Плавные прямые (СИ)

— Резервное ополчение — это наши рабочие из трудовых отрядов. Резерв первой очереди — те, кто воевать и получать соответствующие денюжки хотел бы, и мы бы им даже разрешили, но по кондициям или выучке они не дотягивают до положенных нормативов. — Пояснила Анжела, отвлекаясь от своей доли документов. — Резерв второй очереди же представлен пацифистами или просто косорукими неумехами, которых в бой можно направить лишь тогда, когда нет никого больше…Но зато они как минимум год работали без серьезных нарушений дисциплины и прочих косяков. И тем сотрудникам трудовых отрядов, кто честно заслужили некоторое количество доверия к себе, мы выдали премию. В виде старого трофейного оружия, что у нас на складах застряло. С учетом возможности нашествия разных тварей в любой момент, иметь под рукой средства самообороны им будет не лишним. А нормальной цены за всякие мушкеты времен Людовика шестнадцатого все равно никто не давал, ибо никому оно в этой части света теперь особо не нужно. Соседи ближние и дальние примерно таких же трофеев нахапать успели после драк с англичанами, а некоторые из них так вообще наши новые ружья закупил, которые по всем параметрам лучше: легче, прочнее, дальнобойнее и даже стреляют более кучно.
  
— Понятно…А как сами работники к такой премии отнеслись? — Озадачился Стефан, который хоть по мере сил и тащил на себе многое…Но последнее время следить за всем далекий потомок Чингисхана просто физически не успевал. Слишком уж разрослось их маленькое совместное предприятие, которое вполне уже можно было и транснациональной корпорацией назвать благодаря наличию двух крупных баз в совсем разных странах. — Не возмущались? Им же под нашей защитой эта древность фитильная как собаке пятая нога…
— В основном — нормально, — заверил его Олег. — Выданная премия это же не урезанная зарплата, чего бы ей не радоваться…Вдобавок ружье — вещица статусная, и в хозяйстве полезная. Многие рабочие таким подарком по-настоящему гордились, ибо в местном менталитете оружие кому попало не дарят. Ну а для завербовавшейся в простые рабочие голытьбы, старательной, но до недавнего времени очень бедной, такой инструмент для добычи пропитания и защиты себя зачастую являлся сокровищем, о котором пару лет назад никто из них и не мечтал. И вообще, времена сейчас напряженные, а с висящим на стене спальни ружьем и дрыхнуть как-то спокойнее.
— Это не только сейчас, это всегда. — Сочла необходимым заметить эльфийка, вновь погружаясь в сверку записей и цифр. Разумеется профессиональным бухглатером она не была даже близко, как и прочие присутствующие…Но и набранная Олегом канцелярия еще не достигла того уровня мастерства и бюрократической казуистики, при котором постороннему человеку в их записях разобраться решительно невозможно. А любые бумаги, показавшиеся им подозрительными, отправлялись на дополнительную особо пристрастную проверку, по итогам которой проводилась беседа с подозреваемыми в махинациях или приписках, ревизия складов или производств, а то и обыск чьего-нибудь жилища на предмет украденных ценностей или больших денежных средств, происхождение которых нанятые работники под пристальным взглядом начальства объяснить затруднялись точно так же, как и недостачу среди подотчетного имущества. — Даже у самого великого полководца и справедливого короля солдаты могут банально не оказаться рядом, когда какие-нибудь бандиты станут посреди ночи входную дверь ломать или очередная демоническая шайка честным людям как из ниоткуда свалится…Хотя у нас последнее время с тварями вроде и поспокойнее стало немного…
— Вероятно, работают обряды жрецов, которых мы в добровольно-принудительном порядке чуть ли не каждый хлев священными благовониями окурить заставили. — Пожал плечами Олег, который с одной стороны выдал служителям местных богов немного денег, а с другой приставил контролеров из числа офицеров-христиан и заставил служителей языческих культов каждую монетку отработать. — Или тотемы, которые я Святослава заставил делать.
— Ты про те бычьи черепушки? — Уточнила Доброслава, морщащая лоб над списками боевых магов первого и второго ранга. Кипучую энергию девушки-оборотня с задатками метаморфа Олег направил на то, чтобы каждый день по много часов подряд третировать на тренировочном поле наиболее способных новобранцев. И теперь кащенитка-изгнанница не только училась овладевать своими новыми способностями в бою, который за каждую ошибку больно наказывает ударом отнюдь не тренировочного клинка или выпущенной в брюхо пулей, но и лучше всех прочих знала, кто из относительно недавнего пополнения на что способен. И потому может быть приказом начальства переведен причислен к числу ведьмаков или же повышен до второго ранга по праву или хотя бы формально…Дефицит десятников и прочих младших офицеров в их маленький армии, увы, наблюдался изрядный. Ибо самых толковых людей Олег оттуда сам же у себя беззастенчиво тырил, переводя на административную работу или производство. Тамони и пользы с течением времени могли принести куда больше, и гибли бы по определению в разы реже…
— Да-да, костяные тотемы, содержащие отпечаток силы Святослава. Что-то вроде магического эквивалента пахучих меток, только понятное дело действующего на духов и прочие подобные сущности. — Перелистнул страницу очередного доклада Олег. — Организованные налеты или самых жадных до человеческой плоти и энергии тварей это от вторжения в нашу реальность это конечно не остановит…Но всякие одиночки и небольшие группы завидев такой опознавательный знак могут и свалить тихонечно куда подальше. Им для этого даже более-менее разумными быть не нужно, одних инстинктов хватит, чтобы понять — делянка занята и с её владельцем таким как они лучше не связываться…
— Тиранши! Сатрапши! Вы еще поплатитесь за то, что устроили против меня заговор! — В занятое бумагами и начальственным составом помещение вплыл большой поднос с бутербродами, а затем и подталкиваемая в спину Река, тащащая руками здоровенное серебряное блюдо, на котором высился окруженный чашками кофейник. — И вообще, какого черта мы батрачим словно на дворе засуха и зверье все разбежалось, а у нас посевы кукурузы вянут и до ближайшего колодца, что еще не пересох — два часа пути? В наших подвалах достаточно золота, чтобы…Да я даже не знаю, чтобы что! Будь те монеты водой, и в них бы плавать можно было! И это — только то хранилище, где находится доля Стефана! Может, пора уже немного передохнуть? Вы ведь с моим мужем не просто так совершали свои подвиги, а ради того, чтобы мы могли жить хорошо. Так может, пора уже? Жить хорошо… Врагов ведь нет, а мы сильны!
— Ты не права, — помотал головой Олег, даже откладывая в сторону бумаги, ибо вопрос Река подняла более чем серьезный. — Движение — жизнь, а вот если отдыхать побольше, пользуясь каждым удобным случаем, то сам не заметишь, как потихоньку разленишься…А в этом мире подобное опасно. Смертельно опасно, ибо враги у нас есть, причем враги эти сильны и многочисленны, просто вот конкретно сейчас нам повезло, поскольку этим самым врагам не до нас! Снизить темп, чтобы не надорваться или переключиться на иную важную задачу взамен надоевшей тягомотины можно, а вот останавливаться и наслаждаться достигнутыми результатами — категорически нельзя! Каждый хотя бы относительно спокойный день должен быть воспринят нами не как возможность предаться неге и безделью, а как шанс добиться большего!
— Добиться ради чего? — Внимательно посмотрела на него индианка. — Какая у тебя цель, и может ли эта цель стать нашей общей целью?
  
— Очень простая, и вместе с тем по-настоящему фундаментальная, — развел руками Олег. — Я хочу, чтобы нас стало больше. Вернее, больше стало таких как мы. Тех, кто желает созидать, а не разрушать, к кому можно без страха повернуться спиной, и кто будет готов вырвать глотку любому врагу, что возжелает помешать нам жить и процветать из-за своей алчности, злобы или глупых предрассудков.
— Это как-то все слишком расплывчато и неконкретно, — осторожно сделала ему замечание Лили. — Я бы предпочла услышать более досягаемые и более осязаемые цели. Ну, чтобы знать, к чему мне стремиться самой и к чему готовить тот сборный шабаш красильщиков, травников и деревенских ведьм, который я по-твоему поручению должна дотянуть хотя бы до полукомпетентных алхимиков.