Плавные прямые (СИ)

Двигающаяся относительно плотной кучкой орда магических мутировавших ворон сквозь подобную преграду прорвалась вся…Но примерно семьдесят или восемьдесят процентов её после этого сразу же камнем упали на землю. Их перья склеились друг с другом, и крылья даже если и не прилипли к туловищу, то больше не могли нести по воздуху вообще-то не такие уж и маленькие тушки этих чудовищ, по сути своей являющихся живым оружием. А остатки мранов хоть и смогли добраться до людей, но прыти своей и маневренности резкой поубавили, тратя немало сил на то, чтобы просто в воздухе держаться. И потому защитники города их оперативно и без большого риска уничтожали, действуя когда короткими пехотными копьями, когда обычными плотницкими топорами, а когда и просто прикладами разряженных ружей, что при необходимости вполне могли заменить собой увесистую и длинную дубину, легко крушащую хрупкие легкие косточки пернатых. Только вот волшебник с бастиона им больше никакой помощи оказать теперь точно бы не сумел — поскольку от перенапряжения свалился на руки своих помошников и немедленно заляпал их кровью, текущей у него из глаз и ушей.
  
Пока защитники города разбирались с напавшими на них мранами, идущие по земле твари достигли стен, почти не понеся потерь. Да, кого-то пристрелили, кто-то провалился в яму-ловушку, а некоторые так вообще наступили на принудительно приземленных ядовитых птичек, раздавив их в кровавую слизь, но оказавшись напоследок ужаленными…Но на общей силе орды монстров эти потери почти не сказались. Десятки громадных медведей, покрытых пластинами костяной брони еще больше увеличивающими живучесть этих чудовищ, принялись ломать ударами своих когтистых лап бревна частокола, выбивая из вкопанных в землю деревьев даже не щепки, а целые куски. Взбежавшие прямо по их спинам гигантские пауки уверенно поползли вверх, передвигаясь по вертикальной поверхности не сильно медленнее, чем по горизонтальной. Гигантские многоголовые змеи, остановившиеся у самого подножия стены, задрали вверх свои покрытые чешуей мордыи принялись заплевывать смесью яда и кислоты любого человека, который только попадался им на глаза и находился ближе пары десятков метров. Все прочие чудовища, разновидностей которых насчитывалось по меньшей мере дюжина, тем временем крутились туда-сюда за спинами тех кто действительно мог сейчас вести сражение. Отвлекали своим мельтешением внимание самых нервных и неопытных защитников от действительно представляющих угрозу в данный момент монстров и ждали появления проломов в частоколе. Проломов, которые должны были появиться скорее рано, чем поздно, ибо стена под натиском бронированных гигантских медведей шаталась, трещала и стачивалась. Пока бревна в два обхвата еще держались, но магические мутанты уже углубились в них на зависть любым бобрам. И даже тяжеленные гранаты с зажженными фитилями, падающие им на головы, чтобы скатиться вниз и взорваться где-нибудь под брюхом, не сильно тормозили делающих свое дело монстров.
— Выбивайте погонщиков! Погонщиков выбивайте! — Отчаянно прокричал со стены какой-то седобородый и седоусый ветеран в красном подбитом железной кольчугой кафтане, при помощи длинного бердыша смахивая с гребня укрепления сразу трех гигантских пауков, которым взмах тяжелого острого лезвия раскроил щелкающие жвалами головы. — Без кащенитов твари станут тупее или вовсе начнут задирать друг друга!
Среди орды чудовищ действительно кое-где виднелись человеческие фигурки. Довольно необычного вида броня, как правило изготовленная из шкур, костей или хитиновых пластин, придавала им довольно диковатый вид, но была сделана на совесть, а потому обычно выдерживала ударившую на излете пулю или пару картечин, целыми снопами которых начали плеваться наконец-то перезаряженные пушки. Однако в большинстве своем кащениты под огонь защитников предпочитали все же не подставляться, лишь двое или трое из них гордо сидели в седлах на спинах гигантских лосей, прикрывшись мощными защитными барьерами. А еще десятка четыре старательно пытались лишний раз не маячить, чтобы первоочередной мишенью для снайперов не стать. Кто в накидке из волчьей шкуры передвигался на четвереньках и почти сливался с парой сотен варгов, кто заполз под панцирь особо гигантскому медведю, напоминающему скорее какой-то передвижной бункер, кто топтался среди скрывающих его со всех сторон могучих двухметровой высоты вепрей, в боках которых и пушечное ядро могло завязнуть…Но гораздо больше кащенитов было несколько дальше, у границы леса. Там, куда уж точно не могли долететь случайные пули, ядра или заклинания…Да и не случайные — тоже очень вряд ли, ибо расстояние для оружия было далеко, а против мощной магии колдуны этих обитателей Сибири наверняка бы успели барьеры поставить. Точное количество нападающих определить было затруднительно, поскольку многих из них скрывали деревья, но оно явно измерялось как минимум двумя-тремя сотнями.
Карабкавшихся по стене пауков защитники города перебили всех до единого, несмотря на свои размеры и свирепость особой силой эти твари не отличались, да и прочность их панциря тоже подкачала, но свое дело эти монстры сделать успели. Они отвлекли обитателей города на достаточно долгое время, чтобы панцирные медведи успели проломить в стене дыру. Вернее, сразу две дыры, пусть и расположенные всего в десятке метров друг от друга. Сделали это порожденные сибирскими чащобами живые танки не без потерь, парочку достали метко прилетевшими в ухо пулями, еще пяток истек кровью из ран, оставшихся после близкого подрыва гранат, а один монстр так и вовсе сварился прямо в своих природных латах, когда на него вылили полный чан кипящего масла…Но огромных бронированных чудовищ осталось все же достаточно, чтобы процарапать и прогрызть насквозь толстенные бревна, а после вломиться внутрь населенного пункта и вступить в бой с теми защитниками, кто успел сюда добраться из иных частей города. А к проходам тем временем уже стягивались сотни иных разнокалиберных тварей, умело направляемых погонщиками. Своих животных кащенитам было нисколько не жаль, и потому звери стройными рядами маршировали ловить грудью сталь и свинец защитников, до последнего пытаясь кого-нибудь из них задрать или хотя бы просто больно цапнуть. Древние заклятия, призывающие определенные породы обитателей леса к повиновению, работали как часы, а популяция этих видов монстров в дебрях Сибири могла считаться воистину неисчерпаемой…
Гребень стены все еще находился в руках защитников поселения, но теперь они стреляли внутрь периметра примерно так же часто, как и наружу. А некоторые из них уже вынуждены были вступить в рукопашный бой с тварями, что имели достаточно мозгов и подходящие конечности для того, чтобы подняться по лестнице. Казалось, город уже обречен и теперь его падение является лишь вопросом времени…Как вдруг на толпу кащенитов, начавших неторопливо двигаться по следам своих боевых зверей, обрушились пушечные ядра. Десятки ядер, сопровождаемые десятками бомб, что не просто после удара начинали прыгать по земле куда-то вдаль, разрывая на части все на своем пути, но вспухали фонтанами дыма и пламени, разбрасывая в разные стороны десятки острых осколков! Далеко не каждый снаряд нашел себе хотя бы одну цель…Но потери, которые осаждающие понесли буквально за несколько секунд, уже во много раз превосходили тот незначительный ущерб, который они терпели раньше в виде нескольких убитых погонщиков тварей.
Десять летучих кораблей спускались с неба, умудрившись ничем не выдать себя до самого последнего момента. Ни один из них не мог зваться большим…Скорее уж, каждое суденышко заслуживало звание крохотного, едва вмещая на себе семь-восемь орудий. Но зато канониры там, видимо, подобрались очень опытные, раз как минимум половина из них смогла положить бомбы и ядра либо прямо в свои цели, либо хотя бы рядом с ней. А еще вдоль бортов выстроились густой цепью стрелки, сжимавшие в руках оружие. И некоторые из них уже стреляли в находящихся внизу кащенитов, несмотря на то, что разделяющая их дистанция должна была оказаться слишком велика…Должна была, но не оказалась, доказательством чему служили падающие то и дело фигурки обитателей древних чащоб. Вот у одного рогатый шлем, сделанный из черепа какого монстра, разносит на куски ярко светящаяся и явно зачарованная пуля. Вот вскидывающий покрытый рунами лук стрелок оказывается прошит короткой очередью на три или четыре патрона, и пусть первые два попадания лишь слегка мнут его одежду из шкур магических тварей, зато третий пускает кровь из раны на груди, а четвертый прошивает навылет правое плечо, ставя крест на попытках сопротивления угрозе с воздуха. Вот малость контуженный маг начинает выписывать богато украшенным посохом в воздухе светящиеся линии, вырисовывая некую могучую руну…И становится эпицентром небольшого взрыва, когда удачное попадание расщепляет на две части верхушку его наполненного силой инструмента, в результате чего почти уже направленная на один из летучих кораблей энергия рвет на части своего владельца и тех, кто рядом с ним оказался.