Из огня, да ...(СИ)
====== Приехали ======
Лежу на песочке, на животе, носом в этот самый песочек уткнувшись. Глаза закрыты, слышу плеск волн, вопли чаек да и ещё кто-то рядом матерится. Ругается видать долго, без души уже, судя по голосу пацан какой-то. На чисто автомате, выдаю:
— Эй пацан, хорош лаяться, ща рот с мылом вымою.
— А ручки не отвалятся, дядя?
Ни фига себе заявочки думаю. Сейчас кому-то придётся преподать урок.
Открываю глаза и вскакиваю, разворачиваюсь в сторону наглого подростка. Чувствую, что глаза мои превращаются в чайные блюдца. Судите сами — на фоне моря стоит парень лет 16-ти в тёмно-сером гидрокостюме, на спине и с боков у него навешана куча железяк, напоминающих корабль в разрезе… И самое странное, что что-то подобное я, кажется, где-то уже видел.
— Ты чего так вырядился-то? Карнавал что-ли?
— А ты на себя давно не смотрел?
Вот что у человека за привычка такая — вопросом на вопрос? Машинально оглядываю себя и понимаю, что ничего не понимаю — у меня тонкие мальчишечьи руки и самое главное — одет я примерно так же как и он — такой же серый гидрокостюм, на бедрах, предплечьях и, чую, за спиной такой же набор запчастей типа — собери корабль своими руками… Хотя нет, не такой же. Вон, у парня на правой руке палуба авианосца закреплена. У меня такой нет, зато у меня на руках что-то типа ракетных установок стоит.
— Да что тут за хрень происходит?! И где этот тут? И ты вообще кто?
— А сам-то ты хто?
Вот, пожалуйста, опять вопросом на вопрос… Да, кстати, а кто собственно я? Вот тут меня приложило конкретно. Не, я помню, что зовут меня Павел Владимирович Вольнов, 1977 года рождения, русский, «вечный майор» по званию и снайпер по ВУСу… И в то же время я железобетонно уверен, что я тяжёлый атомный ракетный крейсер (ТАРК) проекта 1144 «Орлан» «Адмирал Нахимов» помню все (свои?) характеристики и вооружение. Откуда же пехотура и морем я никогда не увлекался? В полной растерянности отвечаю:
— Паша я… ТАРК «Адмирал Нахимов»… Блин, че я несу…
— Коля! ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»!
— Коля?
Переспрашиваю в полном обалдении и тут голове как граната взрывается… Память услужливо подкидывает недостающие части головоломки и я начинаю матюгаться не хуже Кольки только что. А то и лучше, поскольку делаю это вкладывая всю душу в загибы. Рядом ржет мой лучший друг…
Отвел душу называется. Малый петровский загиб, это вам не по карманам мелочь тырить — понимать надо. Нет, всё не так плохо — могли ведь и куда похуже попасть, или вообще никуда не попасть. Еще раз оглядываюсь вокруг. Небольшой островок, скорее даже коралловый риф, лагуна, ну и мы с другом, вот и весь пейзаж… Ладно, нужно отсюда выбираться, не век же на этом островке куковать, хотя, для начала научиться бы ходить. Что я имею ввиду? Ну раньше-то я по воде не ходил никогда, да и если вспомнить анимэшку — там девчонки как на коньках скользили, а я с этими проклятыми агрегатами не дружу совсем. Смотрю на ноги — ну точно обут в какие-то ботинки (удобные, кстати), а на них что-то типа полозьев закреплено. Сейчас они почти полностью скрыты в подошвах, но чувствую — их можно выдвинуть. Вывод — долгие часы позора мне обеспеченны. Колька с детства на коньках стоит. Да и вообще — нужно научиться новой снарягой пользоваться, ведь если здесь есть канмусу, значит есть тут и Глубинники…
Тут меня передернуло. Хруст сминаемых переборок, грохот ледяной воды, сметающей всё в отсеках, рёв тварей и понимание — долго не протянуть. Но захлебывающийся лай стотридцаток и «Кортиков», рёв стартующих ракет и крики людей борющихся за живучесть — я ещё жив! Пусть не надолго, пусть почти не наношу урона, но твари идут за мной, а не за конвоем! Значит не зря, значит каждая секунда моей жизни дает другим шанс вырваться, уйти из этой ловушки. Что? Глупо жертвовать флагман? В других случаях — да, но здесь я самый крупный и крепкий корабль, я продержусь дольше любого другого, да и увести стаю смогу дальше. Поэтому и сняты ограничители с реактора, поэтому и пру по океану на 35 узлах…
Воспоминания корабля. Стою и пытаюсь прийти в себя. Чееерт, а я думал, что знаю, что такое толстый полярный лис. Ненавижу Глубинных.
— Знаешь Коля, а меня оказывается съели…
— Угу, меня тоже…
Минуту стоим молча. В голове проносятся обрывки воспоминаний, чувств. Неясные и короткие, я не могу их разглядеть, но понимаю они принадлежат экипажу… 730 человек погибло вместе со мной в том бою, вся команда. В ту, свою последнюю атаку я шел только с добровольцами. Вызвались все. Командир приказал остаться одной вахте… и первый раз его приказ проигнорировали, а спорить времени уже не было…
— Знаешь, я только сейчас понял — я больше не Пашка Вольнов, не знаю кем я стал, но…
— Понимаю. Ещё как понимаю и знаешь, на всякий случай давай-ка никому не говорить о прошлой жизни. Насколько я помню для канмусу не помнить о прошлом это нормально.
— Разве? Я что-то не помню что бы про это что-нибудь в анимэшке было?
— Так я кроме мультика ещё и фанфики разные читал на эту тему. Вот только, как я помню, канмусу обычно приходят в себя на больничной койке и в присутствии грудастой медсестры. И уж точно не в боевом обвесе. Накладочка какая-то…
— Да? А вот интересно, из своего мира они уходят как?
— Ну, кто-то, помню, вроде споткнулся и упал… кто-то в лоб мячиком получил*, кто как короче.
— Ну понятно, а вот с музыкой и весельем как мы кто-нибудь уходил?
— Хех, как мы? Ну это вряд ли…
* — товарищ путает — мячиком в лоб, это из другой сказки. Но поймите и его — только помер, в голове каша.
====== Из огня ... ======
Собственно, всё началось с гранаты или закончилось? Судите сами. Служили мы с Колей, вернее с Николаем Ивиным в одном совсем не знаменитом подразделении которое, тем не менее, обожало отправлять своих бойцов в командировки, часто в зарубежные… и часто не официально. В общем, в одной из таких командировок, в одной очень песчаной стране, лежали мы с Колей на холмике и любовались на виллу одного из местных бармалеев, связанного с одной неприятной вооруженной группировкой (запрещённой в России, между прочем). Собрался на вилле весь цвет этой самой банды (ну в этом секторе точно) и несколько их европейских друзей в НАТОвских камуфляжах… Вообще собрались они, сидят дела свои перетирают, куча бабуинов с автоматами вокруг бродит — охраняют их значит, солнышко жарит, небо голубое-голубое… красота. Ну, мы и лежим… и не просто лежим, а подсвечиваем всё это собрание лазером для наших доблестных авиаторов, которые ща с десяти тысяч метров этим бармалеям подарок отправляют… Хоть и до Нового года далеко, но это же «Почта России» понимать надо — вдруг не успеет? И вот когда подарку лететь минут пять осталось, кому-то из «Заокеанских» друзей кто-то на телефон звонит. На спутниковый. И тут вся эта орава ломится к автомобилям, стоящим недалеко под навесом. Мы с Колей переглядываемся и расчехляем винтовки. Я не сказал? Ну мы ко всему ещё и снайперская пара. Я стреляю, Коля — обычно смотрит… Но так-то стреляет он чуть хуже меня (но хрен признается). Расклад простой — если ничего не делать — разбегутся наши бармалейки по всей ихней Лимпопо и фиг мы их потом найдем. Вернее найдем — но как бы поздно не было. А дружки их бледнолицые так вообще к себе за океан срулят, и поминай как звали. Ну, а начнем стрелять — нас тут же охрана засечет (бабуины то они бабуины, но тренированные и тут каждый кустик знают). В общем вариантов особо и нет, и мы начинаем дырявить движки их авто из своих винтовок. Народ там тертый, и в панику особо не впадает, но деваться им некуда — сверху подарок на подходе, а на своих двоих далеко не убежишь. И мы тут машины ломаем. В общем разобрались они живенько, парой пулеметов нас прижали и вот ту самую гранату, о которой я вспомнил, к нам на холмик и закинули. Последнее что помню — это то, что в тот момент в бармалейское бунгало с неба что-то большое и металлическое падает. Мы с Колькой дружно орем — «Служу Советскому Союзу» (почему СССР? а вот хрен его знает) и тут граната взрывается. В общем похоже померли мы.