Метель. Дилогия (СИ)

В последний день уходящего года, все вместе стряпали пельмени и затем выносили их в сени, на холод. Также была традиция – слепить пару пельменей с горькой начинкой. Просто добавляли в сочень несколько горошин перца или вместо мяса клали уголёк. Такие пельмени называли счастливыми.
30 декабря, когда Саша с отцом собирались за ёлкой в лес, в комнату из кухни выглянула мама и позвала отца:
- Андрей, пойди-ка сюда.
Отец подошёл. Мать сунула ему под нос свиную ножку из мясного набора, который привёз отец:
- Понюхай.
Отец тщательно обнюхал ножку и говорит:
- Да, кажется пованивает. Лучше не рисковать. Выкинь на улицу, собаки сожрут.
К родителям подошёл Саша и сказал:
- А можно, я тоже понюхаю?
Мама сунула ножку ему под нос. Саша честно принюхался, но ничего плохого не унюхал. Проверил ножку с помощью заклинания, известного ему ещё со школы. Заклинание показало, что ножка вполне съедобная. О чем Саша и не замедлил сообщить своим родителям.
- Воняет не ножка, а что-то другое, - сказал Саша. Он зашёл на кухоньку и огляделся. Запустил заклинание поиска источника запаха. И тут же получил ответ. В углу была прогрызена маленькая дырка, откуда и тянуло гнилым.
- Вот отсюда тянет, - заявил Саша, показывая пальцем на дырку в углу.
- Да, похоже, что здесь мышь сдохла, - сказал отец. – Сейчас я забью дыру и пахнуть не будет.
- По идее, надо бы здесь угол вскрывать, - сказала мама.
- Мы скоро уедем отсюда, я думаю уже через месяц нас здесь не будет, - возразил отец, - пусть этим занимается школа, это её дом. Эта мышь, может быть сдохла, когда нас тут ещё не было. И вообще, мы не давали подписку, что будем заботиться о проживающих рядом с нами мышах.
Мама засмеялась, её поддержал отец и через пару секунд к ним присоединился и Саша.
Дырку Андрей закрыл, студень получился превосходным, праздник удался. Кстати, проявилось ещё одно небольшое отличие текущей реальности от прошлой, Сашиной. В прошлой жизни, для поедания пельменей они пользовались деревянными палочками, так как вилок у них не было. Палочки настругал отец, заострил их и заскоблил ножом, чтобы они получились гладкими, не занозистыми. Саша помнил, что когда он протыкал такой палочкой пельмень, то из него вытекала горячая жидкость, прямо на пальцы, которые он потом облизывал. В этот раз за праздничным ужином у всех были вилки из нержавейки. Пельмени, конечно, все равно протекали, но пальцы оставались сухими.
***
Второе января был рабочим днём, и мама пошла в школу. А отец заранее договорился о предоставлении ему отпуска на две недели за свой счёт, поэтому он ещё вчера вечером уехал в город вечерним рабочим поездом. А сегодня, Андрей приступил к поискам новой работы. Собственно, выбор у него был не очень большой. Так как он учился на филологическом факультете на заочном отделении, то работать он должен был по будущей специальности. А это значит, что он должен выбрать между школой или более общо: между образовательными учреждениями и теми немногочисленными организациями, которым требовались работники с филологическим образованием. К таковым относились, в первую очередь, редакции газет и журналов, в том числе редакции заводских многотиражек.
Конечно, Андрей уже думал обо всем этом и предварительно решил, что в школах ему делать нечего, но прежде чем начать обход редакций, заглянуть в ФЗУ (фабрично-заводские училища) и техникумы. Андрей предполагал, что зарплаты там вряд ли выше, чем в школах, но проверить нужно. Может быть заводы приплачивали преподавателям ФЗУ? Затем он планировал заглянуть в какой-нибудь техникум, а под конец, чтобы поставить точку в этом направлении поисков работы, заглянуть в пединститут. Кроме них, можно было поспрашивать в библиотеках, хотя Андрей подозревал, что оклады там мизерные, поэтому решил зайти только в главную библиотеку республики – республиканскую библиотеку имени В.И. Ленина. И, наконец, на заводах мог быть спрос на переводчиков технической литературы. Но, с техникой у Андрея знакомство было весьма поверхностным. Если не считать стрелкового оружия, то единственная техника, в которой Андрей разбирался, это была мясорубка.
 
Всё запланированное Андрей сделал за три дня. В четверг он заглянул на филологический факультет пединститута к его декану, которая, выслушав его, направила на кафедру мугромского языка и литературы к заведующей, профессору Пислегиной Маргарите Тукташовне, сказав при этом:
- Кажется Маргарита Тукташовна лаборанта искала.
Должность лаборанта Андрея никак не устраивала, но привычка доводить до конца начатое дело привела его к профессору Пислегиной. Она сидела на кафедре не одна, а с каким-то мужчиной и гоняла с ним чаи. Выслушав его, она сказала:
- Ничем не могу помочь, нам действительно был нужен лаборант, но со знанием мугромского языка. Но ставка уже занята. А вы знаете наш язык?
- К своему стыду нет, - ответил Андрей.
- Ну, стыдиться тут нечему, вы далеко не одиноки. Скорее наоборот, даже филологи, живущие в нашей республике, часто даже двух слов не знают из нашего языка.
- Я даю вам честное слово, что я выучу ваш язык, - сказал Андрей.
- А что вас подвигло на такой подвиг? - спросила профессор.
- Я будущий филолог и живу рядом с вами, муграми, на одной земле. Мне просто раньше в голову не приходило. Спасибо вам за эту подсказку.
- А где вы учитесь? – спросила его профессор.
- В Казанском университете, на заочном.
- На каком курсе?
- На третьем.
- Кафедру уже выбрали?
- Да, кафедра романо-германской филологии.
- А какие языки выбрали для изучения?
- Английский и немецкий.
- А почему именно их?
- Я на войне переводчиком был, в основном по английскому языку. Мне просто повезло попасть на курсы переводчиков английского языка. Так что разговорным английским я владею неплохо. Ну, а немецкий я уже самостоятельно на фронте учил, так что сейчас тоже неплохо на нем объясняюсь.
- Понятно. Ну, что же, спасибо вам за беседу. Кстати, мы так и не познакомились, а ведь вы наш будущий коллега.
- Андрей Григорьевич Смирнов.
- Маргарита Тукташовна Пислегина, очень приятно было познакомиться с вами. Жду вас через год, чтобы поговорить с вами на моём родном языке.
Андрей уже собирался откланяться, как тут неожиданно в беседу вступил мужчина, который до этого спокойно сидел, пил чай и с интересом следил за их разговором:
- Я вижу, вы закончили беседу. Разрешите мне сказать пару слов, - мужчина обратился к профессору.
- Познакомьтесь, Андрей Григорьевич, это Ерофей Данилович Князев, профессор, директор НИИ мугромского языка и литературы.
Из пединститута Андрей вышел вместе с Князевым, который предложил ему должность завхоза в своём НИИ. Как потом выяснилось, НИИ существовал под патронажем Совета Министров Мугромской автономной республики в составе РСФСР. Андрей согласился, даже не спрашивая о величине своего оклада и в тот же день оформился на работу.
***
Андрей на новом месте освоился очень быстро, навёл нужные связи в Совете министров и успел за месяц обновить мебель в кабинете директора, что никому до него не удавалось сделать с самого момента открытия института, то есть с 1931 года. С тех пор, он пользовался у директора непререкаемым авторитетом в хозяйственных вопросах.
Андрея даже хотели сманить в чужую организацию также на должность снабженца, обещая ему квартиру. Директор, когда узнал об этом вызвал его и имел с ним серьёзный разговор, после чего пообещал Андрею к лету дать ему жилье, правда, пока в коммуналке, но это только на год-два, затем выделит отдельную квартиру. Кроме того, пообещал поднять ему зарплату, как только Андрей окончит третий курс. Далее, пообещал замолвить словечко за его супругу, чтобы её перевели на работу в город. Оказалось, что у директора хорошие связи в министерстве народного образования. В свою очередь, Андрей дал обещание, что пока он не закончит университет он с этого места никуда не уйдёт. Разве что попросится после окончания университета на должность научного работника, если, конечно, директор, выполнит, что обещает.