Разбуди меня, если сможешь (СИ)
Говорят, ведьмы коварны. И врут, точно дышат. Так вот, все это неправда. Что Яра, что ее мама врать не умели. То есть, соврать могли, но при этом краснели так, что даже веснушки пропадали.
Вот и сейчас: даже в неярком свете ночника гостиной Яра заметила, что у ее мамы щеки просто подыхают.
- Ма-а-ам?!
- Иди спать, дорогая. - ее поцеловали как-то торопливо и слегка виновато. - Утром поговорим. Я тебя люблю. Сильно-сильно.
У ведьмочки чуть челюсть не отвисла от удивления. В смысле, она в курсе, что родители ее любят. Но в их семье принято было не говорить об этом, а подтверждать действиями.
- Мама, что случилось?! - ей вдруг в сердце точно игла воткнулась. - Папа…его куда-то отправляют? Это опасно? Ты не хочешь его отпускать, а он едет?!
В ответ ее лишь сильнее обняли.
- Иди спать. - последовал ответ. - Мы с папой тебя очень любим. Помни это. Всегда.
Все, если до этого Яра зевала и с трудом держала глаза открытыми, то теперь сна не осталось ни в одном глазу.
- Мама!
- Мы просто спорили, ничего страшного. Баюн… - она перевела взгляд на кота, который сильнее обычного напоминал волосатый шар с ушами. Зеленые глаза мягко сверкали в полумраке гостиной.
- Ярочка, идем, - промурлыкал он, - просто сама понимаешь, что обстановка в семье не самая радужная, ибо Ник все еще в опасности. И его коллеги пробуют…разное, чтобы ему помочь.
- Но есть же Илана!
Мама уже подталкивала дочь в сторону лестницы на второй этаж.
- Всегда надо предусматривать запасные варианты. Ты знаешь как мы все любим Ника. И тебя.
- Я то тут при чем?! У меня Печати нет! Мама…
- Так, все! - Матильда терпением не отличалась, будучи весьма темпераментной ведьмой. - Баюн…
- Не смей… - предупредила Яра, но кот уже начал мурлыкать. Звук - такой мягкий и густой - точно обволакивал ведьму со всех сторон. Как пушистое невидимое покрывало. Глаза стали слипаться, все звуки отодвинулись, а затем и вовсе пропали. Соскальзывая в наведенный сон, ведьмочка почувствовала как ее подхватывают и куда-то несут.
***
“И снова вокруг простирался замерзший лес, точно выточенный из хрусталя. Едва слышно звенели ветки, касаясь друг друга, снова бледный свет невидимого солнца, а под ногами искрящийся снег. Яра переступила ногами, понимая, что стоит на нем босиком. И на ощупь снег очень мягкий, не холодный, а скорее уютный.
Да уж, чего только не приснится. Ведьмочка огляделась, понимая, что выделяется в этом белоснежном пейзаже. Особенно волосы, как всегда торчавшие пружинками во все стороны. Хотя даже они выглядели чуть поблекшими, точно холод стирал даже самые яркие краски.
- Осознанный сон. - вслух произнесла Яра, ожидая, что вот сейчас проснется. Потому что обычно если ты пытаешься что-то сказать или сделать, понимая, что во сне, то как-то быстро просыпаешься.
Но тут сон продолжался. Более того, в руках у ведьмочки вдруг оказался бокал с чем-то ярко-синим, а сама она обнаружила себя сидящей в кресле, выстланном белоснежными шкурами. Напротив нее опять появился Мороз, на этот раз в ярко-голубой рубашке с расстегнутым воротом и белоснежных брюках.
Возникшая рядом с ним Аня как всегда щеголяла в строгом костюме с юбкой до колен, на этот раз нежно-сливочного цвета. И с неизменным планшетом в руках.
- Я ведь сейчас проснусь! - Яра это говорила скорее сама себе чем незваным гостям.
- Скоро, скоро. - кивнул Мороз, в руке у которого также возник бокал. - Хотя смотря какое время рассматривать. В снах минуты может растянуться на годы. Но ты права, осознанный сон, как у тебя, долго не длиться. Наводить же его при Баюне я не рискну, так что времени у нас мало.
Очень хотелось пить. Так что Яра сделала глоток из своего бокала, ощутила неясную сладость и что-то еще. Во сне четких вкусов нет. Скорее их отголоски.
- Тогда можете ответить на вопрос, который хочу задать уже который раз и не успеваю?
Мороз вздохнул, но все же кивнул, давая согласие.
- Но быстро, без расшаркиваний. Давай, - он постучал себя по лбу. - Сразу задавай, в упор.
Яра поняла, что лучше послушаться, на мгновение зажмурилась и выпалила:
- Аню может спасти только тот, из-за кого она стала Снегурочкой или нет? Ее может спасти просто человек, влюбленный в нее?
Спросила, а сама взглядом в Анну тут же стрельнула. Но Снегурочка как сидела со спокойной улыбкой, так и продолжила сидеть. Ни тени эмоций на лице, точно не о ней речь.
Зато Мороза она смогла удивить. Так что он даже чуть подался вперед.
- Какая заботливая ведьмочка попалась. - протянул едва ли не с умилением. - А ведь ты права, дорогая моя, отогреть Снегурочку может только тот, кто очень сильно любит. Ну и кто готов заплатить за это цену.
- Какую?
- Ну…он забирает мою помощницу с ее эмоциями, так что пусть взамен отдает свои. Все, до капли. Эмоции, воспоминания, чувства, тепло. Только без контракта, а навсегда.
Яра хлопнула ресницами.
- Так это получается, что они все равно вместе не будут!
- А я и не говорил, что они обязаны после этого быть вместе. Речь шла о прерывании контракта, а не о счастливой и долгой любви.
- А…а…а…- да собственно говоря слова у Яры кончились. Даже во сне ей стало вдруг не по себе.
Это как же так? То есть, вызволяешь свою любовь, а в ответ сам лишаешься этого чувства?!
Вот это поворот!
- Это нечестно! - вырвалось у Яры помимо воли.
Мороз лишь отмахнулся, ему уже явно наскучил этот разговор:
- Про честность никто не говорил, ведьмочка. А теперь хочу рассказать теперь финал истории. Которая си-и-ильно отличается от того, что написано в ваших книгах.
И опять перед Ярой точно протаяло окно в прошлое.
“Лишившись сердца, Кощей изменился так сильно, что это повлияло и на границы между Потусторонним миром и человеческим. Слишком много тварей стало появляться и вредить людям. А сам Кощей ничего не предпринимал, лишь сидел в своем замке. Что он делал там - никто не знал. Потому что никто из тех, кто отважился войти в замок, не вернулся.
Тогда ведьмы решили, что ему не место на Земле. И, объединив силы с Морозом, который понимал, что это уже не его брат, закинули Кощея в Потусторонний мир, чтобы он охранял границы с той стороны. И заперли границы навсегда, так что с той стороны никто не мог пробраться.
Только вот заклинание, которое забросило Кощея в другой мир, сработало слишком сильно. И вместе с Кощеем в Потусторонний мир попала и жена Мороза. Леди Зима. Когда-то она была просто девушкой, которая замерзала в лесу. Красивая, похожая на изящную статуэтку, выточенную изо льда. Белая кожа, светлые волосы, яркие синие глаза.
И она, став его спутницей, не дала себя выжечь ледяной магией. Не только сохранила живые эмоции, но и смогла разделить их с Морозом. Слишком сильно полюбила.
А когда исчезла, то внутрь Мороза вернулась ледяная пустота, которую вновь хотелось заполнить.
Так появились Снегурочки. Но, увы, разбитые сердца могли давать лишь слабые отголоски того, что он ощущал рядом с леди Зимой.
Но вытащить ее из Потустороннего мира не представлялось возможным даже ему”.
Яра проснулась, чувствуя как шершавый язык облизывает ей лицо.
- Фу-у-у! - она открыла глаза, чтобы понять - солнце еще не встало. А над ней возвышалась морда со светящимися зелеными глазами.
- Баюн! - ведьма попыталась его скинуть, но куда там. - У тебя изо рта воняет мясом!
- Я приношу свои извинения, Ярославушка, - послышался мягкий голос, - я уже почистил клыки, когда вдруг испытал невообразимо сильное желание сожрать ту печень, которую Матильда оставила для меня на утро. Она поставила миску с ней на первую полку, так что…виноват, не удержался. Могу побрызгать пасть освежителем.
- Баюн! - ведьмочка кое-как все же спихнула волосатую тушу с себя, перевела дыхание. Баюн весил как хороший мейн-кун, а еще любил в процессе разговора перебирать лапами. Когти же стричь себе не позволял. В общем, еще немного и ее футболка стала бы походить на ленточки.