Из огня, да ...(СИ)
— Ага, попалась! — зловеще ухмыльнулся он.
Принцесса пыталась вырваться, убить человека (ведь она же сильнее! Намного сильнее!), но какой-то парализующий ужас сковал её тело, лишая сил и воли к сопротивлению.
О дальнейшем, Принцесса хотела бы забыть навсегда. Её — ужас океана, перекинули через колено и отшлёпали широким, солдатским ремнём.
— А вот будешь знать, как корабли топить, будешь знать, как людей есть! — приговаривал человек, нанося удары.
И тут Северная Принцесса, повелительница огромного Флота и одна из владычиц океана — разревелась самым позорным образом.
— Это не я! — сквозь слёзы проговорила она. — Я человеков не ела никогда! Это всё до меня было! Простите меня, пожаааалуйста!
Боцман Михалыч (а это был он) оторопел, мало того, что эта мелкая Принцесса (то что принцесса — точно, Михалыч знал наверняка, одни рожки на макушке выдавали хозяйку с головой) пустила в ход запрещенное оружие (женские слёзы, он, как и любой нормальный мужик, не переносил), так ещё и кричит, что она ничего не делала. Правда, на вид она и впрямь — сущее дитё. Говоря правду — выгляди она лет на двадцать, Михалыч бы грохнул её незамедлительно, а так сопля четырнадцатилетняя, в дочки годится.
— А с канмусу кто воюет?
— А чего они! Они первыми лезут! Вот!
— А вот я тебе сейчас по попе!
— Ой, не надо, дяденька! Ой, я больше не буду! — зашибись диалог получился.
— Эх, дочка, и что же мне с тобою делать-то? — озадачился Михалыч. Убивать — жалко, отдать на базу учёным — так проще тут убить, хоть мучатся перед смертью не будет. Отпустить? Так Глубинная же, вражина.
Явно почувствовав его слабину, девочка затараторила, время от времени шмыгая носом:
— Дяденька, отпустите меня! Ну, пожалуйста! Я уйду отсюда! Я больше никогда корабли топить не буду!
— Куда же ты пойдёшь-то? — вздохнул Михалыч. Он уже понял, что отпустит эту девчушку, понятно было, что делает большую дурость, и если о ней узнает командир, или, не дай бездна — особист, то вставят ему таких трендюлей, что сидеть он не сможет неделю, а то и больше, но, что-то говорило ему — поступает он правильно.
— Я в Антарктиду уйду! К пингвинам! Я всегда хотела на пингвинов посмотреть. — неожиданно ответила Химе.
— Так вы их всех сожрёте там!
— Не сожрём! Обещаю!
— Эхх, широка ты Русская душа! — вздохнул человек. — Ладно уж — плыви в свою Антарктиду, но смотри у меня!
— Я поняла! Спасибо, дяденька! Я вообще с русскими никогда больше драться не буду!!! — с этими словами счастливая Принцесса рванула в воду. Как она проскочила через минное поле — она и сама объяснить не смогла. Вернувшись на базу, мысли её были только об одном: «Нужно поскорее сваливать в Антарктиду! Если хоть кто-то, хоть одна селёдка видела мое унижение, то всё.» Что всё Северная и сама сказать не могла, но знала точно — всё, это всё.
Когда же вернулся живой, её эскорт, и Северная узнала, что именно с ней могли проделать бешеные тральщики, то решение её утвердилось окончательно.
Через несколько часов весь северный Флот уже уходил в сторону Гренландии…
А Михалыч только через месяц, когда обалдевшие канмусу доложили, что Флота врага у родных берегов нет, причём нет от слова совсем (мелкие дикие стаи — не в счёт), начал подозревать, кому именно он «подкинул мозгов через задние ворота».
Комментарий к Исход Северной Принцессы прочитал я вот это:
https://ficbook.net/readfic/2769119
и торкнуло, а что могло быть дальше? Пока вставлю сюда а потом видно будет.
Спасибо за добрые слова и за правки, постараюсь не подводить вас и дальше. >_<
Дописал немного мотивации Северной Принцессе рвануть к пингвинам, что думаете? Уместен ли этот кусок?
====== Остров Вест ======
Правду говорят — хочешь насмешить богов — расскажи о своих планах. Не успел я дойти до штаба (или дирекции — школа же), как поступил приказ собраться в спортзале. Там, Нагато порадовала нас, что обнаружена передовая база противника, и мы-таки, будем её уничтожать.
Вот не понимаю я местные порядки — они бы ещё по громкой связи на весь остров об этом рассказали. Хотя, может какой-то смысл в этом и есть? Прямо на собрании объявили состав атакующего флота. Тут меня ждал большой облом — Колька со своими авиа-дамами туда попал, я — нет. Новенькую — Фубуки, кстати, взяли. Эх, всё равно с Адмиралом поговорить надо, так что особо и не расстроился. Наверное, он знает, что делает. Как только собрание закончилось я потопал к Адмиралу.
А вот он меня сильно озадачил. Сказал, что для такой мелкой операции моя мощь — чрезмерна.
Я завис. Оказывается, быть слишком мощным тоже — вредно. Мне подробно объяснили, что там мол, не база — базочка, и даже нет — форпост, и тратить на него мои «Граниты» — расточительство. Поскольку, запасов таких в Морской Гавани нет, и подвезут их следующим конвоем из Владивостока, на этой неделе. Ещё сказали, что если уж припрёт, то «Кузнецов» пальнуть вполне и сам сможет. Вот так вот. Нет, не подумайте — головой-то я всё прекрасно понял, но буравчик в попе звал в море… хотелось подраться по-настоящему. Увы, не в этот раз. В результате — я с берега наблюдаю за уходящими в бой. Печаль… хотел бы сказать, но не смог, весь трагизм момента запорола Фубуки. Оказалось, что она на этих проклятых «коньках» стоит ещё хуже, чем я! Ну ладно, не хуже, так же. Короче, пока все девчата-эсминцы выстраивались в кильватерные колонны, эта особа, умудрилась пять раз шлёпнуться и, по-моему, даже разок волну носом вспорола. Нет, не подумайте — я понимаю, что она первый раз в море вышла, я осознаю, что сам ещё смешнее смотрелся, но наблюдать за чужими мучениями было забавно. В итоге, вместо того, чтобы с задумчивым и грустным видом, смотреть вслед уходящему флоту с мужественным видом, я сидел на земле и тихо, по-подленькому, ехидно хихикал.
Переживать и маяться смысла не было, поэтому я занялся самоподготовкой. Не хотелось устраивать обитателям базы такое же цирковое представление, какое устроила Фубуки. Да и подумать — одно дело, когда по водной глади кувыркается малышка-эсминец, а совсем другое — когда такой «тяжик», как я. Благо — полигон в гавани отличный, поэтому я до одурения отрабатывал все эти повороты-развороты, как говаривал наш старшина «от меня и до обеда».
А на обед был рис. Опять. Я, конечно, понимаю, рис штука вкусная и всё такое, но есть его каждый день — поднадоедает. Как говаривал один известный персонаж (большой знаток и любитель си… эээ женской груди) «Где мой Борщ?». Впрочем, жизнь приучила есть и не такое, так-что… пока смирюсь. После обеда занялся теорией. Ближе к вечеру вернулись «ударные силы», пересчитал по головам — вроде все, аж от сердца отлегло. Всё-таки — переживал, что тут скрывать.
После ужина устроил допрос довольному, как слон, Кольке. Ну, узнал, что в принципе, операция была несложная, правда эсминцам досталось, а Фубуки чуть не съели.
— Понимаешь, я больше за другими следил, как-то уверен был, что с ней ничего не случится. Да и шёл я вместе с авианосцами, мы позже прибыли, когда заварушка вовсю шла уже. — сбивчиво докладывал он. — Но Фубуки эту, её Акаги спасла. Ну, а потом, базу авиацией раздолбили и домой, вот и вся история. Но до девочек мне ещё далеко, молодцы они, что тут скажешь.
— Ладно, отдыхай, чего уж теперь. Не учили нас в составе флотов воевать, что поделать. Будем навёрстывать.
Потом только я узнал, что этот «скромный герой», ко всему прочему перехватил торпеду, которая предназначалась Акаги. Ему, с его «Удавом», это раз плюнуть было, но девушки были удивлены. Ещё бы, взорвать уже идущую на цель торпеду — задача не тривиальная, если, конечно, у тебя нет РБУ «Удав». Такой агрегат не то что обычную, самонаводящуюся торпеду грохнет, что он и проделал. За что и был удостоен нескольких благодарных взглядов. Короче — лёд у него там тронулся, господа присяжные заседатели.
На следующий день на полигон я не попал. Почему? Ну, он был оккупирован Фубуки. Нет, это проклятие какое-то, что-ли? Я на неё везде натыкаюсь! Тренироваться рядом я не рискнул — канмусу закладывала по бухте такие кренделя, периодически спотыкалась и летала кувырком, и даже, клянусь, — сам видел, умудрилась на полном ходу врезаться в столб, на который мишени устанавливают! Талант, что уж говорить. Правда, вспомнив борозды пропаханные мною на песке того, безымянного островка, у меня хватило совести (жива ещё — курилка) смутиться, сам-то не лучше. Но, надо признать — малявка упорная. Падает, но встаёт и начинает по новой, боевой дух — ого-го. Колька мне потом шепнул, по секрету, что Фубуки фанатеет от Акаги. Как ни встретятся — лицо эсминца принимает такое умилительно-дебильное выражение, что не улыбаться невозможно.