Плавные прямые (СИ)
— Ммм! — Забился изо всех немногих оставшихся сил в кресле пойманный шпион, пытаясь кивать так быстро, как только мог. Этому человеку очень, ну вот просто очень не хотелось становиться едой для двух могущественных демониц, которые судя по набору хирургических инструментов в качестве столовой посуды собирались его разделывать и пожирать неторопливо и вдумчиво, не давая умереть раньше времени…И, скорее всего, своими в качестве финала своей кровавой трапезы разорвут душу попавшейся в их лапы добычи. — Ммм!
— А мы разве хотим? — Хвост Камиллы ухватило со столика с инструментами пару скальпелей, а потом она стала примеряться ими к одному из глаз шпиона, будто бы намереваясь его выковырять. Причем не забывая в процессе учащенно дышать в приступе возбуждения и облизывать свои пухлые алые губки. — Опять же будет все как обычно. Слезы, сопли, мольбы, фальшивые клятвы в вечной верности и столь же лживые обещания привести нам взамен себя целые табуны добычи…
— Ну, иногда к словам смертных можно и прислушаться. Большая их часть просто скот, но встречаются иногда ведь приятные исключения вроде нашего хозяина, сотрудничать с которыми — выгодно. — Безразлично пожала плечами Элен, стараясь как можно достовернее корчить слегка ленивую и отрешенную адскую стерву, для которой по-настоящему важно только одно: она сама. Ну а также то, что может даровать ей больше силы, власти, богатства, доступных жертв… — И потом, если это мясо окажется бесполезным, то просто вставим кляп обратно.
— Ну ладно, раз уж ты так хочешь… — С явной неохотой протянула Камилла, а после отложила в сторону скальпели, сделавшие пока только маленькие-маленькие надрезы вблизи одного из глаз пленника, и резким движением вырвала кляп у него изо рта. — Говори, мясо, или твой лживый язык станет первым кусочком, что я отрежу!
— Сиротский приют в Бомбее! — С трудом просипел мужчина, чуть ли не разрывая собственное горло, но все же умудряясь изъясняться относительно внятно. — У меня есть компромат на его настоятельницу, что и без того продает лучших воспитанников в бордели или работорговцам как только те немного приобретут товарный вид…Пятерых или шестерых смогу выкупить для вас сразу, как попаду в Бомбей, еще по одному или два каждый месяц…И это только я! Мои хозяева за информацию о вашем господине или его друге-архимагистре заплатят больше! Вы же знаете, что я не сам сюда приехал, а послали меня. Для них деньги — не главное! Они способны дать вам больше! Гораздо больше! Даже авансом, все равно с исчезновением осман и наплывом беженцев рабские рынки переполнены давно…
— Хорошо поешь, птенчик, но это не то, что я хочу услышать, — Камилла высунула на секунду изо рта свой раздвоенный язык словно змея, коснувшись им вздрогнувшего и выгнувшегося дугой в своих оковах от дикой боли пленника. Губительные поцелуи суккуб обычно были абсолютно безболезненными, но при желании это свое свойство соблазнительницы из нижних планов могли и приглушить, дабы их обед «насладился» всем тем букетом ощущений, которые может подарить слизываемая буквально по крошкам душа.
— Мы слишком жестко привязаны к этому месту, и к жизни нашего господина, чтоб он был здоров, — соизволила дать чуть более развернутое объяснение Элен, бросая презрительный взгляд на человека, с которым она собиралась работать долго и упорно. Популяция разного рода шпионов в Новом Ричмонде и раньше-то была немаленькая, а после того как два русских чародея оказались двумя высшими магами, что осилили Канберру разрушить и разграбить практически без посторонней помощи, количество подобного рода специалистов на единицу площади стало бить все мыслимые пределы. Разумеется, их следовало ловить…Но поскольку на смену раскрытым агентам их хозяева будут присылать новых до тех пор, пока есть резервы лазутчиков или пока к данной теме у них сохранятся интерес, задача полного искоренения подобных пленнику людей и нелюдей грозила стать невыполнимой. Конечно, если пытаться решить её тупо в лоб. Двойные агенты в этом плане инструментом виделись если и не идеальными, то приемлемыми. Руководству Нового Ричмонда они сообщают о своих коллегах и приказах, а прежним хозяевам отправляют лишь ту информацию, которую разрешено. — Твои хозяева могут вырезать хоть весь Бомбей, но нам это не принесет пользы. Предложи что-нибудь другое. Что-нибудь, что есть прямо здесь, и что мы можем взять без того, чтобы наш господин расстроился. А лучше, чтобы это что-то порадовало его…И тогда ты проживешь еще один день, мясо. А может быть даже и не один…
Прикованный к металлическому креслу пленник очень хотел жить, и желательно не в качестве изнемогающей от жажды и голода консервы, дожидающейся своего употребления прекрасными и распутными, но голодными и безжалостными демоницами. Он сдал все свои тайники, он рассказал всё о планах своего начальства, что ему было известно, он без тени сомнения сдал помогавших ему обустроиться в Новом Ричмонде нечистых на руку чиновников городской администрации и вспомнил, как пытался наладить контакты с зарождающейся в городе организованной преступностью…А потом, когда предложить кроме себя ему уже было нечего, предложил свою вечную службу и душу, конечно, если оную не вырвут из него прямо сейчас, а заберут когда-нибудь потом, после смерти…И даже с готовностью прошел через придуманный специально для него ритуал, сопровождаемый взятием крови из сердца, наложением аурной отметины при помощи специального клейма, спрятанного у Элен в кончике фальшивого хвоста, который француженка большую часть времени старательно держала подальше от человеческих глаз.
— Меня радует твоя готовность служить…Жаль, но мы не имеем право тебя отпускать, мясо, — плотоядно улыбнулась пленнику Камилла, усевшись пленнику на колени и начав повязывать себе салфетку. В руках суккубы как по волшебству снова возникли скальпели, которыми она стала примериваться к глазу шпиона, который испуганно побледнел.
— Но мы можем его сегодня не есть, ведь благодаря чьей-то небрежности, у нас уже еда пропадает — Заметила Элен, а после сдернула свою сестру с облегченно выдохнувшей жертвы несмотря на протестующий возглас и кинула её в сторону лежащего у стеночки «трупа». Брякнувшаяся прямо на тело суккуба злобно рыкнула, оскалила все свои клыки, ударила во все стороны неструктурированным ментальным импульсом злобы, способным какому-нибудь сердечнику инфаркт обеспечить, зажгла на кончиках своих рогов искры темно-багрового огня…Но потом все же смирилась, нагнулась над «убитой» служанкой и принялась с влажным чавканьем и громким треском ломать ей ребра, периодически отвлекаясь на то, чтобы сожрать приглянувшийся кусочек или облизать окровавленные пальцы. — И мы не отвечаем за охрану этого особняка. И не пересчитываем, сколько и чего лежало на этом столике. Сейчас кликну слуг, и тебя вернут туда, откуда взяли…А после, пожалуй, я возьму хлыст и как следует поучу их всех тому, как нужно угождать нам…Намек ясен?
— П-п-предельно, госпожа! — Стуча зубами, но мужественно перебарывая напавший на него припадок подтвердил шпион, наклоняясь к столику с хирургическими инструментами, чтобы кое-как ухватить ртом какое-то тонкое и острое долото, а после постараться спрятать его в своей одежде.
— Отлично! Жди, когда будешь нужен, я найду тебя сама. — Напутствовала двойного агента Элен, прежде чем высунуться в коридор и громко рявкнуть, подзывая слуг, давно уже ждущих этого момента. И слугами являющихся примерно в той же мере, в коей сама горгона — демоном. — И помни, кому теперь отныне и навсегда принадлежишь с потрохами, ибо твоя душа — моя!!!
Начинающие сотрудники службы внутренней безопасности Нового Ричмонда, старательно корчащие из себя кто одурманенного раба, кто начинающего чернокнижника и самую капельку соблазненного запретным могуществом да распутными демоницами культиста, выволокли из помещения шпиона, работавшего на одного из крупнейших лордов центральной Индии. Его британские коллеги пока то ли не попадались, то ли не позволяли себя схватить живьем, но Элен надеялась, что рано или поздно и они попадутся в их сети. И тогда работать станет легче, по крайней мере, ей.