Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)

Даже то, что папа и Лютыч-старший при первом знакомстве вступили в драку, маму не смутило.
- Ну, он же искал своего сына, - сказала мама.
- Так-то он тебе чужой дядька, а я все-таки муж, - обиделся папа.
- Ты вел себя более чем достойно, и я никогда не сомневалась в том, что ты поступаешь правильно. Ты тоже был прав, ты не отступил в опасной для себя ситуации, и был мужественным. Как всегда. И ты, кстати, тоже защищал маленького Лютыча. Не мог же ты поверить неизвестно кому на слово!
  
Папа приосанился, подошел к зеркалу и посмотрел на себя внимательно. На его лице все еще был виден синяк.
- В челюсть бьет не хило так. Но и я не спасовал.
Ну а сегодня вечером, мама пригласила все к себе на ужин, пояснив, что мужчины пока побудут с Николенькой, а они с Машей займутся женскими вопросами.
- У нас трехкомнатная квартира, - похвасталась мама, чем удивила Машу, - поэтому ночевать мужчинам будет намного удобнее у нас с папой.
Маша улыбнулась, значит, вот к чему было уточнение насчет квартиры.
- Да у нас все готово, - сказал Корган, - я тут похозяйничал: жареная картошка и мясо.
- Это прекрасно, - похвалила мама Коргана, - но мы с Машенькой свою лепту тоже внесем.
Как только мама и Мария остались одни, она, снимая верхнюю одежду, ей прямо заявила:
- Маша, этот Владислав положил на тебя глаз!
- Мамуль, - вздохнула Маша, - ну что ты выдумываешь! Я нашла его сына и спасла его, сейчас Коленька живет у меня. Ему просто интересно, что я за человек. Тут и благодарность, и любопытство, и вопрос доверия – поэтому он так на меня и смотрит.
- Ага! Ты тоже заметила! – мама уже надела фартук, и достала из холодильника банку острых баклажанов, грибов и размороженные котлеты.
А потом птичкой «слетала» за коньяком, который стоял в шкафу в их с папой комнате.
- Мама, хочу тебе напомнить, что он дракон, - Маша достала сковороду и растительное масло.
- Дракон-мужчина. К тому же аристократ, - открывая банки, продолжила рассуждать мама, - И ты для него не только женщина, которая спасла ребенка, а хорошенькая женщина, относящаяся к сыну как мать. Тут существенная разница.
Потом мама, не отрываясь от подготовки к угощению, порадовалась тому, что она запасливо имеет баночку красной икры и тарталетки.
Маша замолчала, слушая фантастические рассуждения мамы, и старалась думать только о приготовлении котлет. Она перевернула их и накрыла крышкой, а мама продолжала говорить о том, что в Лютыче-старшем видна порода и воспитание. «Она видела его меньше минуты, не знает ни его прошлого, ни настоящего, а уже в восторге. В этом большая силы мамы – она никогда не унывает. В кого я такая? В бабушку-ведьму?», - Маша была в своих мыслях.
Наконец, не выдержав маминого умиления о том, что в Машиной жизни наступает новый и непременно счастливый период, девушка, бросила кухонную лопатку на столешницу и очень громко напомнила:
- Мама, Лютычи вообще из Трех королевств! Лесовск, в частности, и наша страна, в общем, для них – другой мир. Лютычи-чужестранцы, у которых есть свой дом, родственники, друзья и целая жизнь вне нас. Нам скоро придется расстаться с Николенькой, и я хочу оставить себе хорошие воспоминания о маленьком драконе которому мы помогли освоиться на чужбине.
- Еще ничего не известно! – сказала мама, - Подлей масла, не отвлекайся. Котлеты – наше все.
На какое-то время воцарилась тишина, а потом они с мамой сложили приготовленные котлеты в тарелку, открыли домашнюю консервацию и пошли звать «гусаров» - как сказала мама.
Мужчины, тем временем, смотрели телевизор и говорили о государственной и политической системе Трех королевств. Счастливый Николенька бегал вместе с Чернышом по квартире, а увидев маму и Машу, которые всех позвали в квартиру родителей к столу, подбежал к шкафчику с посудой и облизнулся. Маша потрепала его по головке и забрала его личные тарелочки.
Когда был накрыт стол, мама заметила, что не хватает салфеток, те которые принесла Маша, ей не понравились и были забракованы как неподходящие.
Девушка вздохнула и произнесла: «Были простые, а стали узорные, золотистые». Она взмахнула рукой, и рисунок отпечатался на салфетках в ту же минуту.
Маленький дракончик, привыкший к бытовому колдовству, обрадовался и запрыгал на месте, радуясь маленькому волшебству. Крылышки затрепетали, и он приподнялся к столу, чтоб стащить красивую салфетку.
Удивленные Корган и Владислав, переглянулись и вопросительно посмотрели на девушку.
- Обычное бытовое колдовство. Я ведьма, - просто ответила Маша и пожала плечами, мол, что здесь такого?
***
Владислав понял, что в принципе ничего не знает о мире людей. Он за почти две недели проживания в Лесовске побывал в тюрьме – почти, успел пожить в «хрущевке» - сутки, несколько раз побывать в магазине – разных, но нигде не слышал про ведьм.
- Вы вне закона? – задал вопрос Корган.
Маша и ее родители засмеялись, а маленький дракончик завалился на спинку и задрыгал ножками. Он старательно изображал человеческий смех.
«Разбаловался», - огорчился Владислав. Тяжело придется жить по старому графику и снова приучать его к дисциплине, установленной для маленького королевича. Его родители при всей любви к внуку, не позволяли ему таких шалостей. Его могли и наказать - не бить, ни в коем случае, но иногда его могли оставить в комнате в одиночестве на несколько часов. Это было действенным, потому что Николенька любил общение и участие во всех взрослых разговорах и делах, доступных ему по возрасту и драконьей сущности.
- Конечно, законно, - спокойно объяснила Маша, - люди и маги у нас живут в абсолютных равных условиях. Просто колдовство выделено в отдельную сферу деятельности, и я как ведьма имею свидетельство магических способностей, состою в Реестре магических лиц. Кстати и работаю я в магическом суде – Трибунале.
- Машеньке передала колдовской дар ее бабушка – моя мама, - с гордостью сказала Валентина Александровна, - Маша отлично владеет техникой заклинаний – заговОров, умеет варить волшебные зелья, а по бытовому колдовству в школе молодых ведьм она не имела ни одной четверки! Я могу показать аттестат.
Корган, приложив руку к сердцу, сказал, что верит уважаемой Валентине Александровне и никаких подтверждений не нужно.
А за столом было как-то очень просто и весело. Гости из Трех королевств оценили по достоинству коньяк и домашние заготовки, похвалив женщин. Мама и Маша пили компот. Николенька сидел во главе стола. Компот он пил из соломинки со стаканом. Маша скормила ему котлету и картошку, а больше он ничего не хотел.
- Ваша жена любит готовить? – спросила Валентина Александровна, а возмущенная Маша слегка толкнула ее под столом ногой.
Владислав улыбнулся.
Но женщину было не остановить. Узнав, что он разведен, она посочувствовала бывшей супруге, ведь, мальчик потерялся в другом мире.
- Увы, Валентина Александровна, она даже не знает об этом. Лутара оставила меня и Николеньку ради своего любовника.
«Ушла к режиссеру Якину», - тихо сказала Маша, вспомнив бессмертного Ивана Васильевича, сменившего профессию.
- Человеческие трагедии и драмы одинаковы по любую сторону мироздания, - объяснила она, когда увидела непонимание на его лице.
- Боже, - мама Марии была поражена, - ну надо же.
Она замолчала, что означало высшую степень удивления и задумчивости, если судить по ее говорливости и активности на протяжении всего вечера.
Щекотливую ситуацию удалось преодолеть благодаря Николеньке, который подошел к Маше и потянул ее к двери.
«В туалет», - понял Лютыч-старший, а Маша, подхватив дракончика на руки, сказала, что скоро они вернутся.
  
Владислав, выдержав пару минут, встал и, отвесив поклон, сказал, что, возможно, Марии и сыну понадобится его помощь, оставил Коргана с родителями Истинной.
Вообще сегодняшний вечер, вернее, та часть, которую он провел вместе с семьей Марии, ему понравился. Он заметил, что, как и в его семье, все опираются на взаимное уважение и любовь, если и спорят, то по пустякам, но солидарны по существенным для всех вопросам. Здесь не было места родительскому диктату и не было необходимости доказывать свою правоту. Все было просто, без тонкости аристократических манер и смены подачи блюд, однако, тепло и душевно.