Плавные прямые (СИ)

— Действительно! — Всхлипнула Камилла, нервно трясясь словно жертва лихорадки. — Я и без того себя едва контролирую! Спать осмеливаюсь только в запертой снаружи комнате! Мне снится, как я на людей бросаюсь!
— Полагаю, если бы я мог видеть сны, то тоже видел бы примерно то же самое, ибо пусть природа и интенсивность нашего голода несколько разнятся, но по части симптомов он весьма схож. — Созданный Олегом барьер растаял без следа, открыв абсолютно пустые руки древней нежити. Сердце демона исчезло непонятно куда, впрочем, как и опустевшие доспехи или валявшееся на полу оружие убитого монстра. Видимо рачительный упырь не собирался оставлять Олегу подобные трофеи просто так, пусть даже стоимость их с точки зрения архимага-затворника была копеечной. — Главное, что ты себя все-таки контролируешь и даже пытаешься принимать меры к тому, чтобы обуздать свои порывы. Это неплохо. Ничего исключительного, конечно, я видел многие тысячи обладателей столь же сильной воли…И неисчислимые миллионы тех, кто был её лишен. Тем более, с течением времени демонические инстинкты будут слабеть, пока не вернутся к тому уровню, что был у тебя прежде. Или почти тому же, все таки если взять условную человеческую женщину и условного высшего суккуба как две крайних точки некой шкалы, то ты сделала довольно большой шаг к последней. Но сила останется, на этот счет можешь переживать.
  
— Я и не переживаю, — пробурчала Камилла, нервно ежась под взглядом древнего ходячего трупа, и наглаживая единственного оставшегося на снаружи её одежды котенка с такой силой, что по шерсти животного начали искры статистического электричества проскакивать. — Я просто большие никогда не хочу видеть в своей сестре добычу…Добычу, которую мне будет так просто и приятно пожрать…
Последнее слово вырвалось из Камиллы с какими-то рычаще-тоскливыми интонациями, от которых котята хором испуганно пискнули, а после утроили свои усилия по попыткам побега, шевеля лапками из последних сил.
— Контролируй свою природу, и позывы должны ослабеть года всего-то через два или три. — В голосе могущественного упыря Олегу послышались нотки зависти. Баломохан имел опыт тысячелетий идеального контроля над своей природой…Но менее тяжелым и более приятным процесс борьбы с инстинктами нежити явно не становился. — Твой организм на самом деле не нуждается в подобной пище, пусть даже новейшее дополнение к нему и жаждет её, пытаясь вернуть уровень и спектр магической силы к тем значениям, которые оно считает нормой…Но от дальнейших актов присвоения чужой силы, особенно путем грубого поедания её источника, рекомендую воздержаться как минимум ближайших лет триста-четыреста, а лучше пятьсот. В противном случае твоя демонизация продолжится и будет сопровождаться рядом неприятных побочных эффектов, начиная от переписывания базовых пищевых пристрастий и поведенческих реакций, а заканчивая необходимостью прилагать сознательные усилия к привязке себя в этом плане реальности, чтобы не оказаться случайно выдавленной с него.
— Да я и в первый-то раз ничего такого не собиралась делать! Все случайно получилось… — пробурчала Камилла, пряча глаза. — В смысле, сердце этой твари вырвала специально, это да, давно мечтала так сделать…А вот есть его не собиралась…Оно как-то само…
— Советую носить искажающих восприятие амулеты, чтобы такое «само» не случилось с кем-то из слуг. — Пожал плечами древний упырь, которого в первые годы или вернее десятилетия своей нежизни наверняка не раз приходилось силой от «добычи» оттаскивать. — Ну и окружающим тебя персонам было бы неплохо обзавестись фальшивыми аурами, принадлежащими несъедобным или хотя бы малоаппетитным формам жизни. Совсем хорошо было бы объединить эти два подхода для большей эффективности, но тут уж можешь поступать на свое усмотрение, для подобных тебе полукровок подобные меры безопасности зачастую могут считаться избыточными… Во всяком случае, если они не владеют божественными артефактами, что сохранили часть своей силы даже после разрыва связи с создательницей данного предмета и последующего осквернения.
— Пользоваться этим артефактом я девочке рекомендую лишь немного меньше, чем пожирать людей…Ну или демонов. — Заметил из своего угла Манидер Садхир, убирая вникуда свой кальян, а после с довольно сложным выражением лица косясь на безделушку, отобранную у одной из самых могущественных, опытных и коварных суккуб этого мира. Во всяком случае, именно впечатление сложилось у Олега после краткого знакомства с сей особой, едва не обернувшегося для чародея гибелью или даже чем-то многократно более худшим. — Неважно, была ли подобная реликвия создана богами или просто наделена частью их благодати, но она обязательно имеет свой…Ну, пусть не разум, но хотя бы характер. Или скорее инстинкт. Инстинкт, центральной осью которого практически всегда является желание быть использованным, причем по своему назначению, а не в роли какого-нибудь прославленного пресс-папье или молотка для колки орехов. Чем масштабней его свершения и чем ближе владелец артефакта к образу создателя сего предмета, тем лучше.
— Я, кажется, иногда чувствовала нечто вроде присутствия чужой воли, когда использовала эту жемчужину… — озадачилась Камилла, все-таки доставая у себя из-под рубашки котят, которые не иначе как в штаны девушки откочевать пытались, а после размещая все три пищащих живых тестера на своей не по возрасту обширной груди. — Но она не мешала! Ни капли! Скорее наоборот!
— Иштар, чью реликвию как-то смогли заполучить в свои лапы демоны, покровительствовала женщинам вообще и блудницам в частности, отдавая особе предпочтение тем из них, кто дарил свою любовь окружающим не из корысти. Будь этот артефакт не осквернен, и ты могла бы иметь с ним неплохую синергию, во всяком случае, пока сможешь оставаться человеком и не станешь пользоваться его силой в тех целях, которые богиня бы точно не одобрила. — Почесал подбородок король йогов, вероятно помнивший расцвет веры в богиню, про которую сейчас в местах её былой славы мало кто знал. — Но эта реликвия осквернена, в том сомнений быть не может никаких. А значит и сущность её по определению сломана, а потому напоминает безумного зверя, запертого в цепях и подвергавшегося систематическим избиениям, в целях добиться от него покорности. Безумного и опасного. Для пользователя — в том числе, а может быть и в первую очередь, ибо его покорность без новых сеансов подчинения будет уменьшаться, а вот желание взбрыкнуть — расти.
— А еще оскверненные реликвии потихоньку теряют свою мощь и стабильность с каждым использованием. — Счел нужным сообщить его коллега-упырь, неторопливо надевая свои перчатки обратно на когтистые руки, тронутые разложением. — Однажды эта вещь сломается, возможно выдав на прощание впечатляющий коктейль энергий, смертным обычно неподвластных…Или переродится чем-то совершенно новым, не имеющим уже ни малейшего отношения к своей создательнице, а являющегося демоном, пусть и несколько своеобразным, чем-то напоминающим падших ангелов с поправкой на своей происхождение…
— Нам такого точно не надо, — решил Олег. — Камилла, решать конечно тебе, поскольку это твоя добыча и, в определенном смысле, твое наследство…Но я бы положил такую реликвию подальше и не доставал…По крайней мере, без очень-очень достойного повода, когда без неё ну вот никак, и обычные меры, вроде продолжительной ковровой бомбардировки, ситуацию уж точно не спасут.
— Гм…А если поискать какое-нибудь святилище этой Иштар? — Почесала основание рога своим хвостом Камилла, внимательно изучая оскверненную реликвию. — Она же должна будет нас чем-то вознаградить за возвращение своей собственности, верно? Уж богине-то исправить то, что демоны накуролесили с её реликвией, наверное, раз плюнуть…Тем более у такой как я вряд ли когда получится наладить отношения с небожителями, а если она не станет презирать меня за то, кто я есть…Ну…Может, это подходящий для меня вариант? В конце-концов, мало у кого получается жить вечно…
  
— Не хочу тебя расстраивать, но в этом мире, насколько мне известно, её действующих храмов больше нет, а все жрицы — убиты. — Развел руками король йогов. — А жаль…Иштар, безусловно, могла быть коварна, а временами еще и безжалостна…Но гневалась она достаточно редко и обычно по достойным поводам, но вот на милости своим последователям не скупилась никогда, исправно даруя тем плодородие, здоровье, утешение…Мне кажется пользы от неё и её слуг было все-таки заметно больше, чем вреда. И это притом, что я никогда не являлся фанатом любимых ею священных церемоний! Слишком уж эти оргии были…Ну, просто слишком!