Из огня, да ...(СИ)
Ну, что сказать, вид резко оцепеневшего парня, был презабавен, канмусу с трудом удержалась от неприличного, чай не лошадь, фырканья. Вот он робко поворачивает голову, и смотрит прямо в глаза. По телу прокатилась какая-то жаркая волна. “Так, стоп, спокойно Ганя, спокойно, только не краснеть, только не...” Гангут почувствовала что-таки да – краснеет. Ситуация резко выходила из под контроля, нужно было что-то делать, и девушка ляпнула первое, что пришло в голову:
- Давно стоим? Кого ждём? – признаться, глупее вопрос трудно было себе представить, но лучше уж так, чем стоять и краснеть как гимназистке перед загулявшим матросом.
- А... ага, то есть – нет! Только пришёл! Жду – тебя! – наконец отмер парень.
- Я вижу, что только пришёл, ты же тут битый час репетируешь! – ехидство из Гани так и пёрло. – Я уже отчаялась, всё не замечаешь и не замечаешь.
Девушка демонстративно надула губки и вздёрнула носик.
- Как прощения вымаливать изволите, сударь? – девушка и сама уже не понимала, что она несёт, главное, что он был рядом, смотрел на неё, разговаривал с ней, всё остальное было не важно. “Только бы не сморозить дурь какую-нибудь!” – отчаянно прокричал внутренний голос и замолк, погребённый под какой-то эйфорией.
Парень хлопал глазами и молчал. Явно, все заготовленные заранее речи вылетели из головы, не выдержав встречи с суровой реальностью. А в Ганю словно бес вселился:
- Ну что же вы молчите, сударь? Ведь не далее, как пять минут назад вы так красноречиво говорили... – “Мамочка, останови же меня! Господи, что я несу! Он же сейчас обидится и уйдёт! Ой я дура...” – Что же, не соблаговолите ли вы, рассказать мне, что вы имели...
Парень побледнел, потом покраснел, потом попытался что-то сказать, но девушку, что называется, понесло. Она и сама была бы рада остановиться, но вот не могла и всё. “Бросит, теперь точно бросит! Вот кому такая дура и балаболка нужна?” Остатки здравого смысла отчаянно пытались пробиться к разуму, но безуспешно. “Всё, сейчас плюнет и уйдёт.”
Я всё пытался понять, что происходит. Стоящая передо мной девушка задвигала монолог, при этом отчаянно краснея, и с какой-то надеждой в глазах смотрела на меня. Впрочем, надежда быстро сменялась отчаяньем, и даже наверно обречённостью. И тут, меня осенило, вот я идиот, мне же медаль за тупость дать надо, и уши оторвать заодно, всё равно такому круглому болвану они ни к чему. Она же сейчас в истерику ударится. Ну, способ борьбы уже известен – шагаю к ней вплотную, фиксирую в объятьях (а нефиг вырываться), и с огромным удовольствием (и с внутренним трепетом, куда же без него) целую в эти милые, надутые губки. Ну, теперь если и огребу, то хоть есть за что, и надо сказать, оно того стоит. Но держу крепко, и чувствую себя, надо сказать счастливым до чёртиков в глазах, хотя опасения всё же присутствуют. Вдарит или не вдарит? Вот в чём вопрос. Вернее, даже не в этом, а в том, как она к моему самоуправству отнесётся, и тут, я с неким ужасом понимаю, что Ганя и обидеться может. Ситуация ах – стою на набережной и целую девушку, а вокруг уже начинается подозрительное шевеление. Эх, что делать – слухи расходятся мгновенно. Хватаю Ганю в охапку и несусь к роще. Остановился перевести дух, отбежав километра полтора со странно притихшей Ганей на руках. Стою, озираюсь. Вокруг – пальмы, природа юга, и что самое главное – никого.
- Может поставишь на землю? – голос девушки тих и как-то задумчив.
Приготовившись к худшему, и собрав всё мужество, чтобы не зажмурится, аккуратно опускаю драгоценную ношу на траву. Молчим, долго молчим. Наконец собрав волю в кулак бухаю:
- Ганя, я тебя люблю!
- А Нагато?
- И её люблю.
- Понятно.
С ужасом жду вопроса: “А кого сильнее?” Ответить на такое просто не смогу...
Вместо этого, меня хватают за уши (пригодились всё-таки!), притягивают поближе и впиваются долгим поцелуем прямо мне в губы. Стою в полном обалдении, замерев и боясь спугнуть момент. Гангут, с видимой неохотой, отрывается от меня, смотрит в глаза, а потом отвешивает смачную оплеуху...
- Сказать за что?
- Нет, не надо.
- Вот то-то же.
И снова притягивает меня к себе.
Комментарий к Ганя ... Вроде управился, бррр вот уж эта романтика ...
====== Тревожная ======
Между тем, обстановка накалялась. Разведка искала, но пока не могла найти авианосцы, что бомбили гавань. Патрули прочёсывали соседние квадраты, но враг, как сквозь землю провалился. Это беспокоило. Флот напоминал человека, замахнувшегося, но не знающего куда бить. Напряжение буквально повисло с воздухе.
Кроме того, как-будто проблем было мало, разведка докладывала о странно опустевших водах в Атлантике. Создавалось впечатление, что Глубинники оттуда просто исчезли. Но в такое чудо не верили даже самые прожжённые оптимисты. Твари ушли, но куда? Одновременно с этим, стали появляться доклады, что монстров видели у северной оконечности Мадагаскара, в большом количестве. Позже, такие данные появились и из Австралии. Более того, хотя серое марево над Флотом Бездны и мешало спутниковой разведке, были замечены многочисленные вторичные признаки боёв Глубинников между собой. Создалось впечатление, что одна из Южных Принцесс, предположительно с Бермудов, меняет место жительства, а многочисленных недовольных этим фактом, просто сносит с пути. Оставался открытым вопрос — куда именно намылилась Принцесса?
Странности поведения Глубинников этим не ограничивались. Ещё один из их флотов был замечен у берегов Антарктиды. Твари вели себя на удивление тихо, и не жрали всё подряд, как они это обычно делают. Пошли упорные слухи, что там видели одну из Принцесс, а именно Хоппо, которая мирно играла с пингвинами. Не известно, нравилось ли происходящее безмозглым птицам, но Хоппо, судя по слухам, получала неимоверное удовольствие. Услышав эту новость, Михалыч, как-то подозрительно засмущался и попросился в очередной отпуск. Первый за последние десять лет. На прямой вопрос, куда он собрался, так же прямо ответил, захотелось на Юг махнуть. Как далеко на юга собрался махнуть Михалыч, он не сообщил.
Отличился Николай. Как-то поймал меня перед отбоем и, с торжественным видом, вручил бумажку. Знаете, что этот комик в ней написал?
Командиру в/ч 2201
Рапорт
Товарищ майор — разрешите жениться!
Подпись Дата
Вот что мне оставалось делать? Только в духе всем известного комэска чесать репу.
— И кто это тебя, душа моя, надоумил-то? И главное — на ком жениться то будешь? — в принципе, ответ был очевиден, но хотелось послушать Колину версию.
Тот замялся.
— Ну, тащь майор, я того, самого… Ну и вот. Как честный человек.
— Ну и кого же ты — «того»? Акаги или Кагу?
— Так обеих, тащь майор.
— Чё?! Когда?!
— Дык, в госпитале ещё. Но это не я, они сами вдвоём пришли! Сказали, что, мол, не будут больше ругаться из-за меня. Ну вот и…
— Зашибись, то-то я думаю, чего-то они такие довольные ходят! Как кошки сметаны облопавшиеся. Ну Колек, ну кобель. Гарем значит строим, по кирпичику? — жаль, но издеваться долго у меня не получилось.
— Командир! Хорош, а? А то сам с двумя девчонками чуть не по базе в обнимочку рассекаешь! И только не говори, что сам не того?!
Тут наступил мой черед смутиться. Дело в том, что я действительно, тоже «того». Правда, не с обеими сразу, как Николай, но тем не менее. Уже предвижу вопросы: «Кто первая?»; «Когда?»; «В каких позах?». Облизнётесь, это личное. Одно скажу — с любимой девушкой такие вещи делать куда приятнее, чем со случайной подружкой.
Со всеми этими амурными делами, прошла пара недель. Надо сказать, что не всё было так безоблачно и прекрасно, как хотелось бы. Мой самый главный датчик, буквально вопил о том, что приближаются не просто большие — огромные проблёмы. Наконец, был объявлен приказ — мы атакуем недавно найденную базу противника. Сопротивление ожидается ожесточённое, поэтому в бою будет принимать участие весь флот. Несколькими группами мы должны выйти в район сосредоточения и нанести удар. В теории у нас перевес, но чутье солдата подсказывало, что не всё так просто. Что-то такое уловил и Николай. Мы с ним ходили, натянув на морды самые счастливые улыбки, какие только могли изобразить, и усиленно готовились к неприятностям. К сожалению, операция по переводу в тыл наших любимых девушек, закончилась полным провалом. Ожидаемо конечно, но всё равно — жаль.