Метель. Дилогия (СИ)

Бортрадист: - Командир, получена радиограмма из Москвы через Ростов-на-Дону.
Командир: - Зачитай.
Бортрадист, Саша Федотов, зачитывает принятую радиограмму.
Командир: - Запроси Адлер.
Он повернулся к штурману:
- Евгений Андреевич, как вариант, проложи курс прямо на Адлер.
Несколько минут в кабине стоит тишина.
Командир: - Ну, что там, Саша?
Бортрадист: - Они дают разрешение на посадку, но через два часа у них ожидается ухудшение погодных условий. Если мы успеем, то они нас примут.
- Что будем делать, Антон? - спросил Ковалёв второго пилота.
Второй пилот: - Если прямо сейчас мы повернём на Адлер, то будем там через 40 минут, и, если погода не изменится, то мы вполне успеваем, чтобы взять на борт дипломата и смыться оттуда.
Командир: - Я тоже так думаю. Только предлагаю подстраховаться и лететь через Минводы. В случае чего мы там сможем переждать непогоду. И вообще, возможны варианты. Евгений Андреевич, можем мы сейчас повернуть на Минводы?
Штурман: - Конечно.
Командир: - Тогда, поворачиваем и с богом!
Самолёт накренился подворачивая вправо, беря курс на Минводы.
Командир: - Саша, запроси погоду в Минводах и в Адлере.
Некоторое время в кабине все молчали, кроме бортрадиста, который прижав микрофон рации к губам общался с диспетчером в Минеральных Водах.
Бортрадист: - И там, и там ожидают непогоду через полтора-два часа.
Командир: - Поворачиваем на Адлер.
 Прошло 15 минут, время 4:35. 
Штурман: - Командир, через 20 минут Адлер.
Командир: - Начинаем снижение.
Второй пилот: - Высота 9500 метров.
 Прошло 10 минут, время 4:45. 
Второй пилот: - Высота 5000 метров.
Командир: - Остаёмся на этой высоте, пока не выйдем на море. Заходить на посадку будем с моря.
Бортрадист: - Командир, Адлер запрещает посадку. У них там гроза начинается. Грозовой фронт идёт с моря.
- Чёрт! – ругнулся Ковалёв. - Я предлагаю покинуть район грозового фронта и повернуть на Тбилиси, а там возвращаемся на прежний курс, на Эр-Рияд.
Второй пилот: - Командир, а как же дипломат?
Командир: - К чёрту дипломата, мы королеву домой доставить должны, причём вовремя. Нам за этот полёт хорошую премию обещали. А вот если мы это не сделаем, то хрен нам будет, а не премия. Саша, радируй в Москву, что дипломата взять не можем, над Адлером гроза, проходим мимо и продолжаем полёт в Эр-Рияд. Всё, решение принято. Евгений Андреевич, как понял?
- Всё понял, прокладываю курс.
Через несколько минут, Ковалёв нетерпеливо спросил:
- Штурман, как у тебя?
- Всё готово, - ответил тот.
- Ложимся на новый курс, - приказал Ковалёв.
Самолёт накренился поворачивая налево.
 Прошло 5 минут, московское время 4:50. 
Штурман: - Через 5 минут выходим на горы. Проходить будем прямо над Эльбрусом. Предлагаю подняться повыше.
Второй пилот: - Заняли эшелон 9500 метров.
Командир: - Давай ещё выше.
Второй пилот: - Заняли эшелон 10500 метров.
 Прошло 12 минут, московское время 5:02 
Штурман: - Через горы благополучно прошли.
В этот момент самолёт резко встряхнуло.
- Владимир Иванович, что случилось? – спросил Ковалёв бортмеханика Васильева.
Бортмеханик: - Правый двигатель забарахлил, командир, фактически летим на одном левом движке.
Второй пилот: - Высота 10000 метров, снизились рывком на 500 метров. Мы уже фактически в зоне грозового фронта.
- Что за невезение! – с досадой воскликнул Ковалёв.
С минуту он молчал. Молчали и другие члены экипажа, понимая, что командир взял паузу для принятия решения.
- Придётся просить посадку в Тбилиси, - сказал Ковалёв.
Он развернулся к бортрадисту:
- Саша, свяжись с Тбилиси и запроси у них разрешение на посадку.
Через минуту в кабине раздался голос бортрадиста:
- Аэропорт города Тбилиси, я Ту-104А, борт 42360, приём, как меня слышите.
- Понял, ваш позывной Гела, я борт 42360, у нас проблемы с двигателем, разрешите у вас посадку. Повторяю, Гела, я Ту-104А, борт 42360, прошу посадку в аэропорту города Тбилиси.
 
Бортрадист: - Диспетчер не даёт разрешения на посадку, говорит, что у них ВПП для нашего самолёта не приспособлена.
Командир: - Сейчас, я сам с ним поговорю.
Ковалёв надел наушники с микрофоном и включил тумблер на панели, подключаясь к рации:
- Гела, Гела, я командир борта 42360, прошу разрешение на посадку, посадку на ваш ВПП гарантирую. Мы летим без груза и практически без пассажиров. Как слышите меня, приём.
Через минуту Ковалёв услышал ответ:
- Борт 42360, борт 42360, говорит Гела, диспетчер аэропорта города Тбилиси, как слышите меня, приём.
Командир: - Гела, слышу вас хорошо, я борт 42360, прошу разрешения на посадку.
Гела: - Борт 42360, я Гела, посадку запрещаю, идите на Ереван
Командир: - Гела, я борт 42360, вас понял, ухожу на Ереван.
Через несколько минут самолёт стал поворачивать вправо и в этот момент произошло то, что лётчики называли «подхватом». Самолёт попал на восходящий поток воздуха, который подхватил его и протащил вверх почти на 3 километра. Буквально через несколько минут они достигли высоты 12800 метров и с этой высоты самолёт сорвался в штопор. В течение всего этого времени в эфире были слышны обрывки голосов диспетчера Тбилиси, позывной Гела, и командира ТУ-104А борт 42360.
Командир: - Гела, я борт 42360, бросило машину, бросило машину, не могу справиться с управлением. Машину тащит вверх, не хватает угла стабилизатора.
Гела: - борт 42360, я Гела, борт 42360, я Гела, не вижу вас, не вижу вас, куда вы пропали, где вы сейчас находитесь, где вы находитесь?
Командир: - Гела, я борт 42360, машина не слушается штурвала, сильно отрицательные перегрузки, валимся в крен, погибаем, конец … передайте родным …
Гела: - Борт 42360, борт 42360, я Гела, ответьте, я Гела …
 Время 5:19. 
Воздушное судно ТУ-104А, бортовой номер 42360 исчез со всех радаров. Его бортрадиста в эфире не было слышно. На радиовызовы от диспетчера города Тбилиси, позывной Гела, борт 42360 не отвечал.
***
 Семнадцать минут тому назад на борту лайнера ТУ-104А с бортовым номером 42360 в пассажирском салоне. 
Самолёт сильно тряхнуло, и Саша понял, что что-то случилось. Его метки стояли на всех членах экипажа и бортпроводницах. Он настроился на метку командира и вскоре был в курсе всего происходящего.
"А ведь скорее всего двигатель был выведен из строя заранее", - подумал Саша.
Прямую угрозу в виде закладки бомбы Саша смог устранить, но в работе двигателей он ничего не понимал и заранее проверить, и установить неисправность было не в его силах. Однако принять меры и подготовиться к самым худшим вариантам развития событий он успел. Ещё, когда они сидели в Сталинграде, то один поток его сознания активно работал, подготавливая несколько сценариев эвакуации. Он решил подготовить несколько различных мест для эвакуации как пассажиров, так и членов экипажа.
Двух дипломатов, летящих в Эр-Рияд, Саша решил эвакуировать в Сталинград (он тогда ещё не знал, что они эвакуируются сами и значительно раньше, не дожидаясь крушения самолёта), причём спящими, чтобы, проснувшись они подумали, что самолёт улетел из Сталинграда без них. Пусть оправдываются перед своим начальством, как могут.
Далее Саша предусматривал три варианта. План «А» - самолёт удастся посадить. Тогда эвакуация вообще не потребуется. План «Б» - самолёт развалится в воздухе или рухнет на землю. Тогда экипаж и пассажиры эвакуируются рядом с обломками. И, наконец, план «С» - самолёт взрывается от удара на землю, а люди эвакуируется либо рядом с его обломками, либо в королевство Одланд.