Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)
- Вон отсюда! – крикнул Дрын, прогоняя это существо из пещеры. – Не хватало тебя только, твареныш!
Потом наступила тишина. Наверное, Дрын выкинул незваного гостя.
Маша попыталась поднять руку, но смогла лишь едва заметно пошевелить пальцами. Она поняла, что Злата поручила Дрыну быть с ней в пещере постоянно, до окончания лунного цикла. Да, Злата могла сражаться только с маленьким мальчиком или изможденной ведьмой, без сил.
Николенька однажды рассказал ей, как Злата, воспользовавшись моментом, когда их не видел Владислав, пренебрежительно бросила ему: «Да хоть бы ты и исчез, недодракон малолетний! Отцу от тебя одни проблемы!»
Маша, возмущенная услышанным, спросила Николеньку, почему он не рассказал об этом отцу. Мальчик ответил, что не верил Злате, но и не хотел прослыть ябедой. Бедный ребенок! Няня ему настойчиво внушала мысль о том, что в мире людей ему удастся стать человеком.
Вдруг раздался шум и ругань, нарушив тишину пещеры.
Громкий крик Дрына как лезвие по стеклу вызвал в ней раздражение и тоску:
- Вон отсюда, чертово племя!
На его слова ответил молодой, звонкий голос, полный насмешки:
- Ай, старик, такой старый и такой некрасивый! А ну, покажи-ка, цыгану, что за сокровища здесь прячешь!
Маша, лежащая каком-то покрывале, зашевелилась, она скомкала его вокруг себя, добираясь до земли, встрепенулась. Надежда на спасение появилась у нее - только руку протяни. Она застонала, собирая последние силы. С трудом приподняв руки, она начала бить ладонями по земле, словно пытаясь привлечь внимание.
Маша заскребла руками и ногами по земле.
- Помогите! - прошептала она, но голос ее звучал хрипло, губы онемели от страха и боли. - Я тут. Помогите. Мне очень плохо.
Каждое слово давалось ей с трудом, но она надеялась, что кто-то услышит ее. Вокруг царила неразбериха, и в этот момент ей казалось, что помощь может прийти откуда угодно. Она продолжала стучать по земле, словно это могло пробудить в ком-то сострадание. Внутри нее росло отчаяние, но она не могла сдаться.
- Э, нет, старик! - засмеялся тот же человек, что спорил с Дрыном.
– Мой друг, черный ворон, мне сказал, что ты здесь девушку красивую прячешь. Отдай мне девушку, а я тебе коня дам!
- Уходи! - зарычал Дрын. - Я тебя не пущу! Здесь никого нет!
- Золотую монету дам, старик! Дорогую, очень дорогую.
Внезапно тишину пещеры разорвали детские крики и визги. Вслед за ними послышался топот ног, мальчишеский гомон, смешанный с непонятными словами и даже обрывками песен, которые эхом разнеслись по всему пространству.
Кто-то подбежал к Маше и принялся трясти ее за руку. От резких движений она застонала, чувствуя, как боль пронзает тело. Слезы навернулись на глаза, и она дала волю слабости.
- Ну-ну, красавица! – раздался голос. - Не плачь. Сейчас я тебя заберу. Старика мы, конечно, не обидим, хотя… может, и стоит его проучить. А моя Лутара тебе поможет, как только мы придем к нам в табор.
Лутара... Это имя прозвучало так знакомо, словно из забытого сна. Маша вздрогнула, узнав его. А потом раздался голос, полный заботы и уверенности одновременно:
- Твой Влад отдал мне мою Лутару, а я верну ему тебя.
В этих словах было обещание покоя, спасения и надежды. И тут же сердце Маши забилось быстрее. Владислав. Он искал ее. Ее Истинный. Мысль эта наполнила ее счастьем, таким чистым и ярким, что казалось, весь мир вокруг засиял.
Ее бережно подняли на руки, и Маша открыла глаза. Перед ней стоял молодой цыган, внимательно разглядывая ее. Он улыбнулся и подмигнул:
- Долг платежом красен. Вот и пришел мой час помочь ему.
Маша бросила взгляд на Дрына, который сидел на полу, отбиваясь от назойливых цыганских ребятишек.
- Эй, за мной, ребята! - позвал цыган. - И заберите у него вон ту кожаную сумку. Не можем же мы с пустыми руками уйти! Не обижайся, красавица! От Влада я никакой платы не беру. Просто долг возвращаю.
ГЛАВА 26. Маленький дракон прощает тебя, мама.
Владислав уехал в особняк. Когда домоправительница увидела Николеньку, она всплеснула руками.
- Неужели? Великий змей, он смилостивился над нами! Николенька вновь стал мальчиком.
- Он стал извергать огонь, - мрачно сообщил Владислав. – Великий змей, действительно, явил нам милость.
Зоя Васильевна обняла мальчика и повела наверх в его комнату. Николенька не плакал и не жаловался, не хныкал и не хмурился. Он просто сказал: «Папа, найди Машу! Ничего мне не надо больше! Просто найди ее».
Полтора месяца назад он обещал себе и родителям найти сына, теперь он пообещал сыну вернуть Марию. Это было полбеды, дракон, как и в день исчезновения Николеньки, начал метаться и требовать расправы. Зверю было безразлично, что человек ограничен законом, статусом, воспитанием и мерами предосторожности. Пару раз Владислав не смог сдержать порыва – он извергал огонь, подпалив даже собственный сюртук, висевший на стуле. Зашедшая в комнату домоправительница с пониманием сказала:
- Зайду потом, Ваше высочество.
Он едва сдерживал свои эмоции. Великий змей, он даже не мог сообщить родителям о том, что его сынок обрел ипостась человека. Несомненно, Полина и Андрей Лютыч потребовали либо приехать к ним, либо сами навестили его и мальчика. А еще родители Маши…
Он лишен радости поделиться хорошими новостями, потому что несчастье потери Марии связано с обретением сыном облика человека. Воистину, нет в мире полного счастья!
Владислав оставил мальчика дома, а сам поехал в «Лютыч-сребреник». Несколько дней назад он встречался с Горынычем, но тот его не услышал. Лютыч-старший любил быть за рулем самостоятельно, но сегодня он воспользовался водителем – боялся, что эмоции возобладают над разумом.
Несколько неподписанных договоров ждали его на работе, а помощники сообщили о том, что от Горынычей, тех, что принадлежат ко второй линии родства, просят назначить две встречи для обсуждения получения от него консультаций по вложению финансов в одну из компаний Горыныча первой линии. Черт бы все побрал! Первая, вторая линия, и эти чертовы порядки!
Владислав стоял на грани. Он ясно видел, как легко может скатиться в пропасть тотальной ненависти. Его аристократическое воспитание, его выдержка – все это, казалось, трещало по швам. Его учили не унижать тех, кто от него зависел, чтить и уважать старших, быть терпимым и даже снисходительным к чужим слабостям. Но сейчас все то, что было заложено с детства, казалось далеким и почти невыполнимым. У жизни свои уроки.
От Горынычей консультацию просила, оказывается, Дина, которую он помнил еще малышкой. Она была моложе его лет на двенадцать, и он пару раз с ней пересекался, решая вопросы своей компании. Девушка была весьма перспективной и деловитой. Иногда чрезмерно настойчивой, что, в общем-то, неплохо. Сейчас Владислав позлорадствовал, что через пару лет основной компании Горынычей придется очень туго – малышка Дина им задаст жару.
- Встречу с Диной Горыныч я считаю первоочередной, - сказал он одному из помощников, свяжитесь с ней. Уточните, что именно ее интересует – получение кредитов, вложение финансов, распоряжение имуществом. Тогда мне станет ясно, где нужно посмотреть статистику или основные показатели, ну и запросить необходимую информацию.
Обида на Горыныча не прошла. Союзников среди его семьи у него больше нет. Хотя… Дина, ее брат. Там и третья линия есть.
«Я еду к тебе», - получил он сообщение от Коргана. Драконья связь с ним оставалась в эти дни в приоритете. Корган со своими товарищами занимался поиском Маши.
Он объяснил Коргану, что находится на работе.
Владислав, читая отчеты, поглядывал на часы в его ожидании.
Он вошел стремительно. Помощник Лютыча-старшего был предупрежден, что Корган тотчас должен быть пропущен без всяких докладов предупреждений. Владислав кивнул помощнику, и тот покинул их.