Её зовут Молли

«Практичное», — снова подумала она; слово буквально прожигало ей мозг. Как он смеет сводить ее чувства, все, что их связывало, что им пришлось пережить, к чему-то… практичному?.. Усилием воли Кэти заставила голос звучать спокойно.
— Дэнни, — медленно произнесла она. — А тебе никогда не приходило в голову, что я могу не захотеть выйти за тебя замуж? — Этими словами она разбила себе сердце — или то, что от него осталось после того, как его разбил Дэнни.
У него было такое лицо, словно она нанесла ему удар ниже пояса.
— Как это — ты не захочешь выйти за меня замуж? — Ирландская гордость боролась в нем с яростью. Он не знал, считать это оскорблением или просто обидой. — Почему, черт возьми, ты не захочешь выйти за меня? — спросил он в полнейшем недоумении. — Ты меня знаешь лучше, чем кого бы то ни было другого. Мы прекрасно ладим. Мы с тобой уже и так полжизни прожили под одной крышей, так что ни тебя, ни меня не ждут никакие сюрпризы; и мы оба любим Молли. В чем проблема?
Проблема в нем самом, подумала Кэти, когда огонек надежды, разгоревшийся было у нее в сердце за последний месяц, погас.
— Дэнни, зачем ты хочешь на мне жениться? — Она смотрела ему в глаза, и если он заметил надвигающуюся грозу, то виду не подал.
— Ты сегодня туга на ухо или что? — Он дернул ее за прядку волос и заметил, что она не улыбнулась, как бывало обычно. — По-моему, я только что объяснил тебе, почему нам следует пожениться.
— Потому что это… практично?
— Ну… да, наверно. — Ему стало не по себе.
— Ты хочешь жениться на мне, чтобы у Молли было двое любящих ее родителей, так?
Это было не совсем то, что он имел в виду, но достаточно близко. Он пожал плечами и отпил из бокала.
— Да, примерно так.
— Понятно, — тихо сказала она. — Дэнни, а ты когда-нибудь думал, что брак дело серьезное и не терпит легкомысленного отношения?
— Я последний человек на свете, которому нужно об этом напоминать, Кэти. Можешь мне поверить. Вот почему этот вариант идеально подходит всем.
— Что ты имеешь в виду? — Тон у нее был сух и холоден.
— Ты знаешь о Карле, знаешь мое отношение к эмоциональным сложностям — они не для меня. И это решение лучшее из возможных. Брак без эмоциональных осложнений, без риска. — Без риска, что ему снова причинят боль.
— Ясно. — К своему ужасу, Кэти действительно все понимала. — А вот тебе ясно, что ты снова повторяешь ту же ошибку? — медленно проговорила она, подняв на него грустные глаза.
Дэнни нахмурился, готовый обороняться.
— О чем это ты?
— О том, что это в точности как твой брак с Карлой.
Он ошеломленно уставился на нее с открытым ртом.
— Это совсем не так, как мой брак с Карлой. Ничего общего. — Он до боли стиснул зубы. Как она может даже сравнивать их отношения с тем, что было у него с Карлой? Это звучит почти как насмешка. Его чувство к Кэти гораздо глубже всего, что он вообще когда-либо чувствовал. Но он не может сказать этого Кэти, потому что… потому что тогда станет слишком уязвимым.
— Нет, это в точности как твой брак с Карлой, — настойчиво возразила она. — Ты просил женщину стать твоей женой из-за ребенка.
— Кэти, но это же совсем не так… — Он осекся, не закончив фразы: она права, и ему это очень не нравится.
Глубоко вздохнув, Кэти пыталась проглотить комок в горле и сморгнуть с глаз жгучие слезы — не один Дэнни такой гордый.
— Вот что я хочу тебе сказать, и прошу, чтобы ты очень и очень внимательно меня выслушал. — Она молилась, чтобы ей хватило сил договорить до конца, не разрыдавшись. — Я люблю тебя всю свою жизнь…
— Ну, Кэт, ты же знаешь, что я тоже тебя люблю. Это само собой разумеется. — Он напряженно наблюдал за ней поверх бокала с пивом.
Ее пальцы крепче сжали бокал.
— Ты меня не слушаешь. — Голос у нее звенел, как натянутая струна. Только бы хватило терпения. Но как он может быть таким толстокожим? И как ей жить дальше? — Я знаю, что ты меня любишь, Дэнни; но знаешь, существует большая разница между любовью как привязанностью и любовью как судьбою… — Слезы были совсем близко, Кэти с трудом сдерживала их. — Я люблю тебя, влюблена в тебя, Дэнни, почти всю свою жизнь… — Она судорожно сглотнула. — Но ты всегда был слишком слеп или слишком туп, чтобы это видеть. Когда я решила вернуться домой, то дала себе обещание. Если не удастся добиться, чтобы ты увидел во мне женщину и полюбил так, как я люблю тебя, тогда просто буду жить дальше… с кем-нибудь другим.
 
— Что ты говоришь, Кэт? — Нет, только не с другим — этого он не хотел даже слышать, такой боли ему не перенести.
— Я говорю, Дэнни, что я наконец-то поняла, насколько все это бесполезно. — Она бессильно всплеснула руками. — Теперь мне ясно, что ты никогда не полюбишь меня так, как люблю тебя я; и что, даже если бы ты мог, ты бы на это не пошел, потому что боишься.
— Кэти…
— Нет уж. — Она боялась, что не выдержит, если он не даст ей закончить. — Пожалуйста, выслушай меня. Я люблю Молли больше всего на свете и согласна с тем, что ей нужны отец и мать. Но это вовсе не значит, что мы должны пожениться. Тысячи детей вырастают в семьях, где родители не состоят в браке. Если мы любим Молли, то свидетельство о браке ничего к этому не прибавит — это ведь просто бумажка, и она ничего не будет значить ни для тебя, ни для меня… Да и вообще ни для кого, при таких обстоятельствах. И оттого, есть она или нет, ни ты, ни я не будем любить Молли больше или меньше.
— Кэт, я не понимаю. — Дэнни действительно не понимал. Ведь решение было найдено, идеальное решение! Он нашел способ, как удочерить Молли и сохранить Кэти при себе и чтобы всем при этом было хорошо. Ну, может быть, он несколько погорячился насчет практичности…
— Я не выйду за тебя, Дэнни. Ни сейчас, ни когда бы то ни было. — Голос у нее наконец окреп. — Даже ради Молли. И тем более ради того, чтобы поступить практично. Брак для меня слишком святое дело. — Кэти вскочила на ноги, не обращая внимания на любопытные взгляды посетителей. Вскинула голову. — Человек, за которого я выйду замуж, Дэнни, будет любить меня ради меня самой. На меньшее я не соглашусь. — Она бросила на стол салфетку. — Я была готова предложить тебе все, что у меня есть, — свою жизнь и свою любовь, — а ты в обмен предлагаешь мне только свое имя. Не любовь, нет, — ею ты не поделишься никогда, теперь я это понимаю. — Голос у нее опять чуть не сорвался. Слезы мешали видеть, и Кэти смахнула их дрожащими руками. Еще не хватало разрыдаться в его присутствии! — Спасибо за предложение, Дэнни, но я не могу его принять. — Она резко повернулась и хотела убежать, пока не поставила себя в еще более глупое положение, но он остановил ее, схватив за руку.
— Кэти, подожди. А как же мы? — Его охватила настоящая паника, надо было как-то все поправить, что-то сказать, чтобы она поняла.
Она судорожно вздохнула.
— Нет никакого «мы», Дэнни. Никогда не было и никогда не будет, потому что ты боишься любить. А я слишком ценю себя, чтобы согласиться на брак с человеком, который не может меня любить. — Она попыталась проглотить стоявший в горле ком. — И оставь меня, я не хочу тебя больше видеть.
У него вдруг похолодело в животе.
— Ладно тебе, Кэт, это же несерьезно. — Не видеть ее, не разговаривать с ней… Это невозможно. Невозможно! — Прошу тебя, останься, давай поговорим. — Дэнни понятия не имел, о чем говорить. Он причинил ей боль, тупо вертелось в голове, но почему так больно ему самому? Он ведь не хотел никого обидеть, только пытался защитить самого себя! При этом оскорбил Кэти и теперь не знал, как будет с этим жить.
Она покачала головой.
— Не о чем больше говорить. Ты сказал все, что мне было интересно услышать. — Кэти бросила взгляд на его руку, все еще державшую ее за локоть. — Пусти, — шепотом проговорила она. Было невыносимо чувствовать это «братское» прикосновение. — Дэнни, прошу тебя, отпусти.
Последние слова она произнесла тихо, печально и как-то сломлено. Его пальцы разжались сами собой. Он беспомощно смотрел ей вслед и спрашивал себя, почему так болит сердце.