На золотом крыльце 3 (СИ)

— Хурабурые воины! — прокомментировал азиат характерным рокочущим говорком — Мы не можем конутуролировать все. Но мы выполуняем сувои обязательсутува!
— И я выполню свои… — хозяин кабинета достал из кармана смартфон, найдя в нем нужный контакт, нажал кнопку вызова. Дождавшись отклика, он нетерпеливо спросил: — Димитровоградка — всё? Как нет? Какой гастрофест в Кронверкском парке? А! Гастрофест, точно! А причем тут шаурма?… Ордынская кухня? Уруки? Князь Хтонический? Зараза…
  
На лице мужчины появилось выражение, свидетельствующее о состоянии, близком к отчаянию. Он вцепился в свою окладистую рыжую бороду и скрипнул зубами:
— Придется идти на поклон к Петруше… — эти слова прозвучали досадливо. — В последнее время у нас получалось договариваться, но, боюсь, это будет стоить мне разгромленного Адмиралтейского острова… Впрочем — там собственность опричная, пусть их бесконечно умный ИИ с этим разбирается.
Потом он обернулся к замершему у стены азиату и сказал:
— Я думаю, вы и ваши люди уже можете покинуть Ингрию, даймё-сама. Ситуация дальше будет развиваться без вашего участия.
— Мы долужуны быть уверены…
— Уж поверьте, с Игорем Константиновичем я договорюсь. Великий князь Сахалинский не станет чинить препятствий, если иностранные инвесторы придут на остров Фигурный…
— Сикотан-то, — поправил его азиат.
— Пусть будет Шикотан, это мелочи… Выкупайте порт и рыбоконсервный завод, не вижу проблем.
— Айны и гобурины…
— Да делайте вы с ними что хотите! Мое слово: с весны сможете начать работу на Шикотане. Все, оставьте меня, дайме-сама, мне снова нужно решать вопросы самостоятельно!
Хозяин кабинета широко распахнул окно и прислушался: в вышине раздалось хлопанье крыльев гигантской птицы — не то чайки, не то — альбатроса.
* * *
 Глава 17 
 Дудочка для крысолова 
Мне снились большие белые ладони над Ингрией, летающие мосты, тот самый дракон о трех головах — двух человеческих и одной драконьей — и японцы в костюмах. А еще — тарелка с библейской похлебкой от Гутцайта. И какой-то рыжий мужик в окровавленном белом халате, очень строгий и почему-то очень знакомый. Он шел по набережной и ругался со странным царем, который и не царь вовсе, а хтоническая сущность.
— Ну и дичь, — сказал я и сел. — Так, блин! Где я?
— В подсобке! — тут же откликнулся Шимус — второй из барменов «Роб Роя». — На, пей.
Он шагнул через порог и сунул мне в руку большой стакан с какой-то жижей внутри. Я отхлебнул, не думая, и аж глаза выпучил:
— Это что такое?
— Пей-пей! Гогель-могель! — пояснил он. — Пунш из двух взбитых с сахаром яичных желтков, с рюмкой рома и горячим чаем. Тебе — в самый раз!
— Это да, — признал я и мигом допил.
На вкус странно, но вроде как — то, что надо. Алкоголь, жиры-белки-углеводы и горяченькое!
— Как там пацаны? — спросил я, постепенно приходя в себя.
— Перекусили, поспали, ввалили двум забредшим на огонек каменным львам. Наверное — с набережной дошли, — объяснил Шимус. — Десяток магов — это, конечно, моща! Очень нам помогли. Сейчас твои на крыше какой-то чертеж малюют, защитный.
Бармен уже вышел за открытую дверь подсобки и теперь работал за стойкой: делал бутерброды, варил кофе, кипятил чайник… Народ с утра нужно кормить! Электричество у них имелось, наверное, функционировали генераторы, или где-то стоял аккум на магических кристаллах.
— А в большом мире что? — окончательно переведя тело в вертикальное положение, поинтересовался я.
— Черт те что! Воюем с Божьей помощью, твари — прут, но вроде поменьше уже, поменьше… На той стороне статуи охренели, разнесли Галерный двор, громят опричнину. Пришлые говорят — там какое-то невероятное скопище горгулий во главе с Медным Всадником! Над Адмиралтейством — силовой купол, но каменюки его расшатывают, лупят — монотонно!
— Посмотреть бы… А! Ой! Я ж к адмиралу хотел! — я вскочил, но тут же сел: голова все еще подкруживалась. — А времени сколько?
— Утро уже. Эй, там! Тут ваш главный аккумулятор очнулся! Выведите его на воздух! — позвал кого-то из зала Шимус. — Дайте свежим пороховым дымом и падалью подышать!
Словно лось, сквозь зал ломанулся Ави. Он пробрался через проем в стойке, увидел меня и обрадованно осклабился:
— О! Тень отца Амлета! — он выглядел полным жизни и очень бодрым, даже странно.
— Какого Амлета? — удивился я. — Принца датского?
— Скальда исландского, дурень! Ульфхеднара! — отмахнулся он.
— Сам ты — дурень! — обиделся я. — И вообще — у тебя на носу кусочек какой-то фигни!
Гном тут же стал отряхивать себе нос, а когда понял, что я прикалываюсь, сказал:
— Все, точно в себя пришел. Пойдем на воздух.
Мы пошли на воздух, и пока выбирались из зала, я заявил:
— Мне нужно на Средний проспект. А потом я хочу посмотреть, что творится на той стороне Невы!
— Вердамте шайзе! А мне нужна танковая земская армия и четыре полка тяжелой опричной пехоты, — буркнул гном. — Но вообще… Понятия не имею, зачем тебе это, но мы с Руа с тобой пойдем. Этот остроухий псих хочет проверить, как на монстров будет его музычка работать, если врубить ее на полную мощность. Он тут, на стене паба, нашел гамельнскую флейту, представь!
— Что — ту самую? — несказанно удивился я.
— Найн, думмкопф! Как — ту же самую? Типа, в пабе в Ингрии хранится флейта тринадцатого века? Ты, похоже, когда падал, сильно треснулся головой! Просто — такая же, серебряная, странного вида!
— Та-а-ак! Хочет поиграть в крысолова? — заинтересовался я. У Тинголова ведь получилось приманить ту тушу около эстакады, почему бы не попытаться масштабировать применение способности? — Было бы здорово! Только нам с тобой нужно, подобно команде Одиссея, залить уши воском, или…
— … я не собираюсь заливать уши воском! — возмутился кхазад. — У меня там волосья! Ты представь, как они будут выдираться! Это же больно!
— Ави, ёлки-палки, дослушай меня! — я даже треснул ему в плечо кулаком. — Не обязательно воск использовать, я это просто так сказал, чтобы попонтоваться, что «Одиссею» читал! Можно взять вату! Или — найти плотные беруши или хорошие стрелковые наушники.
— А где… — начал свой вопрос Бёземюллер, а я уже проваливался в свою Библиотеку.
Это было очень интересно — находиться одовременно в Библиотеке и бодрствовать… Как будто я рассматривал полупрозрачную трехмерную голограмму и при этом видел все, происходящее вокруг!
Подцепить с призрачной полки проекцию нужного мне фотоальбома (о как, у меня и фотоальбомы теперь есть!) оказалось проще простого. Адмирал Николай Рождественский был завзятым охотником, вот что. Я не фиксировал на этом внимание, когда подлечивал его, но теперь — теперь я увидел фотографии с друзьями-охотниками, коллекцию трофеев хтонических тварей в одной из комнат: клыков, рогов, когтей, и еще кое-что, всякую мелочь, которая подтверждала мои выводы.
На одной из фото адмирал был в этих самых наушниках.
— … ты тут возьмешь наушники? — закончил фразу Ави.
— У адмирала Рождественского, на Среднем проспекте. Напротив Альпийской кхазадской церкви.
— Да-а-а? А сколько наушников у него найдется? — тут же спросил гном.
— Он — охотник со стажем. Думаю, что-то да будет. Рождественский мне не откажет, я здорово помог ему в свое время… В конце концов — там аптека рядом. Даже если ее раздолбали, не думаю, что кто-то позарился на беруши!
  
— В свое время помог, значит? Ну-ну… Пойдем, найдем Тинголова!
* * *
Розен, что характерно, ни слова не сказал на нашу такую идею. Только предложил взять взаймы у Патрика револьверный гранатомет. Мол — ему уже почти и без надобности, тут полдюжины магов остается, да и вообще — вы ж вернетесь, вот и отдадите.