Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I
В отчетах можно прочитать, что принадлежность останков женщинам зачастую определялась по наличию бус и зеркальца! Но это нельзя считать надежным доказательством – с таким же успехом с зеркалом мог быть захоронен и мужчина, если зеркало было, например, символом связи с потусторонним миром, а бусы или четки и до сей поры являются вполне мужским, иногда ритуальным, украшением у многих воинов, шаманов, священников. По тому же принципу, без сомнений, скелеты с оружием считали принадлежащими мужчинам – ведь наш современник не может представить себе женщину с мечом в руках на войне.
Но почему мы думаем, что так было всегда, с учетом сведений о роли женщин в истории, об амазонках? Вполне вероятно, что половая принадлежность множества останков определена неправильно. Перепроверка этих данных может полностью изменить представляемую сегодня историческую картину мира.
Указанное захоронение датируется началом нашей эры, так же как и поселения амазонок в районе Аральского моря. Поселения же в Малой Азии на 1000–1500 лет старше. Когда же реально могло произойти поселение амазонок в районе Ирана и было ли оно?
Во времена, к которым относится захоронение, на территории Ирана были Парфия [9] и империя Сасанидов, [10] и нет информации о государстве амазонок… На картах этих империй мы также не найдем амазонских государств. Хотя параллельно в этот период на территории Передней Азии можно найти информацию о царицах, которые лично возглавляли войска:
– Кедара – с VIII в. до н. э.: Забиба, Самси, Тельхуну и Табуа;
– о царице саков Зарине (VII–VI вв. до н. э.), а позже и Томирис (Тамаре).
Получается, что в то же время на территории указанных империй существовало – словно государство в государстве – царство амазонок, датируемое началом нашей эры и ранее, в районе озера Урмия со столицей Мераге. Несложно заметить все тот же корень «мер, мир», применяемый ливийскими амазонками в качестве сакрального и погранично-географического. В иранском языке слово «мерга» обозначает «вершина» (горы, леса) и применяется в имени птицы Симург, Сайна Мерга, что дополнительно указывает на связь слова «Мераге» с одной стороны, с иранским языком, с другой – со священной горой Меру.
Династия Сасанидов основана царем-жрецом, и сразу после коронации цари этой династии получали благословение в храме Огня. Храм относят к зороастрийскому, хотя, строго говоря, культ священного огня не является отличительной чертой именно зороастризма. Но весьма интересно месторасположение этого храма – он находится всего в 110 км к югу от Мераге, т. е. с огромной долей вероятности располагался он на территории амазонок, и жрецами в таком храме должны были быть… жрицы-женщины.
Обратившись к чуть более ранней истории территории вблизи озера Урмия, мы обнаружим государство Манна, датируемое приблизительно X–VII вв. до нашей эры. Однако о нем известно еще меньше, нежели о царстве амазонок в Иране нашей эры.
Вероятнее всего в данном регионе следует предположить устойчивые очаги амазонской культуры – что-то вроде городов-государств, которые либо существовали с глубокой древности, либо были сформированы во времена походов амазонок, когда были захвачены многие земли. Здесь следует помнить, что шли эти амазонки из Африки, что и может связывать языки и культуру Мераге и Ливии.
Позднее, вполне вероятно, была еще одна волна переселения амазонок на территорию Ирана из Африки в период катаклизмов XVI–XV вв. до нашей эры.
На связь древнего Ирана и Африки указывают не только географические названия, как то: Меру и Мераге, но и мифы. У племени догонов сохранились мифы, сходные одновременно с мифами различных народов, относимых, заметим, к ариям. Судите сами: верховный бог-прародитель догонов Амма (он же первое слово) аналогичен фригийской богине Амма (Кибела), видимо, пришедшей из пантеона амазонок; первое слово потенцирует возникновение зародыша в мировом яйце-матке – аналогия с ведическим мировым яйцом; из этого яйца должны были родиться две пары близнецов, но рождаются, вопреки первоначальному замыслу, фактически добрый и злой боги – аналогия с иранским мифом о рождении Ахура Мазды и Ахримана.
Амма приносит в жертву одного из богов, Номмо, и разбрасывает куски его тела по четырем сторонам света – этот миф аналогичен мифам многих народов, например, скандинавским, и в иранской версии мир создается из частей небесного быка. Воскрешенный Номмо спускается на землю в ковчеге с первыми людьми и различными видами животных и растений – аналогичен библейскому мифу о Ноевом ковчеге. Первым человеком являлся Лебе, родивший двух сыновей, от которых, в свою очередь, произошли четыре племени, одно из которых ару – аналогия древнегреческим мифам, в которых Ливия родила близнецов и явилась бабушкой Кемета. В последнем случае совпадение не только сюжета, очевидно совпадение греческой Ливии (Либии) и Лебу догонов.
Важно определение происхождения племени ару в мифологии догонов – аналога ариев, хотя речь идет, вероятнее всего, о приходе «белых людей» в Африку и формировании племени ариев. Но информация эта дает основания полагать, что племя ариев сформировалось уже после заселения Африки европейцами – т. е. это название неприменимо к оставшимся на своей земле европейцам, оно относится к африканским европейцам, одному из племен, часть которого уже впоследствии предположительно переместилась в Иран.
Более раннее, до нашей эры, заселение амазонками территории Ирана подтверждается не только самим наличием амазонок в Иране и культовым названием столицы. В Иране сохранился миф о рождении Митры из камня и его проживании на хрустальной горе, стало быть, существует большая вероятность того, что древние знания технологии работы со священными камнями, которые прослеживались с момента строительства пирамид в Кемете, сохранялись. И хранили их, вероятнее всего, жрицы, называемые амазонками в священной области со столицей Мераге.
Здесь мы имеем дело с выделением культа Митры, не произошедшим в Индии, где, напротив, он потерял свои позиции, и который вне всякого сомнения весьма схож с культом фригийской Богини Матери Амма и Аттиса, возникших под влиянием культа амазонок. Трактовка происхождения имени Митры (Михра, Мифры) является одной из самых сложных с точки зрения иранских языков, но его имя имеет прямой перевод с латыни: «meus» + «terra» – моя земля, что в полной мере соответствует понятию «бога границ» и возвращает нас к вопросу о едином праязыке.
Смена пола бога неудивительна – те же солнечные боги в древности были чаще женщинами, как, к примеру, у хеттов, но стали «мужчинами» во времена патриархата.
В древнем Иране, по крайней мере, в эпоху Ахеменидов (330–158 гг. до н. э.) обнаруживается сходство социального устройства, внешней и внутренней политики с таковыми в Старой Европе и более поздних европейских государствах. Судите сами: в обществе Ахеменидов существовала кастовая система, разделяющая общество на жрецов, воинов и свободных общинников – места для рабов не было и, собственно, информации о рабовладении нет. Общественное устройство довольно сильно напоминает таковое у хеттов за тысячу лет до этого. Внешняя политика Ахеменидов, несмотря на обширные завоевания, отличалась удивительной дипломатичностью. Более всего удивляют истории о захвате тех или иных государств Ахеменидами с последующим возвратом имущества и мягким налогообложением – политика, цель которой довольно сложно понять. Для чего захватывать новую территорию, если ты с нее мало что имеешь, но контролировать ее состояние во избежание недовольства должен? При этом, напомним, персы отличались веротерпимостью, и, захватывая новую страну с новым культом, царь тем не менее в дань уважения мог заново короноваться местным богом.
Далее – несмотря на упоминания некоторых греческих историков о наличии у персов человеческих жертвоприношений, весьма сомнительно, чтобы это имело место в древнем периоде, тем более что тому нет никаких подтверждений. Позже – вполне возможно, позже и у скифов они имели место. Те же историки, с другой стороны, говорят о том, что религиозные ритуалы персов проходили под открытым небом и отличались скромными жертвами.