Не могу его оставить (СИ)

— Тебе понравилось наше выступление?
Он подошёл к Жене вплотную и осторожно взял двумя руками за запястья.
— Очень. Это было круто. Вы раньше так не играли.
— Было время хорошо потренироваться.
Женя едва ощутимо прикоснулась лбом к его груди. Мартин так же невесомо прикоснулся к её локтям, пытаясь привлечь к себе. Несколько минут они стояли неподвижно. Женя втягивала в себя запах Мартина и не могла оторваться. В нём смешались жар тела, кожа гитарного ремня, сандал крепкого парфюма и лакрично-цитрусовый аромат виски.
— Почему ты мне ничего не сказала?
— Ты знаешь, когда я очутилась в твоём баре то думала, что больше не хочу любви. Если это чувство приносит лишь страдания, то лучше я буду жить нелюбимой, одинокой и свободной.
Женя, наконец, прижалась щекой к телу Мартина и почувствовала, как он гладит её голову и спину.
— Что там за шум?
— Не знаю. Такое ощущение, что дерутся.
— Сейчас гляну.
Мартин неохотно отстранился, приоткрыл дверь и оба выглянули в коридор.
В первый момент оба ничего не поняли. Зал, который находился в отдалении, был полон танцующих, но где-то в глубине виднелось странное движение.
— Всем оставаться на местах. Работает отдел по борьбе с наркотиками.
— Чего? — не понял Мартин, — это что полиция?
Среди веселящейся молодёжи показались люди, одетые в штурмовую форму и с балаклавами на лице. Они почти молниеносно расчистили средину зала и заставили отдыхающих распределиться вдоль стен. Некоторых, наиболее активных парней уложили лицом вниз, а двоих даже потащили из зала прочь.
— Полиция? — растерянно протянула Женя, — с чего это вдруг?
Она опомниться не успела, как Мартин метнулся обратно в гримёрную и схватил со стола крошечный бумажный пакетик.
— Это не моё. Клянусь. Честное слово, я не знаю, как ЭТО попало ко мне.
До Жени, наконец, дошло, что происходит и она беспомощно заметалась по маленькой комнатке.
— Здесь есть запасной выход? — Мартин оказался проворней. Он схватил свою куртку, бросил Жене её пальто и бросился к окну, — черт. Внизу тоже полиция. Целый автобус. Да и высоко к тому же!
— Есть, но он закрыт, а ключ у директора клуба.
— В туалете есть окна?
— Нет. Просто отдельные кабинки.
Женя побелела словно полотно. Она прижалась к стене не в состоянии пошевелиться.
— Что нам делать?
— Ну, судя по всему — смываться.
— Что здесь происходит? Это, всё из-за этого порошка?
— Очень похоже. Скажи у вас здесь есть, какие-то подсобные помещения?
— Есть кладовка, — Женю била дрожь, — а там кухня ресторана.
— Пошли.
— Я боюсь.
— У нас нет другого выхода. Уничтожить порошок здесь мы не можем. Нет ни раковины, ни унитаза, выбросить в окно тоже не вариант. И нет гарантии, что в гримёрке нет похожих штучек. Идём.
И Мартин крепко стиснул Женину руку.
Он выглянул в коридор первым. Проход пока был свободен.
— Где кухня?
— Там, — и Женя махнула рукой за угол.
— Там сейчас есть, кто-нибудь?
— Конечно. Вечер в разгаре.
Они прижались к стене, словно в каком-то полицейском боевике и двинулись в сторону неприметной серой двери. Женю колотило, как в лихорадке. Идти было недалеко, но эти несколько шагов показались Жене целой вечностью. Зелёный глазок электронного замка приветливо манил к себе. Женя трясущейся рукой приложила карточку и на панели загорелся тревожный ярко-красный сигнал.
— Попробуй ещё раз, — шепнул Мартин, — быстрей.
Где-то вдали коридора раздался топот тяжёлых кованых ботинок. Шум нарастал. Женя чувствовала, как ею овладевает пароксизм страха. Холодное, паническое чувство, когда надо всё бросить, сжаться в комок, что бы ничего не слышать и не видеть.
Мартин взял её за руку, сжал пальцы и поднёс к своим губами.
— Давай же. Ну.
Женя мазнула по коробочке электронного замка и узкое помещение коридора снова осветилось тревожным красным светом.
Звук шагов нарастал. Негромко хлопнула дверь гримёрки. Раздались голоса Ольгерда и Тони. Потом арт-директора Ильи. Ещё секунда, полицейские завернут за угол и всё будет кончено.
 
— У тебя универсальный ключ?
Женя только и смогла кивнуть.
— Давай ещё раз.
Женя прижала карточку ещё раз и О, ЧУДО, электронный ключ сработал. Замок слабо пискнул и они очутились во влажной и душной подсобке, где было темно, пахло яблоками и стиранной ветошью.
Обоих колотило, словно после ледяного душа. Они на секунду замерли в крошечном тамбуре, прижимаясь друг к другу.
За дверью послышался топот и умоляющие интонации Ильи.
— Бери, — Мартин живо сорвал с крючка два не очень свежих халата и сунул руки в рукава. Женя последовала его примеру. Натянула застиранный поварской халат прямо на пальто.
Сразу за кладовкой располагалось подсобное помещение с длинным столом и обилием посуды. Где-то неподалёку из крана текла вода. Окон в помещении не было. Впереди виднелась кухня и снующий персонал.
— Здесь есть помещение, где принимают привезённые продукты?
— Да. За кухней.
— Ну, теперь главное наглость и спокойствие. Бери ведро, а я эту коробку.
Едва они вооружились инвентарём, как раздался писк электронного замка, молодые люди поспешно нырнули в помещение кухни и смешались с суетящимися людьми. Тут же раздался возмущенный бас шефа и не менее раздраженный голос, кого-то из полицейских.
— Нас поймают.
— Это мы ещё посмотрим.
Женя на секунду прижалась к раскалённой плите, обожглась и жалобно охнула.
— Ну, где здесь приёмка?
— Кажется там, в полуподвале, — Женя махнула рукой, — я только примерно знаю. Я ж здесь не работаю.
— Посмотрим. Мартин увидел неприметный узкий вход со ступеньками и кивнул.
— Думаю нам туда.
Им удалось спуститься в огромную комнату, которая служила одновременно и приёмной и складом. В небольшом закутке располагалась железная дверь входа. Повсюду были стеллажи, мешки и коробки. В самой глубине помещения виднелся наклонный ленточный транспортёр.
Наверху слышалась ругань, какие-то невнятные звуки передвигаемой мебели, грохот посуды и топот каблуков.
— Такое впечатление, что нас ищут по кастрюлям, — хихикнул Мартин, — сильно обожглась?
— Ничего. Пройдёт. Пойдём это выход.
— Нет, в двери нельзя, — ответил Мартин, — они, наверняка, охраняются. Кстати, она запирается на задвижку, кроме электронного замка.
— А какое это имеет значение?
Мартин не ответил, он огляделся по сторонам и кивнул в сторону транспортёра.
— Куда он выходит?
— Во двор. Маленькое подвальное окно.
— А двор куда выходит?
— Кажется примыкает ко двору жилого дома.
— Что ж будем надеяться, что нам повезёт.
И Мартин начал карабкаться вверх по скользкой наклонной ленте. Это оказалось нелёгким занятием. Угол наклона был высок, а окошко располагалось высоко, почти под самым потолком, выше человеческого роста.
— Иди открой входную дверь. Только не на распашку. Просто отодвинь защёлку. Потом погаси свет и карабкайся ко мне. Придётся постараться. Не бойся, я тебя втащу.
Женя отперла дверь, потом нашла выключатель и помещение наполнилось непроглядным сумраком. Она поспешно выставила руки вперёд, что бы не наткнуться на стеллажи и спотыкаясь, на каждом шагу, побрела в сторону транспортёра. Этот короткий отрезок пути показался целой вечностью. Она шаркала ногами по холодному бетонному полу и продвигалась медленно словно улитка. Наверху чиркнул огонёк зажигалки, осветив её путь слабым красноватым огоньком. Женя встала на цыпочки и балансирую на самых пальцах, выбросила руку вперёд. Она не доставала. Транспортёр был длинным и Женя буквально вытянулась в струнку, стараясь ухватить Мартина хотя бы за кончики пальцев. Наконец, это удалось. Она напряглась, заелозила ногами по скользкой ленте.
Едва Мартин втащил Женю наверх, под небольшой внутренний козырёк, как внутри склада раздались голоса и вспыхнул свет.