Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)

Очнулась она в полной темноте, со связанными руками и ногами. На глазах - повязка, больно стягивавшая волосы. Тело ныло, голова гудела – явные последствия зелья. Но тут она почувствовала спиной что-то холодное и неровное.
«Как же все плохо», - промелькнула мысль. А, нет! Есть и хорошее, очень хорошее! Перед ее мысленным взором возник образ Николеньки – милого, курносого мальчугана с непослушной копной волос. Он бежал к ней, снова обретя человеческий облик. Как же счастлив теперь Владислав!
  
Но связаться с ними Маша не могла. Лютыч-старший говорил ей, что их связь может оборваться лишь при одном условии, но вот каком именно, она никак не могла вспомнить. Последствия дурман-травы. 
Голова болела невыносимо. Она поерзала, надеясь хоть как-то облегчить боль. И пить хотелось ужасно. 
- Эй! Есть кто-нибудь! – крикнула Маша, пытаясь перекричать шум в голове, - Эй, похитители, вы где?
Она прислушалась. Где-то совсем рядом что-то шуршало, шебуршало, скрипело. Она осторожно пошевелила ногой. Это был не пол и не земля, а что-то, напоминающее дорогу.
Несмотря на постоянные звуки, окружающая обстановка казалась тревожной. Каждый шорох вызывал дрожь, куда более сильную, чем могла бы вызвать полная тишина. Внезапно что-то скользнуло по ее лодыжке и начало ползти вверх. Маша попыталась пошевелиться, но это лишь привело к тому, что под нее попал какой-то острый камешек.
«Ну что за напасть!» - подумала она. Кто-то явно знал о ее способностях, о том, что лишь особые травы, заговоренные на дурман-траву, могут временно ослабить ее силу.
Маша снова позвала на помощь:
- Помогите! Есть кто-нибудь? 
В ответ снова тишина. Гнетущая и устрашающая. 
«Может, стоит попробовать припугнуть? – мелькнула мысль. – Терять-то уже нечего».
- Помогите! Иначе прокляну! Прокляну до седьмого колена!
И тут она услышала слабый стон, похожий на старческий. Или ей показалось? Нет, отчетливое «Ох-ох» прозвучало рядом. Неужели еще один похищенный?
- Прокляну! – снова крикнула Маша, вкладывая в голос всю свою силу.
- Не ори, – прозвучал резкий, но, кажется, не злой голос. - Разоралась тут.
Девушка послушно замолчала. Пожалуй, надо взять паузу. Тот, кто обратился к ней, больше не подавал голос.
Вздохнув, она поняла, что нужно как-то начать разговор. Внутри нее боролись отчаяние и надежда. «Лютыч, найди меня! Не оставляй!» – подумала она и почувствовала, как глаза наполняются влагой. Слезы промочили повязку на глазах.
В замке Лютычей оставались ее родители. Оставалось надеяться, что он найдет ее раньше, чем ее родные узнают о случившемся. Она услышала недалеко от себя шаги. Тот, кто сторожил ее, ходил вокруг нее. Ее начало мутить, пить хотелось невыносимо.
Маша снова закричала:
- Я пить хочу! - повторила она. Девушка почувствовала, что ее голос дрожал от жажды и страха.
В ответ раздался грубый голос старика:
- Только и можешь, что орать да требовать, - гаркнул он.- Молодая, а уже такая наглая. Просить надо, а ты тут командуешь. Сидишь, как прикованная, а мне дерзишь. Тьфу! Ведьма и есть. Потому-то вас и жгли в старину люди.
- Простите меня, пожалуйста, – Маша решила сменить тактику. Ее голос дрожал, и слезы сами собой текли по щекам, она не могла их остановить. - Я совсем не хотела вас обидеть. Просто я очень напугана. Меня похитили очень плохие люди. Меня ждут дома родители, мужчина и маленький мальчик. Пожалуйста, помогите мне.
Она ничего не видела. Отчаяние накатило с новой силой. Маша с тревогой вслушивалась в окружающие звуки.
- Дайте мне хотя бы воды, – тихо попросила она, чувствуя, как пересохло в горле.
Маша опять вздохнула, пытаясь прогнать навязчивые мысли о жажде, которая мучила её. Во рту было сухо, тошнота накатывала новыми приступами. Она вспомнила слова о том, что никогда не надо отчаиваться. Нужно взять себя в руки и наметить хоть какие-то шаги к взаимопониманию с человеком, который находится рядом.
Во-первых, нужно упросить старика дать ей воды. Желание пить истерзало ее, изнуряло и доводило до истерики. Девушка едва могла сосредоточиться. Во-вторых, старик явно враждебно к ней настроен. Все потому, что он считает ее ведьмой. Совершенно ясно, что похитители, с которыми он, несомненно, связан, убедили его, что она опасна. Значит, нужно убедить его в обратном, доказать, что никакой опасности она не представляет.
Маша попыталась взять себя в руки. Она откинула голову назад, но больно ударилась о стену. Неровная, снова отметила она. К тому же пыльная. Маша несколько раз чихнула.
Девушка, вернувшая себе остатки самообладания, снова обратилась к своему молчаливому охраннику:
- Если со мной что-то случится, кому от этого будет польза? Если бы моя смерть была кому-то нужна, меня бы не похитили и не привезли сюда. Те двое, что смогли справиться со мной, слабой женщиной, имели много возможностей меня убить, и не раз. Неужели вы позволите мне умереть от жажды? Вряд ли это кому-то выгодно.
В ответ – только тишина. Старик молчал, но его громкое сопение было отчетливо слышно. Маша поняла, что он стоял неподалеку.
- Нам не обязательно подружиться с вами. - продолжила свою психологическую беседу с незнакомцем Маша, - Но мы можем просто разговаривать. Я не жду сочувствия или понимания, просто немного воды и разговора.
«Пока мне не понадобится в туалет. Что тогда?» - с досадой подумала Маша.
- Ты ведьма! – внезапно рявкнул старик.
- Да, - согласилась она. - Но те, кто меня связал и оставил здесь под вашей охраной, лишили меня моей колдовской силы. Разве я бы просила у вас воды и не освободилась бы сама, если бы моя ведьмовская сила была при мне? Увы, сейчас я как та бодливая корова, которой Бог рога не дал. Знаете такую поговорку?
- Знаю, - буркнул старик в ответ.
- Ты же кричала, что проклянешь меня! – с недоверием спросил старик.
- Я лгала, – тихо ответила Маша.
- А вдруг ты сейчас врешь? Вдруг у тебя есть колдовская сила? – он не отступал, но Маша отчетливо уловила сомнение в его голосе.
- Клянусь вам в том, что я сейчас ее лишена, – произнесла она. Пусть простит Бог ей этот обман. Иначе никак. Ей нужно выжить – только выжить.
К ее губам приставили что-то, пара капель воды пролилась на подбородок. Старик подошел к ней, держа в руках емкость с водой. Он осторожно поднес ее к ее губам. Маша жадно сделала глоток, потом еще один, утоляя жгучую жажду.
- Полегче, – сказал старик. Его тон смягчился, в нем послышалась нотка жалости.
Глоток воды оказался настоящим счастьем. Никогда прежде она не ощущала ничего столь восхитительного, столь сладкого. Несомненно, вода - самое драгоценное сокровище, которое только может подарить земля.
- Спасибо, – выдохнула она, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Вы так добры. Спасибо вам огромное.
Старик что-то невнятно проворчал в ответ, и она услышала удаляющиеся шаги. Сердце забилось быстрее. Главное, чтобы он не замолчал. Нужно говорить, говорить без умолку. «Пора вспомнить, что когда-то папа называл меня маленькой болтушкой», - подумала Маша.
- У меня есть и другие нужды, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Не сейчас, конечно. Но вы же отведете меня в туалет?
- А куда я денусь? – грубо ответил старик.
- Спасибо, – повторила она. Его резкость – ерунда, это ничего страшного. - А как вас зовут? Меня зовут Мария. Можно просто Маша.
- Дрын.
- Дрын? - удивленно переспросила она. Девушка ушам своим не поверила - какое-то странное и пренебрежительное прозвище. Неужели имя?
  
- Да.
- Какое необычное имя. Я никогда раньше такого не слышала.
- Меня так прозвали. А тебе знать мое имя ни к чему. Я и сам уже забыл, как меня звали на самом деле.
- Да, вы правы, имя – это мелочи. Главное ведь, как человек себя чувствует. А почему именно Дрын?