Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)

Маша не стала отвечать, пусть делает выводы из своей автобиографии самостоятельно. Его жизнь до их встречи никак с ней не связана.
Она свернула на дорогу к лесу, благо, погода была уже с небольшим морозцем, какой бывает в конец ноября, и путь был достаточно легок. Они проехали по давно набитой колее вокруг лесного массива, вглубь, где лесные чащи граничат с широким полем.
  
Маша остановилась, съехав с колеи. Обернулась к Николеньке и сообщила, что здесь нет обзора с автомобильной дороги, ведущей к Лесовску.
- Здесь безопасно. Николенька может, наверное, полетать. Только невысоко, - обеспокоенно попросила она.
Лютычи вышли из машины. Николенька тут же стал прыгать от радости, а Владислав осмотрелся и сказал:
- Не буду терять времени.
Он отошел в сторону, и на глазах Маши стал снимать пальто, потом рубашку.
- О, Боже! – она протянула руку, - Ты что делаешь, остановись! Зачем ты раздеваешься? Ты же говорил мне, что волшебство, присущее драконам, позволяет перевоплощаться в одежде и к ней возвращаться потом! И потом… ты же замерзнешь. На улице минусовая погода.
Владислав засмеялся.
- Мне хотелось поразить и удивить тебя, - он послушно надел рубашку и подхватил на руки сына, подбросил вверх пару раз, а потом передал его Маше.
А потом Лютыч-старший отошел в сторону, он раскинул руки и посмотрел в небо.
- Великий Змей! – закричал он, - Унеси меня к себе в небо!
Маша увидела, как задрожал вокруг Владислава воздух, как стала расплывчатой его фигура, а потом она увеличилась, становясь больше и больше, больше и больше, пока Владислав не превратился в дракона. Огромное золотистое животное с длинным хвостом и большими рогами на голове. Он повернулся к ней. Пасть дракона была открыта, он громко дышал и казался свирепым и безжалостным. Он поднял морду вверх и выпустил огонь. Маша отшатнулась, а Николенька одобрительно зарычал. Он вырвался из рук Маши и поспешил к отцу.
Малыш оторвался от земли и подлетел к отцу.
Огромный дракон, высотой с пятиэтажный дом, распрямил крылья и зарычал, увидев малыша. Он облизал его и подпихнул под свое брюхо. Лютыч-младший терся о ноги большого дракона и хватал его за хвост. Он был счастлив.
Наигравшись, драконы успокоились. Владислав посмотрел на нее и осторожно, очень легко для такого огромного драконьего тела, подошел к Маше. Он смотрел ей в глаза, хвост выписывал по земле зигзаги. Девушка ждала – что будет дальше. Ей было страшно и любопытно, тревожно и радостно. Весь этот калейдоскоп ощущений ей был неведом раньше.
Она протянула к нему руку, а дракон положил свою голову подле ее ног. Маша подошла ближе и погладила своего дракона. Своего! Да, именно так она и подумала. Она прикрыл глаза от удовольствия. Разве могут быть такие длинные ресницы? И такой понимающий, человеческий взгляд из-под прикрытых век. Но ведь он и есть человек. Маша дотронулась ладонью до своих губ и потом приложила ее к драконьей морде. Или лицу? Она бы не осмелилась проделать такое с Владиславом.
Самое интересное произошло в следующий момент – дракон открыл глаза и поймал ее взгляд. «Ты моя истинная», - услышала она голос Владислава.
- Что это? – всполошилась она.
- Ты слышишь мой голос. Теперь наша связь нерушима. Никакой телефон не нужен нам, мы связаны более крепкими узами. Разрушить ее можно только древний обряд черного одиночества. Но с нами это не случится.
- Нет, конечно, - услышала девушка звонкий голос Николеньки.
А когда они вернулись домой, их встретил Корган, который вместе с отцом Маши ходил к реке-Смородине за городом.
- Ну что, сказать, - сказал сыщик, - это конечно по сравнению с нашей Смородиной – просто ручеек. Ни тебе простора, ни шелеста и звука воды, думаю, что и глубина – так себе. Однако именно отсюда через три дня мы, так сказать будем стартовать домой, а кто-то и в гости в родовое имение Лютычей.
Вечером, когда Маша зашла к родителям, чтобы забрать маленького дракончика к себе, Владислав сказал, что им пора готовиться. «Мы направляемся в Три королевства», - услышала она его слова. Драконья связь теперь была доступна и ей.
  
ГЛАВА 16. Три королевства.
 
Было очень холодно. Мелкие снежинки кружились, исчезали на теплых щеках и не таяли на траве. Маленького Лютыча на руках держала мама, на которого она надела пончо и шапочку с большим помпоном. Ему понравилось, потому что этим помпоном он тыкался во всех, кто подходил к нему. Ну, а Владислав держал за плечи Истинную, загораживая от ветра. Они стояли у реки, ожидая смерча.
- Кому чаю? – спросил папа, в руках которого был рюкзак с термосом и мамиными булочками. А еще Маша видела, как во внутренний карман куртки он положил фляжку с коньяком.
Она погрозила ему пальцем, а папа подмигнул дочери и рассмеялся.
Корган и Лютыч-старший отказались, а маленький Николенька сообщил папе и Маше, которую добавили в их "драконий чат", что хочет булочку. И девушка, разломав плюшку, кормила его по кусочку.
Маша настолько привыкла к этому, что не представляла, как можно теперь жить без его теплых слов и шепота: «Истинная моя».
И вдруг над рекой пролетела птица, затем еще и еще, они перекликались друг с другом и кружили в истошном и тревожном танце. Мама перекрестилась. А птицы был неугомонны. Рябью покрывшаяся река, не могла сопротивляться ветру, налеты которого наводили на мысли о приближающейся зиме и ее беспощадном характере при всей снежной красоте.
Издалека показалась огромная темная туча, от которой к ним приближался зародившийся где-то смерч – черный кипящий вертикальный поток. Они все смотрели вдаль, с ожиданием, волнением, страхом, грустью расставания и надеждой вернуться. У каждого были свои мысли перед лицом этого непонятного и масштабного явления. Николенька жмурился от ветра и потянулся к Маше. Она взяла его у мамы, и он уютно положил головку ей на плечо. Лютыч-старший обнял их обоих. «Как семья», - услышала Маша слова Владислава.
- Держимся все вместе, - сказал Корган, - когда вокруг нас образуется огненный круг – это означает, что портал открыт. Николеньку в руках будет держать отец, Владимир и Валентина держатся рядом, а я – вместе с Марией.
Владислав бросил на него предупреждающий взгляд.
- Успокойся, - резко сказал Корган, - твоя Истинная не пострадает, если я буду держать ее за руку. Сейчас ты должен быть с сыном.
А через десять минут на них налетел вихрь, а под ногами затряслась земля. Маша бы упала, если бы не крепкие руки Коргана. Она видела, как папа обнимает маму, а Владислав успокаивает сына и внимательно наблюдает за нею и своим другом. Огненное кольцо образовалось вокруг, как в цирке в аттракционе с тиграми. Снег растаял вокруг, земля стала влажной.
«Все будет хорошо, мы все встретимся в Трех королевствах. Главное – я нашел сына и тебя», - услышала она голос Владислава.
«Папа, папа! – повторял малыш Лютыч, - Маша – самая лучшая в мире. Я тебя люблю, Машу люблю. Главное – не бояться. Я не боялся!»
Потом их понесло в потоке ветра, пыли. В глазах резало от песчинок, уши закладывало от гуда. Маша поняла, что скрывается за выражением - вся жизнь пробежала перед глазами. Судя по выражению лица мамы, она кричала и плакала от страха. Рука Коргана крепко держала Машу, придавала уверенность. но все таки…Когда же это закончится?
Все прекратилось внезапно, они все упали на берегу реки. Большой, широкой. Неужели это та же самая река-Смородина, подумалось Маше. Ее подняли на ноги, бережно похлопали по ногам и рукам, а потом поцеловали в висок. «Лютыч-старший», - поняла она. Родители обнимались и о чем-то говорили с Корганом. Получается, в шоке все еще была только она.
  
Николенька носился по траве. Шапка с помпоном съехала на бок, и пончо почти развязалось.
- Все живы, с чем я вас и поздравляю! – заявил Корган.
Здесь было так же, как и дома – трава, река, голубое небо. Правда, было очень тепло, река, действительно, была шире. В Трех королевствах - это была полноводная река. Не Волга, совсем нет. Масштаб другой. Но их Смородину в Лесовске, скорее, можно было назвать речушкой.