямому приказу из министерства?..
— Вот если скажут, тогда и ответишь им, что это всё Костя, — оскалился Лежаков.
— Правда?.. — задумался помощник, но вдруг встряхнул головой, отбрасывая глупые мысли. — Да бред же, товарищ генерал! Не работает это так!
— Ох, поверь…
В этот момент в кабинет зашли несколько важных и очень сердитых военных, а старший из них уселся напротив рабочего стола генерала.
— Лежаков… — хмуро проговорил проверяющий, что прибыл сюда прямиком из министерства в тот же миг, как на счет военной части поступили деньги из казны. Министерство обороны так устроено, они там чувствуют денежные потоки и движутся вслед за ними, куда бы это не привело, хоть в Воркуту. — Мы провели проверку и остались недовольны.
— Правда? — усмехнулся генерал. — И что не так на этот раз?
— Ну вот смотрите, — мужчина развернул карту военной базы и указал на одно из зданий. — Ангар «Б-315», в нем есть семьдесят консервационных мест под тяжелые танки. Всё так?
— Верно, ровно семьдесят, — не стал спорить генерал, так как это и так очевидно.
— Но почему занято всего десять мест? Где остальные танки? — поинтересовался проверяющий. — Это ведь резервный ангар, который ни в коем случае нельзя трогать, лишь в случае крайней нужды и прямого приказа, или же во время действия протокола «катастрофа»! Куда пропали танки, Лежаков?
Генерал на самом деле точно знал о судьбе неприкосновенных запасов военной техники. Причем не только этот ангар пустует, остальные резервы тоже были использованы совсем не по уставу.
Какая-то часть пропавших танков лежит где-то обгорелыми останками посреди лесов и пустынь. Другую часть давно продали индийцам, причем на этом удалось заработать очень даже хорошую сумму денег и купить на них что-то полезное для части. Проданные танки тоже пострадали в боях, получили повреждения и утратили часть своих функций, так что воевать ими было бы небезопасно для самих танкистов. А индусов это вполне устраивает. Для них главное, чтобы машина передвигалась своим ходом и метко стреляла, всякие системы защиты экипажа не так важны.
И, кстати, взамен утраченной техники совсем скоро поступят новые запасы. Новейшие разработки имперских конструкторов, которые превосходят прежние модели по всем показателям. Правда и те танки тоже не будут стоять и пылиться в ангарах.
По уставу использовать их можно лишь в том случае, если враг прорвет оборону и продвинется так близко, что начнет обстрел города. Так-то звучит логично и какие-то резервы нужны, но Лежаков в корне не согласен с этим пунктом устава. Какой смысл держать свежую технику в чулане, когда лучше использовать ее в бою и с ее помощью не допустить прорыва.
Это как стоять с огнетушителем в руках и смотреть, как горят шторы в гостиной. Мол, не буду их тушить, оставлю огнетушитель на случай, если загорится вся комната. А лучше вообще весь дом! Вот только в таком случае огнетушителя будет уже мало.
— Ну, этих танков нет, — пожал плечами Лежаков. Отпираться всё равно бессмысленно, и правда обязательно рано или поздно всплывет. Главное, что совесть чиста, а остальное генерала не волнует.
— Ты же понимаешь, что за такое положен как минимум строгий выговор? — нахмурился проверяющий. — Это прямое нарушение воинского устава!
— Да-да-да, — отмахнулся Лежаков. — А знаете, что? — он подмигнул своему помощнику и заулыбался. — А это не я! Это всё Костя!
— Не-не-не, — замотал головой тот. — Думаете, я еще раз куплюсь на это? Не выйдет! В десятый раз прикрываться Костей — это уже слишком!
— Ну, а что я могу поделать, если это всё Костя? — пожал плечами генерал. — Всё это его проделки, честное слово, — и ведь он даже не соврал. Так, немного приукрасил, не более того. Ведь танки пришлось использовать, в том числе, и для решения проблем, которые Константин создал лично. Кто просил его провоцировать новосов, разорять их города и прорывать фронт? Да, это принесло огромную пользу, но ведь факт остается фактом, в этом замешан Костя.
— Что, правда опять он? — тяжело вздохнул проверяющий, а Лежакову оставалось лишь развести руками. — Эх… Что-ж, ладно. — он поставил несколько отметок в своих записях и, потупив свой взгляд, направился к выходу. — Но я еще тут похожу, посмотрю. Проверка не окончена, обязательно что-то всплывет! Что-то, к чему Костя не приложил руку!
— Да-да, конечно, — помахал ему на прощание Лежаков. — Удачи в поисках! — Он проводил проверяющего и многозначительно посмотрел на помощника, который еще недавно жаловался на испорченный вид парадного самолета. — Ну что? Видел?
— Да бред какой-то, — помотал он головой. — Видел, но верится с трудом… — мужчина задумался на пару секунд и на его лице появилась улыбка. — А знаете, что? Я пошел!
— Куда? Самолет чистить?
— Не-а! — усмехнулся он. — В отпуск! Уже полтора года не отдыхал, надоело!
— Да с хрена ли ты решил, что я тебя отпущу? — резонно возмутился Лежаков.
— Так Костя же!
— Что Костя? — не понял он.
— Виноват в том, что я в отпуск ухожу! — оскалился мужчина. — Если хотите, можете у него сами спросить.
— Так-то ты и правда давно не отдыхал… — почесал затылок генерал. — Но отпускных у тебя нет. Хотя… Ну Костя так Костя, плевать! — он достал из ящика пустой бланк и выписал помощнику двухнедельный отгул. — Иди, отдыхай.
  
— Охренеть… — он взял документы и некоторое время растерянно смотрел на Лежакова, пытаясь поверить в реальность происходящего здесь бреда.
Впрочем, генерал уже забыл про него и сейчас сидел, размышляя над созревшим только что планом.