Из огня, да ...(СИ)

На фоне этих изменений в Антарктике царила почти что идиллия. Правда, для постороннего наблюдателя картинка могла предстать несколько непривычная: по ослепительно-белому снегу несётся стайка пингвинов, а за ними, счастливо визжа, бежит беловолосая девочка лет восьми, размахивая ручками и азартно сверкая алыми глазёнками. Ну, а чуть в стороне, у свежепостроенного дома, за этими гонками наблюдает девица постарше, лет восемнадцати-двадцати и с такими же белыми волосами и красными глазами, и мужчина уже в годах.
  
Ну да, Михалыч-таки добрался до Антарктики. Вот представьте его удивление, когда вместо одной малолетки он нашёл ещё и статную девицу с весьма… хм-м, впечатляющими пропорциями. Ещё удивительнее было то, что Хоппо обрадовалась ему как родному. Отправляясь в путь, боцман готов был к обидам, неприязни и даже, наверное, к ненависти, всё-таки порка на неокрепшие умы действует по-разному. Но вот к радости и детскому восторгу он готов всё-таки не был. Увидел, как Хоппо носится по заснеженной равнине, и что-то дрогнуло в душе старого циника, кем он всегда себя считал. А когда увидел Южную… что говорить, дрогнуло уже далеко не в душе. А познакомившись поближе и узнав, что девушки вообще-то и спят на снегу, Михалыч покачал головой и схватился за рацию.
Иностранцу, наверное, никогда не понять, что значат в России друзья, а друзей, знакомых и просто хороших приятелей у Михалыча было много. Почти половина Морфлота, если точнее. Ведь армия — это как большая деревня: если ты сам не знаешь нужного человека, то твой товарищ его точно знает, ну или товарищ товарища. Короче, пара «звонков» — и вот уже на бескрайней ледяной пустоши торчит несколько домиков спецсборки под громким названием «Антарктическая полярная станция «Вопрос-2». Естественно, без интереса свыше не обошлось, но многим было жутко интересно, смогут ли люди ужиться с Химе и правда ли их можно перевоспитать? Короче, как на Руси бывает, решили посмотреть — авось получится?
В результате, Михалыч стал начальником станции и официально — единственным полярником. Реально же всё было намного безалабернее и интереснее. Обе Химе, распробовав, признали, что спать на кровати намного удобнее, чем на снегу, и вот тут у мужчины наступили трудные времена. Однажды Хоппо с детской непосредственностью умудрилась залезть спать к боцману под одеяло. Опытным путём она выяснила, что вдвоём спать ещё и теплее, и не нашла ничего лучше, чем поделиться этим открытием с Лорелей. Естественно, та вознамерилась проверить. И вот тут оказалось, что, во-первых, сама Хоппо возражает, так как она сама оценила «тёпленькое» местечко, а во-вторых, нет, Михалыч не то чтобы был так уж сильно против, вот только сильно сомневался, что в результате такой ночёвки Лорелей не обзаведётся совершенно лишними знаниями из области человеческой анатомии категории «18+». Не железный он всё-таки! Пылающая любопытством Лора настаивала, контраргументы потихоньку заканчивались, и чем дело кончится, гадали уже не только близкие знакомые, но и многочисленные осведомлённые личности, число коих росло с прямо-таки пугающей быстротой. Более того, прошёл слушок о некоем тотализаторе, где принимались ставки на то, выдержит ли Михалыч, али покорит его Дева Морская.
Сказать по правде, Михалыч и сам бы рад был знать ответ на этот вопрос. Утратившая всю свою свиту за несколько секунд, Лорелей стала вдруг очень покладистой и тихой. Аура Власти, окружающая каждую Химе, исчезла, оставив только очень привлекательную, если не сказать большего, девушку-альбиноса. А уж формам Лорелей могли бы позавидовать лучшие красавицы человечества. Длинные стройные ноги, широкие бедра, узкая талия, плоский животик, миловидное личико и, конечно же, выдающаяся, причём в прямом смысле этого слова, грудь делали Южную Химе очень привлекательной.
Сказать по правде, сама Лорелей испытывала доселе неизвестные, противоречивые чувства. Во-первых — ужас. Та скорость и лёгкость, с который тот чёрный корабль буквально испепелил целый Флот откровенно пугала. Что говорить, тогда она осталась в живых лишь чудом. Во-вторых, девушке неожиданно понравилась эта новая жизнь. Жизнь, в которой не нужно переживать о прокорме своей ненасытной стаи, жизнь, в которой не нужно постоянно ждать удара в спину от особи, решившей, что она сильнее и лучше подходит на роль Химе. Ну, а в-третьих, Лора неожиданно поймала себя на том, что ей нравятся те взгляды, которые украдкой бросает на неё мужчина. Нравится, что ей любуются. Это было настолько необычно и странно, но волнующе и приятно. Лорелей вдруг осознала, что ей хочется чего-то такого, о чем она до сего момента и не подозревала. В общем, ситуация складывалась странная, но довольно забавная.
На фоне всех этих событий, новость о появлении так называемой Багровой воды никто не воспринял всерьёз, как оказалось в будущем — зря…
 Комментарий к Интерлюдия (А в это время) 1.* – мнение автора может не совпадать с мнением описываемого народа ... а может и совпадать. По многочисленным заявкам написал о том что происходит у канмусу. В процессе, редкая мысль посетила мою голову. Идут жаркие баталии, все обсуждают что случится с Девами если они победят Глубинных. Многие высказываются в том ключе, что мол они станут не нужны, их попытаются уничтожить ну и так далее. Сам я с этим не согласен, но Бог с ним, каждый имеет право на личное мнение. Как думаете, могли бы канмусу стать дворянами новой Империи? Этакая вечная гвардия, верная и неподкупная? Примерно такая, какой её когда-то задумывал Петр Первый?
Хех, за легендарную фразу “А ты налей и отойди” поставил бы отдельный плюс. Отбечено.
GORynytch
Проверено. И прочитано :D
Николь19к
====== Ждемс ======
Несколько минут, создание импровизированного шлюза — и вот перед нами с Толиком стоит невысокий крепкий мужичок лет сорока-сорока пяти в плотном гидрокостюме. За спиной у него висит какой-то зелёный прямоугольный ящик, я так понимаю, аппарат для подводного плавания, на бедре закреплён боевой нож, на боку на хитрой подвеске АПС-78*. Серые нахальные глаза сканируют нас и окружающее пространство похлеще, чем радар кругового обзора. Смотрю я на эту хитрую рожу, и рука сама кирпич ищет, чтобы долбануть на опережение. Вот чую, отведу глаза на секунду, и эта сволочь сопрёт что-нибудь, на память, ага. Я эту породу успел хорошо изучить ещё в той, первой жизни. Да что там говорить — сам такой был. Вообще, судя по ухваткам и манере поведения, передо мной коллега, только из морских, я-то больше по земле ползал. Речь не о том, сейчас интереснее то, зачем он сюда припёрся и как мои сенсоры его не засекли. Хотя, в последнем он вряд ли признается, я бы точно не сказал.
— Здравь желаю, мичман Седых! Ребята, вы нас до Мусаши не подбросите?
Мы с Толей оторопело хлопаем глазами. Вот спрашивается, нахрена мы тут из себя ниндзей изображали, если первый попавшийся мимо проплывающий водолаз в курсе всех наших планов? Чувствую себя полным идиотом, судя по выражению лица Толика, он о нас такого же мнения. Стоп, так он сказал «нас»? Он тут ещё и не один? Лихорадочно «оглядываюсь» всем, что у меня есть… мама родная, да их тут человек двадцать! Главное, заныкались так, что не присматриваясь — фиг увидишь даже в упор. Отмираю и ошалело смотрю на мичмана:
— У вас тут что, гнездо что ли?
— Да не-е, — Седых ехидно скалит зубы, — мы того… норные.
— Ага, я вижу. Так у меня что, на борту разве надпись есть — скорый поезд «Бердянск — Мусаши, остановка в Финском заливе»? И вообще, как?
  
— Та всё просто, — пронос у мичмана как у моего дружка-сапёра родом из Одессы, — мы тут уже вторые сутки ховаемся, Мусашу ждём… глядь, а тут вы нам чуть не на головы плюхаетесь, и тоже того, затихарились. На эсминцы вон, даже не пошевелились, значить что? Значит, кого покрупнее ждёте. Ну, а смысл на крейсера и линкоры размениваться, когда вы эту самую Мусашу так раздраконили, что она сама сюда прётся? Ну вот мы и решили что нам, стал быть, по пути. Да и заодно попросить хотим — может вы того, слегка подвинетесь, а то основной проход в пещерку нам загородили?