Не могу его оставить (СИ)

На пороге она оглянулась. С подонком сцепился Мартин. На помощь ему рванулся Ольгерд, а со стороны концерной площадки уже неслись одногруппники Моррина.
— Ольги, — оказывается рядом с ней была Иви, — козёл, вернись немедленно! Мартин без тебя разберётся. Тебе мало полиции в прошлый раз?
Младший братец только небрежно отмахнулся.
— Ему бы только подраться, — Иви безнадёжно махнула рукой, — дебил, руки береги!
Через минуту в их турбасе собралась куча народу. Прибежали друзья Моррина, охрана и просто любопытные зеваки.
Происходящее доносилось, как сквозь вату. Вокруг неё хлопотали Иви и Тонька. Ей совали нашатырь из автомобильной аптечки, потом стакан с коньяком, зачем-то мокрое полотенце и даже шоколадную конфету. Женя механически исполняла то, что ей предлагали и тупо пялилась на пострадавшую руку. Плечо немилосердно ныло, но на запястье, за которое хватал Моррин, не было ни единого пятнышка.
В салон ввалились Ольгерд и Мартин. Последний был весь в крови. Просто, как с бойни. Кровь была даже на кожаных штанах. По всей видимости ему досталось по первое число и Женя невольно содрогнулась.
— Б*ядь! Нам через двадцать минут на сцену. Помогите, кто-нибудь этому герою е*альник оттереть!
Снова всё пришло в движение. К автобусу пришёл начальник охраны. Громко и отвратительно ругался Моррин. Что-то доказывали его одногруппники. Ольгерд вырвался из рук сестры и помчался на разборки.
Мартина Женя нашла в крошечном закутке кухни. Он стоял наклонившись над раковиной и пытался остановить и отмыть кровь одновременно. Первый в её жизни человек, кто встал на защиту. Ему действительно здорово досталось. Моррин разбил Мартину нос, губу и лоб. При чём кожа на лбу разошлась глубокой трещиной и кровотечение никак не унималась. Мартин пытался стянуть края раны пластырем, но получалось плохо и он измазался хуже, чем было.
— Помоги? — он вскинул голову и посмотрел на Женю. Она приняла из его рук рулончик пластыря и принялась оказывать первую помощь.
— Как ты? — Мартин неожиданно заулыбался.
— Ничего. А ты?
— Тоже вроде ничего. Как рука?
— Не поднять, — Женя смочила край полотенца водой и принялась оттирать Мартину физиономию. Руки у неё дрожали, — как бы рентген делать не пришлось.
— Может обойдётся.
— Может.
Женя провела мокрой тканью по лицу Мартина и почувствовала, как он прихватывает её за талию.
Они обнимались молча, вжимаясь в тела друг друга. Женя ласкалась к Мартину, не в состоянии разорвать ощущение исступляющей нежности. Невероятно тёплое и сладкое ощущение защиты. В свою очередь, он молча уткнулся в её изгиб шеи своей окровавленной физиономией, не желая расцеплять руки.
— Эй, ты, хрен моржовый, — заорал с улицы Ольгерд, — нам на сцену пора!
— Как я буду выступать с таким стояком? — Мартин неохотно отлепился и поискал глазами свою кофту, что бы повязать на талию, — пойдёшь слушать?
  
Глава 15
 
15 глава.
Море бушевало третий день. Ледяной ветер гнал волны дождя и носился по городу с пронзительным завыванием, загоняя под крышу даже самых смелых прохожих.
Женина смена сегодня закончилась в пятом часу утра. Люди, загнанные непогодой под крышу, предпочитали заказывать еду на дом. Она возвращалась домой на автопилоте, механически переставляя ноги и уже не обращая внимания на то, что промокла абсолютно насквозь. Даже клеенчатый дождевик ухитрился пропитаться влагой, не говоря уже об одежде и обуви.
Какого черта она снова должна работать вместо Алеся? Сегодня она снова таскалась с коробом всю ночь, рискуя подхватить воспаление лёгких. Парень снова не вышел на работу. Что взять с законченного, опустившегося алкоголика. Странно, что Али его до сих пор не выгнал. Женя стала злее и недоброжелательней по отношению к своему напарнику. Он уже не казался несчастным мальчиком, её соратником по тяжёлой судьбе. Обычный среднестатистический алкаш без цели и мечтаний. Наверное, так происходит потому что она слишком хорошо думает о людях. Чем оборачивается её вечное: "Да, сперва немного неудобно, жалко, некомфортно, но надо потерпеть, потом утрясется". Ничего не утрясётся. Её вечное всепрощение снова сыграло злую шутку.
 
Женя буквально засыпала на ходу. Сквозь накатывающую пелену дрёмы, Женя вышла к своей улице и сладостно размечталась, как сбросит мокрую одежду, примет горячий душ и наденет тёплую пижаму. А потом она будет спать. Впереди два выходных и первый день можно спокойно посвятить сну. Что ещё делать в такую отвратительную погоду? Забраться в кровать, укрыться одеялом и спать, спать, спать. А вечером Женя приготовит себе вкусный салатик и пару бутербродов. Телевизора у неё нет, но можно почитать книгу, которую ей дал Мартин или просто посидеть в интернете. С такими незатейливыми желаниями, она завернула за угол, поднялась в подъезд и начала разыскивать ключ от квартиры.
— Ну, наконец-то, — откуда-то из сумрака лестницы вынырнул пожилой мужчина в красном рабочем комбинезоне, — еле Вас дождался. Что ж вы, барышня, в такую погоду и гуляете всю ночь.
— Что случилось? Кто вы такой? — Женя непроизвольно вздрогнула и отскочила в сторону, — Я не гуляю, я иду с работы. В чём дело?
— Ветер повалил дерево. Разбито несколько окон и оборваны провода, — совершенно будничным голосом сообщил рабочий, — Во всём доме нет электричества.
Скорее всего, он поджидал Женю давно, соскучился и был не прочь поболтать.
— Это дерево такое старое и такое огромное. Я давно говорил, что его надо спилить. Но в муниципалитете упёрлись. Мол это дерево историческая ценность. Мол сам Вяйнямейнен то ли дунул, то ли плюнул под этим деревом. И, что в результате?
Предчувствуя самое дурное, Женя быстро отперла дверь и беспомощно застыла на пороге.
Её руки невольно опустились сами собой. Короб соскользнул с плеча и грохнулся на сырой скользкий линолеум.
Мало того, что в доме не было света и соответственно не работали все электроприборы, огромное старое дерево буквально выломало раму и сейчас пышная зелёная крона торчала на половину комнаты. А так-как дождь хлестал всю ночь, не только комната, но и кухня насквозь пропитались влагой. Сырым было всё. Постель, скатерти, даже обои.
Женя бессильно замерла на пороге, не обращая внимания на то, что рабочие беспардонно ввалились в её квартиру и начали пилить злополучное дерево.
— Эй, барышня, — её окликнул давешний рабочий, — вам есть куда пойти? Дерево просто огромное. Да и рама выломана с мясом. Это надолго.
— Да-да, конечно, — машинально кивнула Женя. Она была измождена и буквально падала от усталости. Вся мечта переодеться в сухое и хорошенько выспаться полетела в тартарары.
Пока рабочие прилаживались, как разделать могучую крону, Женя устало опустилась на мокрый табурет. К такому повороту событий она была не готова. Такое ощущение, как-будто снова оказалась на улице без денег и крыши над головой. Что ей теперь делать? Куда податься, что бы перекантоваться хотя бы одну ночь? Женя машинально перелистывала контакты своего телефона и чувствовала, как её охватывает досада и растерянность. И опять это чувство вины. Если бы она не вплелась во всю эту историю. Если бы спокойно сидела дома, то никакой шторм был бы не страшен. А, что сейчас? Мокрая, голодная и падающая от усталости. Ещё и никому не нужная. У неё не слишком много вариантов. У Али огромная семья и наглый прыщавый сын. Алесь, скорее всего пьян. К тому же, в его берлогу без противогаза просто не зайти. Результатом такой ночевки могут стать чесотка или тараканы. Тонька живёт на другом конце города. Ольгерд и Иви ещё вчера уехали к родителям, а Мартин скорее всего заканчивает смену и отправится домой в компании очередной подружки. И уже ничего не поделать, когда целыми ты, как дурочка думаешь об этом человеке, когда его элементарную заботу и защиту так хочется принять за проявление чувств.
Внутри всё сжалось от тоски и ревности.
И тем не менее получается, что кроме, как к Мартину ей совершенно не к кому обратиться.