Её зовут Молли

Глаза Кэти наполнились слезами радости, и она крепко обняла его.
— Я люблю тебя, Па, — прошептала она. — Очень люблю.
Он немного отстранился, откашлялся.
— Разумеется, любишь. Еще бы тебе меня не любить. — И они вместе, рассмеялись.
Он посмотрел в противоположный конец комнаты, где в фамильной колыбели Салливанов спала Молли.
— Ты подарила мне еще одну правнучку. Да притом рыженькую. — Па счастливо улыбнулся, еще раз пыхнул сигарой и в удивлении покачал головой. — Надо же, как может повезти одному человеку.
К ним подошел Дэнни, обнял Кэти за плечи и, не удержавшись, поцеловал в губы.
— Любовь моя, Молли беспокоится. Наверно, это опять из-за зубика.
— Сейчас схожу к ней. — Она уже пошла было, но Па остановил ее.
— Нет, девочка, дай я сам схожу — малышке пора поближе познакомиться с прадедушкой. — Он двинулся было в нужном направлении, но Дэнни ловко выхватил у него сигару.
— Ей еще рано курить, дед, — объяснил он, стараясь удержаться от смеха.
Неловко поправляя пояс-шарф, Па всю дорогу до колыбели бормотал что-то насчет черной неблагодарности детей. При виде Молли он расплылся в улыбке.
— А, вот ты где, моя маленькая. — Старик взял Молли на руки и нежно прижал к себе. — В чем тут у нас дело, солнышко? — Он уткнулся в нее носом. — А, понимаю. Никто не обращает на тебя внимания, верно? — Засмеявшись, он уселся на свободный стул. Покачивая Молли, Па обводил взглядом зал. Его глаза остановились на внуках, и сердце переполнилось гордым чувством.
Майкл, такой сильный и гордый; теперь и у него своя семья. Счастливее никто и быть не может.
Вот Дэнни — упрямый и своевольный. Теперь женат на женщине, которая была предназначена ему судьбой и подходит ему идеально, с какой стороны ни глянь. И у них уже есть ребенок.
А вот и Патрик. Самый младший из внуков, но тоже уже взрослый мужчина, и перед ним целая жизнь. Па засмеялся: интересно, что ждет Патрика в будущем? Наверняка какие-нибудь шалости.
Он перевел глаза на Молли. Вот оно — новое поколение Салливанов, которое понесет дальше их имя и семейные традиции. Он ощутил, как что-то застилает ему взор, но не стал вытирать глаз. Джок был бы горд за свою семью, с улыбкой подумал он. И еще как горд.
Па поднял Молли повыше, чтобы заглянуть в ее чудесные синие глазки.
— Наши глаза, — убежденно повторил он. — Видно, девочка, это судьба. Не иначе. — Он снова удобно устроил ее у себя на руках. — Пора тебе узнать свой клан. Ах-х, братья Салливаны. Нас было шестеро, и все, как на подбор, удальцы и красавцы, девочка. — Он посмотрел на колыбель, и на него нахлынули воспоминания.
— Давным-давно один из братьев — а был он симпатичный парень — безумно влюбился в славную и красивую девушку. — Па посмотрел на малышку, лежавшую у него на руках, и снова на колыбель.
— Так вот, эту чудесную девушку звали Молли… Да-да, как и тебя, малышка, и волосы у нее были такие же рыжие, как у тебя, и улыбка такая же милая и очаровательная. — Он тяжело вздохнул, жалея об отсутствующей сигаре. — Но, увы, Молли была обещана другому. — Он усмехнулся, вспоминая все пережитое.
— Как я уже сказал, девочка, мы были братья Салливаны, известные тем, что не мирились с поражением. И вот один из братьев — тот, что был влюблен в Молли, — составил план. Это был отличный, великолепный план. — Старик опять засмеялся. — Ему была невыносима мысль о том, что его возлюбленная обещана другому, а жить без нее он не хотел. И вот, в ночь перед тем, как ее должны были выдать замуж, когда все затихло, он и его братья пробрались в ее дом и украли ее. — (Малышка радостно загукала.) — Я так и знал, что тебе понравится эта история, девочка. В ту же ночь братья помогли ему тайком увезти любимую и сесть на рыболовное судно, с которого начиналась их дорога на новую родину. В Америку. — Глаза у Па затуманились при воспоминании о том давнем дне. — Это была дорога любви и дерзких свершений. За душой у них была только вот эта колыбель, девочка, в которой ты спишь. Понимаешь, этот парень всегда знал, что он и его Молли предназначены друг другу судьбой, и смастерил колыбель как свадебный подарок — как знак его вечной любви и для передачи будущим поколениям, чтобы они всегда знали об этой любви. — Голос его стал совсем тихим, а рука ласково поглаживала шелковистые и мягкие рыжие волосенки малышки.
 
— Вместе они прожили чудесную, счастливую жизнь, полную любви, вплоть до того дня, когда его Молли больше не стало. — Тихонько вздохнув, старик поцеловал нежную щечку малышки. — И знаешь, девочка, я открою тебе один секрет: не проходит и дня, чтобы я не чувствовал, как мне ее не хватает. — С ласковой улыбкой он поглаживал рыжие волосики маленькой Молли, так напоминавшие волосы его Молли, и смотрел на семью, которую они создали.
— Жаль, что она не дожила до этого дня, девочка. Не увидела ни нашего внука, ни тебя, нашу правнученьку. Она бы точно полюбила тебя, девочка. — Па протянул руку и погладил колыбель. — Я люблю тебя, Молли, — прошептал он, гладя колыбель и думая обо всех прожитых годах, о слезах, о счастье. — Да, Молли, любовь моя, сколько уж лет прошло, а я все еще по тебе тоскую. — Старик посмотрел на малышку и улыбнулся. — Да, ты бы нами гордилась.