Её зовут Молли

Он помрачнел — вот опять. Это тощенькое тельце, когда-то состоявшее, казалось, из одних ободранных коленок и острых локтей, округлилось, так что при взгляде на него пересыхало во рту.
Лимонно-желтый свитер с клиновидным вырезом, чуть приоткрывавшим нежную кожу мягкой округлой груди, на ней почему-то казался вызывающим. Дэнни ужасно захотелось подтянуть вырез повыше, чтобы укрыть от чужих глаз эту невероятно нежную кожу.
Желтая юбка под цвет свитеру едва касалась колен, открывая атласно-гладкую кожу стройных ног.
Туфли на высоких каблуках еще больше удлиняли эти восхитительные линии.
Он вдруг почувствовал сильное желание закутать Кэти в шинель или отругать за такую одежду. Неужели ей неизвестно, что при этом думает любой мужик? Чего ему хочется?
— Определенно заметил, — сказал Дэнни, еще сильнее хмурясь. Он решил было по-братски, как встарь, обнять ее, но вовремя передумал. Чтобы не сделать какой-нибудь глупости, сунул руки в карманы.
Уловив выражение его лица и глаз, Кэти вздрогнула и обхватила себя руками: может, он действительно понял, что она уже не ребенок? Давно пора. Может, он вовсе не такой уж тупой?
— Я не знала, что это ты, Дэнни, — осторожно произнесла она, обрадованная, но и несколько испуганная его оценивающим взглядом. — Джулио просто сказал, что там за дверью стоит дядя с пистолетом. Когда такое слышишь, то, сам понимаешь, слегка пугаешься. — Усмехнувшись, она потерла костяшки пальцев и снова сжала руку в кулак. — Даже если умеешь при случае врезать.
Он засмеялся и, не удержавшись, поймал ее руку. Ему ужасно захотелось вернуть то теплое чувство товарищества, которое всегда существовало между ними. Семь лет — это очень много, подумал он и вдруг понял, как сильно по ней соскучился.
— Ну и как поживает этот маленький ябеда? — ласково спросил он.
Она засмеялась.
— Прекрасно. Такой же разбойник, как всегда.
— Заметил, небось, как я заглядывал в окно. — Он опять улыбнулся и нехотя отпустил ее руку. — Перед тем, как войти, хотел убедиться, что ты там.
За семь месяцев, прошедших после открытия садика, Дэнни приходил всего один раз. В день Святого Патрика принес кексы, которые испекла для детей его мать. Тогда они с Джулио и познакомились. Тот ходил за ним по пятам, словно потерявшийся щенок, задавая миллион вопросов, на которые Дэнни терпеливо отвечал. Они мгновенно стали друзьями.
— И что же привело тебя сюда, Дэнни?
— Просто пришел навестить. — Небрежно прислонившись плечом к стене, он улыбнулся ей, стараясь казаться беззаботным.
— Навестить? — Приподняв бровь, она с подозрением смотрела на него. — Может, есть какая-то конкретная причина, почему ты решил навестить меня именно сегодня?
Он чуть было не выругался — забыл, что Кэти, как никто другой, видела его насквозь. Она знала, что он никогда ничего не делает без причины. Вот и сейчас Кэти смотрела на него, и ей было ясно, что это не просто визит.
С ним что-то не так.
Определенно.
И если бы она не была уверена в противном, то могла бы поклясться, что он… боится.
Но это абсурд — Дэнни никогда ничего не боялся.
Дэнни, в котором всегда было что-то от «уличного мальчишки», был известен уверенностью в себе, невозмутимым спокойствием… и полным отсутствием страха, а также стальными нервами и точным и быстрым умом.
Взгляд его ясных голубых глаз внушал тому, на кого он смотрел, чувство опасности, и человек, как правило, отступал.
Потому что Дэнни не отступал никогда.
Больше всего ее поражало в нем выражение дерзости и уверенности в себе. Он носил его, словно значок полицейского. Так было всегда, но сейчас это стало еще заметнее… и испугало ее: с ним определенно что-то случилось — что-то печальное и очень страшное.
Но что могло случиться?
Кэти знала, что Дэнни был женат, недолго и неудачно, и что этот брак неожиданно и необъяснимо распался. Что послужило тому причиной, он никому не объяснял — ни братьям, ни матери, ни даже любимому деду, которого все в семье называли Папа или попросту Па.
Родные не лезли к нему в душу и не задавали вопросов. Главное — семья всегда была рядом, и он в любой момент мог обратиться к ней за помощью и поддержкой.
 
Не оттого ли у него в глазах эта холодная печаль? — думала Кэти.
— У тебя неприятности? — спросила она, и глаза у нее тревожно округлились.
Он покачал головой и засмеялся.
— Ну вот, начинается. Я захожу к ней с дружеским визитом, а она сразу думает, что у меня неприятности.
— Дружеский не дружеский, но чувствую, что у тебя проблемы, — сухо отозвалась Кэти, нахмурив лоб и пристально глядя на него. — Ладно, Дэнни, выкладывай, в чем дело?
— Я тебе кое-что привез. — Он бросил взгляд на свою машину.
Кэти внезапно улыбнулась.
— Ты привез мне подарок?
Он засмеялся.
— Только женщина может первым делом предположить, что это подарок.
Скрестив руки на груди, Кэти сердито смотрела на него.
— Но не в этом случае, так? — подозрительно спросила она.
— Да… не совсем. — Он немного помедлил и решительно закончил. — Подожди меня здесь. — Повернулся и медленно пошел по улице, а она осталась на месте, нервно водя ладонями по рукам.
Дэнни подошел к своей машине, открыл дверцу и осторожно вынул что-то завернутое в одеяло.
Кэти не стала ждать и пошла ему навстречу. Когда они сошлись, их взгляды встретились и не отпускали друг друга.
— Я прошу об услуге, Кэти, — тихо сказал он, неотрывно глядя ей в глаза. Пульс у нее скакнул и зачастил. Они всегда умели понимать друг друга без слов, чем выводили из себя его братьев. Ей было приятно узнать, что за время их разлуки изменилось не все.
Кэти перевела взгляд на сверток.
— Эта… услуга как-то связана с тем, что ты держишь? — негромко спросила она, страшась ответа.
— Да. — Дэнни на секунду опустил глаза. — Нужно, чтобы ты помогла мне присмотреть тут кое за чем. — Поймав ее подозрительный взгляд, он быстро добавил: — Совсем недолго.
— И это «кое-что» здесь, в одеяле? — осторожно спросила она, и вихрь мыслей закружился у нее в голове.
Не успел он ответить, как одеяльце зашевелилось и показалась маленькая рыженькая голова. Круглые синие глазки мигнули и, по-видимому убедившись, что все в порядке, снова закрылись. Одна маленькая ручка вцепилась в рубашку Дэнни, а другая, сжатая в кулачок, отправилась в рот.
Кэти перевела удивленный взгляд на Дэнни.
— Может, ты объяснишь, что происходит? — Не удержавшись, она нежно погладила маленький затылок. Волосики оказались потными со сна.
— С радостью, если бы знал. — Подняв взгляд, Дэнни пожал плечами.
— Если бы знал? — Кэти вскинула на него глаза. — Ладно, давай с самого начала. Кто она? И почему тебе нужно, чтобы я за ней присмотрела? — Легкий холодок пробежал у нее по спине. — Где ее родители?
Дэнни шумно выдохнул.
— Я не знаю о ней ничего. Кэти, мне нужна твоя помощь.
— Минуточку, Дэнни. — Кэти понизила голос, чтобы не испугать ребенка. — Ты не знаешь, что произошло? Не знаешь, кто эта малышка, и не знаешь, кто ее родители?
Он только усмехнулся.
— Ну ты даешь, — досадуя на его нарочито лаконичный ответ, Кэти мотнула головой. — Ладно. Тогда начнем с основных данных. Где ты ее взял? Ведь не с неба же она свалилась? — неуверенно спросила она, зная, что с Дэнни никогда нельзя быть ни в чем уверенной.
— Почти что. — Он переложил ребенка на другую руку и заботливо подоткнул одеяльце вокруг шейки, укрывая малышку от ветра. Небо темнело, собирался дождь. — Я нашел ее сидящей на переднем сиденье моего «мустанга», когда уходил сегодня с работы.
Пораженная Кэти смотрела на него округлившимися глазами.
— Ты нашел ее? Ты хочешь сказать, что кто-то просто… просто… оставил ее у тебя в машине? Бросил? — Голос Кэти дрогнул — жестокое обращение с детьми, особенно с беспомощными малютками, неизменно вызывало у нее гнев.
— Вот именно.
— Боже мой, бедняжечка. — Она нежно погладила спинку ребенка, и малютка пошевелилась, теснее приникая к Дэнни. — Почему, ну почему люди бросают своих детей?