Ворожей Горин – Фолиант Силы

– Их пятеро, – прошептали губы Вилкиной. Глазами она буравила нечеткое фото.
– Именно. На борт поднялось пять пассажиров, среди которых затесалась и наша беглянка Горина.
– Я не уверена, что это она, – Вилкина отложила в сторону фотографии. – Точнее, уверена, что на фотографиях кто угодно, только не Горина. Горина – инвалидка. Полгода назад я участвовала в ее спасении. Пять месяцев назад, когда вышла из больницы, первым делом ее навестила, и она все еще была прикована к инвалидному креслу. Правда, тогда мне… – Вилкина вдруг вспомнила подробности той странной встречи с сестрой Григория Горина, но тут же осеклась. Наверное, не стоило сейчас раскрывать всех карт.
  
– Правда что? – переспросил Сапогов, прищурившись.
– Да так, ничего. Пока не уверена. Так зачем же вам я и мои старые связи с семьей Гориных?
Вилкиной захотелось поскорее сменить тему. Сейчас она не была уверена в том, что верно припоминает детали событий пятимесячной давности.
– Вы знали ее брата, – ответил Сапогов. – Вопреки моим указаниям, вы участвовали в том деле и сыграли не последнюю роль в ее освобождении. И, кроме того, у вас, как я понял, установились достаточно доверительные отношения с тем оперативником из… – Сапогов немного запнулся, – я, признаться, даже не знаю, чем эта контора занимается. Но думаю, что вам стоит попытаться вновь с ним связаться.
Ага, вот и первая зацепка, подумалось Катерине: Сапог о мире Ночи ничего не знает.
– Я все-таки не пойму, – встрепенулась она, поймав за хвост еще одну нестыковку в этом деле. – Даже если на всех фотографиях действительно Горина, даже если она причастна к тем убийствам в особняке и к крушению самолета в Тверской области. Разве ее смерть не решает проблему вашего нанимателя?
– А это, товарищ капитан, уже правильный вопрос. Взгляните на последние фотографии, – Вилкина выудила из конверта последнюю серию снимков. – Это уже совсем свежие фотографии. Их сняли вчера утром с видеозаписей камер наблюдения в офисе продаж одного из строительных объектов, принадлежащего известной вам уже строительной компании.
Катерина изучила снимки. На фото была все та же девушка, очень похожая на Веру – сестру Григория Горина, только выглядела она более эффектно и могла ходить на своих двоих. Судя по времени на фото, девушка провела в офисе продаж около двух часов, разглядывая макет объекта, беседуя с менеджерами и попивая кофе в лобби.
– По странному стечению обстоятельств именно в этот офис продаж должен был приехать с проверкой мой заказчик. Но, узнав об авиакатастрофе, унесшей жизнь его главного бухгалтера и по совместительству правой руки, решил не рисковать.
– Но как она могла быть в этом офисе, – возмутилась Вилкина, – если, по идее, должна была погибнуть в авиакатастрофе?
– Вот это вам и предстоит выяснить, Екатерина Алексеевна. Задача понять, кто эта женщина, так сильно смахивающая на сестру нашего бывшего подозреваемого, а ныне покойного маньяка Горина. Найти ее, арестовать и допросить. Выяснить ее мотивы и выбить признательные показания. И еще, – Сапогов понизил голос, – мой заказчик пожелал, чтобы мы сделали это раньше тех хлыщей из ФСБ.
– Почему? Какая ему разница?
– Катерина Алексеевна, вы же не маленькая и ориентируетесь в этом мире не хуже меня. Строительный бизнес никогда не отличался прозрачностью. Зачем моим заказчикам связываться с федералами?
– А можно личный вопрос, товарищ полковник? – решила забросить еще одну удочку Вилкина.
– Хочешь спросить, какой мне резон лезть во все это? – девушка кивнула. – Все просто, – улыбнулся Сапогов. – Люди, чьи интересы я представляю, в свое время очень мне помогли в карьере. А я, в свою очередь, всегда помогал им. Так уж сложилось, Катерина. Время было лихое. Жили, можно сказать, бартером, да и не жили, а скорее выживали. Кто как мог. Сейчас эти люди давно во власти, я – при погонах и в статусе. Время изменилось, а связи остались. Потянут на дно их – утону и я. А за мной и те, кто зависят от меня напрямую. Такая вот цепочка. Лучше вам об этом не думать.
– О чем же мне лучше думать? – Вилкина уже поняла, что Сапогов ее прямо сейчас вербует, вот так просто и беззастенчиво. Вопрос в том, кто же все-таки завербовал самого Сапогова?
Полковник вдруг резко посерьезнел и перешел на «ты».
– О том, что помоги ты мне – и твоя карьера пошла бы в гору. А с ней и цели, что ты ставишь перед собой, тоже будут достигнуты. Ты подумай, стоит ли влезать во все это. То, что я тебе предлагаю – высшая лига. Сюда не всем открыта дорога. Ты же попала под раздачу или же вытянула счастливый билет – тут как посмотреть. Тебе и решать, ввязываться в это или нет. Думай. Даю срок до завтра.
– Но я так и не поняла…
– Все, вы свободны, Екатерина Алексеевна.
Ошарашенная Вилкина встала с дурацкого «стульчика», вернула Сапогову дела и направилась к выходу из кабинета.
Уже в дверях ее окликнул голос полковника:
– Екатерина Алексеевна, – она обернулась. Сапогов испытующе смотрел на подчиненную. Он здорово рисковал сейчас, привлекая столь своенравного сотрудника к своим играм. – Вы же понимаете, что выбора у вас нет. Откажетесь – и карьеры вам не видать.
– Я понимаю, – кивнула Вилкина и вышла из кабинета. Она уже знала, как поступит, но не хотела давать ответ немедленно. Если ее привлекли, значит, знают ей цену. А раз так, то эту самую цену можно и набить.
 
Глава 3
 
Для Марты этот визит был полной неожиданностью. В своем роскошном особняке на Кутузовском проспекте председатель Курии, а по совместительству глава одной из самых крупных вурдалачьих семей Москвы Марта Майер могла ожидать увидеть кого угодно, но только не Пелагею.
В голове не укладывалось – этой нахалке ворожее хватило наглости явиться в ее дом лично! Причем явилась ворожея одна и без охраны, что на языке вечной войны между непримиримыми врагами – вурдалаками, ведьмами и ворожеями – звучало приблизительно так: «Плевать я хотела на вас и вашу силу». Не было при ней и посредника от мира Ночи, что в таких вот нестандартных, так сказать, случаях было делом обязательным. Мало ли, с какой ты целью явилась и что стрясется после твоего визита с хозяином дома. В мире Ночи никто и никогда не гнушался собственной безопасностью. Ты, может, действительно приходил лишь чаю выпить да о делах насущных погутарить, а после твоего визита твои недруги хозяйку на тот свет отправят каким-нибудь хитрым способом. И все – хрен ты после такого отмоешься, будь ты хоть ворожея, хоть ведьма, хоть ведьмак. Доказать-то твою вину, может, никто и не докажет, да только тень на твое честное имя для всех обитателей мира Ночи ляжет на долгие-долгие годы, если не сказать навсегда. И это еще повезет, если никто из Курии мстить не примется.
Разумеется, Пелагея даже не удосужилась предупредить о своем визите. И это в преддверии-то грандиозного противостояния! Ворожея словно специально провоцировала главу крупнейшей вурдалачьей семьи страны.
Как ни крути, а в мире Ночи события такого масштаба не могли остаться незамеченными. Уже завтра все вокруг будут знать, что ее, Марту, можно вот так запросто принудить к диалогу, а, следовательно, и прогнуть. Этот факт выставлял главу вурдалаков в невыгодном свете, делал ее более уязвимой, более предсказуемой, менее цепкой в глазах окружения и оппонентов. Вопросы появятся как у глав Курии, так и у других обитателей мира Ночи.
Единственной причиной, по которой Марта не выгнала своего главного идеологического противника взашей, было ее любопытство. Пелагея явно не от хорошей жизни явилась к вурдалакам на порог, и чисто теоретически всю эту ситуацию можно было обыграть так, словно одна весомая фигура на шахматной доске пришла на поклон к другой, еще более весомой. Оставалось лишь выяснить причину столь странного демарша ворожеи.
  
– Итак, враг мой заклятый, чем обязана? – даже не предложив Пелагее присесть, поинтересовалась Марта. Сама она вольготно расположилась с бокалом вина в уютном кресле возле камина.