ЭТНОС. Часть вторая — ’Догма’ (СИ)

Кройчек протягивает руку, щёлкает переключателем, экран оживает, машина вздрагивает, винты принимаются тихо шелестеть на минимальной тяге.
— Самое главное! — нервничает механик. — Если ты, шофёр криворукий, всё-таки гробанёшься, то запомни: акк под сиденьем. Поворачиваешь крышку отсека влево до щелчка, тянешь на себя, выдёргиваешь, уносишь. Железо будет до слёз жалко, но акк стоит как сто таких леталок. Доступно?
— Не душни, мелкий, — отмахивается Слон. — Всё будет в порядке.
— Да, — ноет тот, — все вы так говорите! А чинить потом Кройчеку!
Слон его не слушает. Опустив стеклянную боковину, он тянет на себя рукоятку тяги, и аппарат поднимается в воздух. Импеллеры работают поразительно тихо — только воздух шелестит в лопастях. Покачав машину ручкой туда-сюда, Слон удовлетворённо кивает — и срывается с места, моментально набрав высоту и скорость. Минута — и лишь точка в небе.
— Раздолбает же, как пить дать, раздолбает, — бормочет нервный механик. — Ни хрена никто не ценит хороший грём.
— Мы не встречались раньше? — спрашиваю я его. — Лицо, вроде, знакомо…
Кройчек оглядел меня, пожал плечами.
— Не припоминаю. Я в этой прокатной конторе недавно работаю. Но Мультиверсум такая штука, вроде бесконечный, а всё время на знакомых натыкаешься. Всех не упомнишь, извини.
— Нет так нет, — соглашаюсь я. — Может, обознался. Вон, возвращается уже, а ты боялся.
Лёгкий белый аппаратик стремительно приблизился, завис над двором, аккуратно опустился на тонкие опоры.
— Как два пальца об асфальт, — сказал удовлетворённо Слон, вылезая, — интуитивно, как говорится, понятный интерфейс. Эй, мелкий!
— У меня имя есть! — обижается механик. — Кройчек меня зовут!
— Слышь, мелкий Кройчек, заряда в этой штуке надолго хватает?
— Там же акк, голова военная! — возмущается он. — Летать устанешь. За заряд не беспокойся, смотри, чтобы дырок в тебе не наделали! Брони тут нет, панели пальцем проткнуть можно. Это не штурмовик, а разведфлаер!
— Не ссы, до идеи ПВО местные дорастут ещё не скоро. Ну что, приступаем?
— Прямо сейчас? — уточнил Мейсер.
— А чего сопли-то жевать? — пожимает плечами Слон. — Снарягу захвачу и рванём. Как раз пока долетим, темнеть начнёт, то, что надо. Сами же говорили, что время жмёт.
— Да, вы правы, — соглашается Мейсер. — Решение принято, затягивать незачем.
— Эй, Докище, пригони сюда Лирку, если не сложно, — просит меня Слон. — Только пусть сразу соберётся. Да, броник, броник обязательно! Эта штука, и правда, картонная какая-то. Пальнёт какой-нибудь дурень в небо со своей пищали и сдуру попадёт. Оно нам надо?
Лирания уже стоит одетая. Я помогаю ей правильно посадить разгрузку и бронежилет, ослабляя и подтягивая ремешки.
— Нервничаешь?
— Есть немного, — признаётся она. — Всё-таки первое спецзадание.
— Не переживай, Слон достаточно везучий, чтобы его везения хватало на остальных. Змеямба, твоя предшественница, с ним двадцать лет проработала.
— Ты её знал?
— Разумеется.
— Прости, затупила. Само собой знал, вы же вместе служили. Какая она была?
— Красивая. Смелая. Сильная. Одинокая. Несчастная. Совсем как ты. Но почему «была»? Она и сейчас есть. Где-то.
— Почему она ушла?
— Наверное, то говно, первую ложку которого ты готовишься сейчас съесть, заполнило её всю и встало комом в горле. Больше ни кусочка не лезло, как ни пихай. Так бывает даже с самыми сильными из нас.
— А в тебя, значит, до сих пор лезет? — сердито спросила Лирка. 
— Так я и побольше буду, — примирительно ответил я. — Не сердись, я так. К слову пришлось. Всё взяла?
— Всё. Три раза проверила по списку.
Я её обнял и чмокнул в чёрную макушку.
— А теперь выкинь всё из головы. Ты просто провод от прицела к спуску. Канал от глаза к пальцу. Пустой и звонкий. Все рефлексии потом. Сможешь?
— Куда ж я денусь, — вздохнула девушка. — Спасибо, прем.
— Обращайся.
Коптер бесшумно канул в темнеющем небе, унося Слона и Лиранию, я долго смотрел ему вслед, а потом пошёл обратно.
 
У графа Морикарского рабочий день не нормирован.
* * *
Его величество изволил почтить своего графа визитом… И всё такое. Прискакал, в общем. И, даже ванну не принявши, потребовал нас пред августейшие очи.
Перидор мрачен, под глазами тени, в углах рта залегли глубокие трагические морщины. Выглядит постаревшим, хотя ему всего-то лет сорок с небольшим. Что делать, работа нервная.
Катрин, как всегда, садится рядом. Тоже вымотавшаяся и пыльная с дороги, но молодость есть молодость — выглядит хорошо. Устало улыбается персонально мне, своему паладину. Я ей незаметно подмигиваю — держись, мол, всё не так плохо, как кажется.
Император не хуже нашего понимает, что ситуация с международным ультиматумом весьма хреновая. Багратия и Киндур собирают войска у границ. Багратия осторожно, ещё не битый Киндур — торжественно и лихо. Под барабанный бой и шелест знамён. Готовы идти парадным маршем, потому что войск на востоке почти нет. Только пограничные гарнизоны, которые они просто заблокируют и обойдут. 
Неудивительно, что Перидор нервничает — надежда только на чудо. И он ждёт его от нас. А мы делаем безмятежные лица и не спешим сообщить Его Величеству, что всё пошло по… По плану «Б», в общем. Не нужно Перидору о нём знать. Догадываться — одно, знать — другое.
— Ситуация в колониях стабильная, Ваше Величество, — успокаивающе рассказывает Мейсер. — Между вашими владениями и землями, присвоенными Багратией и Киндуром, лежат труднопроходимые джунгли. Сколько-нибудь существенный экспедиционный корпус через них провести сложно. Кроме того, все боеспособные части сейчас концентрируются на границах Меровии, колониальные войска оснащены и подготовлены гораздо хуже. Опасности нет.
— Это там её нет, — гневается Перидор, — а здесь меня загнали в тупик и обложили со всех сторон! Не очень-то похоже на ваши обещания!
— Не спешите, Ваше Величество, — Мейсер улыбчив и спокоен, как опытный психиатр. — Они не могут задушить Меровию экономически. Благодаря колониям страна обеспечивает себя с избытком. Конфискованные зарубежные активы незначительны, а золото… Намоем нового. На Юге его полно. Соседям придётся воевать, а это дело долгое, затратное и непредсказуемое. Да, их армии пока сильнее, но ещё неизвестно, как военная удача повернётся. Военная мощь Меровии прирастает с каждым днём. Вот, извольте ознакомиться…
Мейсер выкладывает перед Перидором схемы и графики, показывающие, как быстро мои заводы производят новые пушки, ружья и припасы к ним. В диаграммах можно спрятать слона под слоем Мосек — и никто не догадается.
Кстати, о Слонах — пора бы им уже и вернуться…
Совещание заканчивается ничем — Перидора слегка успокоили, но не убедили. Чудо пока не явлено, но и неизбежность катастрофы уже не так очевидна. В конце концов, большая часть критичных производств в центре страны, в моём графстве, а большая часть ресурсов — вообще в колонии за горами. Туда, кроме как нашим тоннелем, никак не попасть. Так что план генерала Корца — отступать, маневрировать, беречь армию, не давать генеральных сражений, то есть разменивать территории на время, имеет право на жизнь. Когда у противника будут растянуты коммуникации, его можно будет отрезать от снабжения и выматывать мелкими стычками… Впрочем, я тот ещё стратег.
— Мой паладин!
— Моя принцесса!
Мы торжественно целуемся. Катрин пахнет пылью, ветром, конским потом, прекрасными цветочными духами, которые ей подарила Нагма и просто молодой девушкой. Прибежала после совещания, не переодевшись и даже не заходя в свои покои. Джулиана была права — мода казуализируется по мере ускорения жизни, дорожный наряд принцессы проще и практичнее, чем можно было ожидать.