Элемент власти. Том III
Первое – бред. У меня ушло на освоение основ элементалистики больше лет, чем живёт нынешний император. А он – один из старейших людей в империи. Да и чтобы выполнить этот пункт, мне потребуется… Чёрт, я даже не уверен, что смогу это сделать! Многие вещи, позволившие мне прикоснуться к этому магическому пути, произошли со мной ещё в младенчестве. У меня есть лишь смутные воспоминания и разговоры с наставниками на эту тему. Короче, нет. Это бред, с которым лучше не связываться. Если появится хоть один человек, чья душа и тело будут готовы к открытию в себе этого аспекта магии, я обязательно сам схвачусь за эту возможность и обучу его. Но пока я таких людей не встречал.
Второй пункт вообще нарушает мои планы. Я знаю, как они относятся к вторженцам из другого мира, и это их предложение по созданию гетто, в которое я даже не смогу войти, звучит как нелепая шутка. Они не осознают всей серьёзности моих намерений? Или специально провоцируют меня, чтобы в обмен на изменение этого пункта я согласился со всеми остальными не менее дебильными?
– Сергей, что-то не так? Если у вас есть вопросы, спрашивайте. Мы с удовольствием обсудим всё и попытаемся прийти к общему решению, – с улыбкой произнёс эмиссар императора.
Его звали Старожилов Олег Максимович. На вид ему было лет сорок, но я подозреваю, что этот лис уже давно пережил свой первый век. Усатый мужик с хитрым, уверенным взглядом. Такие, как он, привыкли всё держать под своим контролем. Как маг он неплох, но явно не из-за этого его так сильно ценит император, что аж эмиссаром назначил.
– Есть вопросы. Я сформулирую их позже. Был долгий день… Давайте решим это на свежую голову. А сегодня лучше познакомимся друг с другом, – предложил я, поднимая бокал вина.
Он отсалютовал мне своим и кивнул в знак согласия. Надменность, самоуверенность, цепкость и внимание к деталям. Да, думаю, это именно он придумал загнать моих людей в гетто. Думаешь, загнал меня в ловушку? А ты забавный…
– Скажите, ваше учение по очищению мест с негативной энергией – это знания вашей религии, принесённые из другого мира? – уточнил у меня глава крупного религиозного ордена «Белая длань», действующего на территории империи.
– Ваше преосвященство, религии моего мира развеялись по ветру задолго до моего прихода в ваш мир. Мои знания о душах и упокоении – это знания об энергиях и сущностях. Можете расслабиться. Никакой религии я распространять не планирую, ваш хлеб и паству у вас отбирать не буду, – сразу понял я, к чему он клонит, и постарался успокоить его.
– Надеюсь, что принесённые вами знания принесут мир и покой тем, кто в этом так нуждается. Я бы хотел направить своих священнослужителей в Бурый и организовать там приход. И если вы не против… Я бы хотел, чтобы вы обучили их. Они бы помогли вам с зачисткой мест погребения и…
– Безусловно, Сергей Багров, наш новый добрый друг, будет не против. Один из пунктов договора включает обязательную передачу сведений о магических теориях и практиках, влияющих на безопасность окружающего нас мира. Отец Нефодий, будьте уверены, наш добрый друг без лишних вопросов поможет в организации учебного синода, – с мерзкой ухмылочкой заверил его, небрежно перебив, Старожилов.
Вот кто сидел, ощущая себя не в своей тарелке, и молчал большую часть дня, лишь дежурно улыбался и коротко отвечал на любые обращения в его адрес, так это Сухой Пётр Яковлевич.
Были здесь и другие люди, что вызывали интерес. Более сильные, но молчаливые. Я пока не понял: это немая стража или тайный глава делегации, чья задача со стороны наблюдать, сделать выводы и позже донести всё императору. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что здесь есть и те и другие люди.
Подсев ко мне с бокалом вина, Старожилов начал расспрашивать о моём прошлом мире. Отвечать ему не особо хотелось: девять вопросов из десяти были не о катастрофе, не о гибели миллиардов людей, а о магии, о знаниях, об артефакторике и технологиях, способах создания нового оружия.
– Вы задаёте неправильные вопросы, – устав увиливать от ответов и играть в эту глупую игру, заявил я.
– Что значит «неправильные»?
– Вы интересуетесь тем, что не имеет смысла и бесполезно для вас. Даже если среди других людей к вам вдруг попадут те, кто обладает тайными знаниями о магических и необычных технологиях, это не вознесёт вас на Олимп. Лишь приблизит к пропасти забвения.
– Вот тут, думаю, вы ошибаетесь. Любая сила и власть – а знания есть один из видов силы – защищают нас от врагов. Безусловно, существуют опасные знания, но и мы не дураки, разделяем зёрна от плевел.
– Это вы так думаете… Вам кажется, что вы всё делаете как надо, что вы всё учли, но вы можете даже не представлять, чем это всё обернётся впоследствии, – покачал я головой. – Вас когда-нибудь пыталась заживо похоронить гора, обрушившаяся в огромный провал?
– Нет.
– Значит, вам не удавалось спастись, а после целый месяц оплакивать тех, кто не успел, и успокаивать их полные возмущения души. А я это делал. Тогда погибло больше пятидесяти тысяч человек. Половина от всех людей, что были со мной. Если бы я ушёл от них хоть на день раньше, я бы не увидел в живых никого, кроме единичных счастливчиков.
– Это, безусловно, ужасно…
– И это произошло из-за «безопасных испытаний магии земли», происходивших больше тысячи лет назад. Земля долго держалась. Гора стояла. Но у всего есть свой предел прочности. Даже у мира, – предупредил я его. – Не буду рассказывать вам о последствиях этого провала горы, но эхо от падения прокатилось по всему миру, вызвав череду извержений вулканов. Очередных… Способных убить всё живое в тысячах километров от места катастрофы. Вы сегодня собираетесь устроить такие же «безопасные испытания магии земли», но понятия не имеете о последствиях.
На мои слова все на балконе скосили на меня свои взгляды и нахмурили брови.
– Что вы имеете в виду, уважаемый? – поинтересовался Пётр Сухой.
– Казнь… Этот человек, что сидит в вашей темнице, ждёт её не меньше, чем вы. И ждёт её с радостью. Думаете, он безумец?
– Не знаю, с чего вы взяли, что он, едва живой, радуется предстоящему финалу своей гнусной жизни, но спешу вас заверить: эта радость от того, что его мучения подойдут к концу. Но мне всё же любопытно: что вы предлагаете, – спросил эмиссар.
– Отменить её. Ваши отнюдь не мирные соседи как-то слишком легко дали попасть в плен столь ценному кадру. Как вы там говорили? Бич пограничья? И такой силач вдруг случайно попадает в плен?
– Думаете, они собираются напасть? – поднял брови священник.
– Это всё совершенно неважно. Город надёжно защищён от любой угрозы. Армия, гвардейцы и маги родов, полиция в состоянии повышенной готовности. Верно, генерал? – надменно произнёс Старожилов и посмотрел на одного из многочисленных обладателей зелёного офицерского мундира.
– Можете не сомневаться, ваше высочество. Я даже буду рад, если начнётся слимопад. Ведь он докажет лишь одно – мощь и несокрушимость пятнадцатого легиона империи! Город в абсолютной безопасности! – громко ответил генерал, поддерживая имперского эмиссара.
Эти идиоты совершенно не ведают, что творят… Лес рубят – щепки летят. Сколько людей должно погибнуть, прежде чем они осознают всю опасность и реальную степень угрозы? И ведь я им даже прямым текстом сказал, что их ожидает катастрофа…
Право, имперская заносчивость заслуживает наказания. И раз уж мне их не переубедить… Просто подожду.
***
Князь прибыл за час до казни. Слегка подвыпивший и весёлый, он позвал меня поболтать тет-а-тет. Под неодобрительный взгляд эмиссара мы оба вышли в коридор и проследовали в соседнее помещение.
– Чем могу быть полезен? – поинтересовался я без должного уважения, как это принято для князей.
Всё же я всё ещё гость, не вассал или подданный. Тем более не собираюсь расшаркиваться перед этим ничтожеством, что потерял всё моё уважение в первый же день знакомства.
Я миллионы тварей в обликах зверей и людей убивал ради людей, что не являются моими родственниками, что были простыми выжившими да беженцами, которые решили пойти со мной. Сперва их был много. Больше миллиона… Но с каждым годом, с каждым десятилетием численность падала. Постоянные перебежки к более спокойному месту, опасности повсюду, болезни… Наши ряды редели, а новых людей рождалось всё меньше и меньше. Даже сильнейшие не выдерживали это испытание и отправлялись на вечный покой.