Метель. Дилогия (СИ)
- Ну, а генерал что?
- Который? Наш или американец?
- Оба.
- Наш спокойно все воспринял, потому что ничего не понял. Отвечал-то я на английском. А вот американец был впечатлён. Даже извинился. А наш потом тоже спрашивал, что я американцу говорил. Я повторил, мне нетрудно.
- А инвалидность ты за что получил? За ранение?
- Стыдно даже вспоминать, по глупости своей великой. Дело было в апреле сорок пятого. Я ехал по железной дороге и отстал от поезда. Уж лучше бы я отстал, - с горечью произнёс Андрей. – Я налегке выскочил на станции в буфет, а когда возвращался, то увидел, что мой поезд набирает ход. Все бросил и успел на последнюю подножку последнего вагона. До следующей станции час или полтора я на этой подножке провисел, ну и простудился, конечно. А вскоре после Победы у меня обнаружили туберкулёз в открытой форме и списали подчистую. Отправили лечиться в санаторий в Ялте. Подлечили там меня и посоветовали года два пожить на море. Ну, а тут набор в стюарды на теплоход «Грузия» подвернулся. Там требовалось знание иностранных языков, я и пошёл. Вот там у меня обширная практика была, почитай каждый день с иностранцами общался. Вот только документов у меня, увы, Ерофей Данилович, не осталось.
- А в первом отделе ты о своих контактах с иностранцами говорил? – спросил Андрея директор.
- Естественно, Ерофей Данилович.
- Тогда почему я об этом узнаю от тебя?
- Вопрос не ко мне, Ерофей Данилович.
- Да, Андрей, в очередной раз ты меня удивил. Вот что сделаем. Я в нашем пединституте устрою тебе экзамен по английскому языку. Разговорная практика, грамматика, письмо, перевод письменных текстов, перевод на слух в режиме текущего времени в обе стороны, то есть с английского на русский и обратно. В любом случае у тебя появится официальное удостоверение переводчика, а уж я на основании этого документа оформлю тебя на полставки в отдел переводов. Сильно они тебя загружать не будут, да и на дом переводы можно будет брать.
Директор замолчал, о чём задумавшись и сказал:
- А если ты, Андрей, как и обещал Маргарите Тукташовне, выучишь наш национальный язык мугров, ты здесь у нас можешь очень хорошую карьеру сделать. Может быть, ты переведёшься из Казанского университета в наш педагогический институт на филологический факультет? Подумай об этом.
Директор встал (они были в его кабинете) и прошёлся вдоль стола, за которым сидел Андрей.
- А пока оставим эту тему и перейдём к следующей. Я, как и обещал, переговорил в министерстве образования кое с кем насчёт твоей супруги. Обещали помочь. Но ты останешься этому человеку должен.
- Сделаю все, что будет в моих силах, - ответил Андрей.
- Вот тебе карточка, тут его номер телефона записан и как зовут. Позвонишь, представишься и скажешь, что ты от меня. Дальше договаривайся сам.
- Спасибо большое, Ерофей Данилович. Вам я тоже останусь должен.
- Ты, Андрей, главное работай. Вот, как ты работал первые полгода, так и продолжай. А за мной не заржавеет. Переходим к моему третьему обещанию.
У Андрея ёкнуло сердце:
«Неужели жилье дадут?» - подумал он и затаил дыхание.
Ерофей Данилович прошёл к столу, выдвинул ящик стола, достал связку ключей и протянул Андрею:
- Руководством института, профкомом и его партийной ячейкой принято решение о выделении тебе, Андрей Григорьевич, жилья. Две комнаты в коммуналке, здесь недалеко, дом на улице Пушкинской. От нас десять минут пешком. Комнаты должны освободить к 8 июля. Ты сходи, поговори с прежними хозяевами, может раньше освободят. Там семья жила из четырёх человек, муж с женой и двое детей. Муж пошёл на повышение, и ему выделили отдельную квартиру. Тут же где-то, недалеко. Ты поспрошай его, может поможешь ему чем, а он комнаты раньше освободит.
Директор, порылся в бумагах на своём столе и протянул ему бумагу:
- Вот держи, это ордер на заселение. Проверь, правильно ли записали фамилии и имена членов твоей семьи. Всё правильно?
Андрей кивнул, изо всех сил стараясь держать в узде свои эмоции. Ему хотелось кричать и прыгать от радости.
- И последнее на сегодня, - сказал директор, - если хочешь иметь дачный участок, то зайди в профком и напиши там заявление. Сейчас имеется возможность получить 6 соток на татар-базаре. Это район так неофициально называется, если ты не слышал. Официально – это Ленинский район города Оружейного. Там разрешается построить одноэтажный жилой дом, но допускается мансарда. Можно также садить плодовые деревья и кустарники, ну и огород, конечно. Но дом будет оформлен, как дача.
Андрей встал, прижал руки к груди и, сдерживая предательски навёртывающиеся на глаза слезы, сказал:
- Я ваш должник, Ерофей Данилович, и за мной тоже не заржавеет, я вам обещаю. Да я за вас Ерофей Данилович, землю зубами грызть буду.
У Андрея перехватило горло. Директор только рукой махнул и сказал:
- Иди уже, жену обрадуй. В бухгалтерии оставь заявление о предоставлении двухнедельного отпуска по семейным обстоятельствам, с сегодняшнего числа, я потом подпишу.
***
В министерство образования Андрей позвонил в тот же день, как только вернулся в свой кабинет. Кстати, первое, что он сделал, приступив здесь к работе, это освободил для себя отдельный кабинет и провел туда телефон. Телефон пока был не только его, а параллельный с тем, который стоял на входе у дежурного. Но Андрей прорабатывал этот вопрос и ему уже обещали выделить пару дополнительных номеров.
Дозвонившись и представившись, Андрей договорился о встрече. Чиновник министерства, который мог решить вопрос о переводе жены в город просил его помочь со стройматериалами. Он недавно взял дачный участок, а стройматериалов нет. Сруб ему обещали достать, а вот досок, бруса и даже банальных гвоздей достать было очень тяжело. Шесть лет прошло после войны, а страна все ещё восстанавливала порушенное. Стройматериалы были жутким дефицитом. А ведь Андрею они тоже скоро понадобятся. И Андрей решил рискнуть пообещать достать, но попросил месяц срока. Андрей хотел обратиться за помощью к отцу, который жил в сельском районе и занимался как раз строительством. Понятно, что отец за это с него что-нибудь да стребует. А можно будет предложить ему заказы на строительство дачных домиков в его НИИ? Тут есть, о чём подумать. Так чиновнику и объяснил, что будет доставать для себя, тогда и заодно для него добудет. На том и порешили.
А с переводом чиновник решил тут же. Куда-то сходил и подписал Варино заявление о переводе в городскую школу.
- Смотрите, Андрей Григорьевич, - обратился к нему чиновник. – У нас на сегодняшний день есть три вакантных места учителя математики средних классов. Одна школа в Ленинском районе города, это школа номер 28 в районе татар-базара.
Андрей кивнул, знаю мол.
- Далее, - продолжил чиновник, - другая школа на Старой Мельнице. Это за городом, туда автобус ходит и пешком от трамвайной остановки недалеко. Первый маршрут, идёт на железнодорожный вокзал, остановка называется «Трамвайное депо», дальше спросите, местные жители покажут. А вот третья школа центральная, номер 14 на пересечении бульвара Гоголя и улицы Советской. От вашего места работы, Андрей Григорьевич, пешком пять минут идти. Но мы можем только порекомендовать вашу супругу. Отзывы о ней у нас хорошие. Да и стаж у неё уже десять лет, опыт наработала. Вот образование только подкачало, это, пожалуй, единственный минус.
- Она, Константин Дмитриевич, сейчас четвёртый курс заочного отделения нашего физмата окончила, - заметил Андрей.
- А вот это хорошо, обрадовался чиновник. Тогда я думаю и проблем не будет. Но все же, решать будет директор школы. Так что вы с женой к ней вместе сходите. Поддержите её. Да и директору намекните, чем вы школе помочь сможете. Наши школы постоянно в чём-нибудь да нуждаются. Сами знаете, что я говорить буду очевидные для вас вещи.
- Спасибо вам, Константин Дмитриевич. Наша с вами договорённость останется в силе в любом случае, в какую бы школу мою жену не взяли. Главное, чтобы хоть куда-нибудь, да взяли.