Патриот

— Боже, как мне надоел этот ром и Куба. Эти танцы, и крики, и побережье. Ведь я же умный человек. Почему я здесь, вместо того чтобы быть в Париже и беседовать с моим коллегой Жаном-Полем Сартром об экзистенциализме за стаканом кальвадоса?
В это время Жан-Поль Сартр, отхлёбывая кальвадос из рюмки, смотрит перед собой и думает:
— Как я ненавижу Париж. Я не могу смотреть на эти бульвары, мне до смерти надоели восторженные студенты с их революциями. Почему я должен быть здесь, хотя я всем сердцем хочу быть в далёкой Москве и вести увлекательные диалоги с моим другом, русским писателем Андреем Платоновым?
В это время в далёкой Москве русский писатель Андрей Платонов бежит по заснеженному двору и думает:
— Догоню — убью на хуй.
И пусть я, конечно, не Андрей Платонов, но у меня есть и ватник, и шапка. И книгу я тоже пишу. Вот сейчас допишу главу о том, как познакомился с Юлей.
15 августа 2022
Кровать, пристёгивающаяся к стене, сдача матраса рано утром, письменные принадлежности на один час в день и яйцо на завтрак в субботу. Любой, у кого есть необходимый тюремный опыт, догадается, что моё нынешнее место — карцер, более известный под зловещей аббревиатурой ШИЗО. Традиционное место пыток, истязаний и убийств заключённых. ШИЗО — главное легальное наказание для осуждённого, оно считается крайне суровым. Настолько, что максимальный срок пребывания здесь — 15 суток. Если ты тут, это означает, что администрация тобой очень недовольна. А если же она очень-очень недовольна, то первое, что они сделают, — обойдут правило 15 суток. Это называется — «через матрас». Сидишь 15 суток, выходишь, успеваешь получить матрас и поспать ночь в обычном бараке или камере, а утром тебя снова отправляют в ШИЗО на 15 суток. И так много раз.
Камера здесь — бетонный мешок 2,5 на 3 метра на троих. Сейчас август, и в моей камере очень жарко и почти нечем дышать. Чувствуешь себя рыбой, выкинутой на берег, и мечтаешь о глотке свежего воздуха. А чаще всего это похоже на сырой холодный подвал. Во многих случаях — с водой на полу. Продолжительное пребывание здесь мучительно. Чтобы, не дай бог, зэк не мог немного лучше согреться в своей робе, которую он тайно утеплил какими-то кусками ткани с промзоны, в ШИЗО у него отнимают всю одежду до трусов (совсем недавно и трусы отнимали), заменяя её на стандартный (он же «положняковый», он же «шизовский») комплект с одним, но знаменитым в тюремной России отличием — на спине куртки и правой брючине белой краской через трафарет нарисованы большие буквы: ШИЗО. Клеймо врага. При движении ты должен держать руки за спиной.
Но главное, конечно, не в том, что штрафной изолятор — бетонная конура, где ты не имеешь ничего, кроме кружки. ШИЗО — место пыток. Оно всегда обособленно, здесь всегда играет громкая музыка. В теории — для того, чтобы арестанты из разных камер не перекрикивались, на практике — для того, чтобы заглушить крики истязаемых.
Где-то пытают тюремщики. Где-то зэки, «актив», работающий на тюремщиков за сигареты, еду и возможность досрочного освобождения.
Уже когда я сидел, случился огромный скандал. Тюремные администрации нескольких областей не просто наладили систему пыток и изнасилований осуждённых, но и записывали это на видео, а запись потом складировали на централизованный сервер с тем, чтобы они сами или сотрудники ФСБ имели быстрый доступ к этим записям на случай, если надо кого-то запугать леденящей кровь записью. Или (насколько я понял, в этом был главный смысл), изнасиловав местного осуждённого, вербовать его, шантажируя, что запись будет распространена. После чего он будет причислен другими арестантами к касте «обиженных».
Насилием занимались прежде всего заключённые-активисты, они же записывали это всё на видеорегистраторы, полученные от сотрудников тюрем. Ну и какой-то гений ФСИН поручил загружать эти записи бывшему айтишнику-зэку. Мало того, этот бедняга сам в своё время был завербован в «актив» через подобные пытки. Неудивительно, что IT-зэк при первом удобном случае стащил весь архив — несколько терабайт записей пыток.
  
Опубликовали только малую часть. Потом начались какие-то мутные интриги, и я так понял, что система договорилась с хитрым айтишником, что против него закроют дела какие-то. А может, заплатили. Так или иначе, несколько десятков опубликованных видео хватило и для отставки директора ФСИН, и для возбуждения уголовных дел. И это несмотря на то, что лично Путин явно хотел замять скандал. По крайней мере, когда ему пару раз задавали вопросы об этом на пресс-конференциях, он скупо и неохотно отвечал, что, мол, идёт плановая работа, разбираемся. Неудивительно, ведь получается, что главным заказчиком пыток была ФСБ. И это не «тюремные эксцессы», а именно организованная с самого верха система фашистских пыток.
Интересно, что первые анонсы публикации утёкших записей обещали и мою Владимирскую область — самую пыточную в стране. А значит, наверняка и мою колонию, гордо именуемую на интернет-форумах «одной из главных пыточных России».
Но договорились раньше — Владимирскую область не публиковали.
Почти все видео включали в себя сцену изнасилования человека ручкой швабры. Не знаю почему, может, «фирменный стиль». Может, какой-то больной извращенец из ФСИН или ФСБ тайно грезит такими идеями, вот и велел именно так всех пытать.
Поэтому сегодня, когда утром мне внесли инвентарь для уборки и там были веник, совок и тряпка, но не было швабры, я с трудом удержался от шутки: «А швабра-то где? У вас точно должна быть».
2 сентября 2022
Думаю, мои тюремщики стали считать меня сумасшедшим. По крайней мере, это написано на их лицах — опасливых, но сочувствующих.
Во всём виновата война Алой и Белой розы. Из-за неё у меня из камеры изымают схемы со стрелочками, которым бы позавидовал любой псих. Ну или гений из фильмов вроде «Игр разума».
Я снова в ШИЗО, и та единственная книга, положенная по закону, что у меня есть, — «Краткая история Англии».
Отличное чтение, но только понять что-то можно только ближе к концу. Когда правители Европы перестали бесконечно резать и жениться, жениться и резать. Называть всех своих детей исключительно Генрихами и Эдуардами. Родственники перестали иметь большое значение. И все занялись спокойным и цивилизованным убийством уже сотен тысяч и миллионов людей.
А до этого, в мрачные и кровавые времена, на каждой странице английской истории немыслимые династические хитросплетения людей с очень похожими именами. Так имена ещё и меняются. То он Глостер, то он Ричард.
Но у меня 16 часов свободного времени, и я провожу его, сидя за своим железным столом, напоминающим мне своей поверхностью, пружинящей от нажима, дно ржавой перевёрнутой лодки. Так что вызов английской истории принят.
К сожалению, главное моё оружие борьбы с Генрихами — бумагу и ручку — мне дают только два раза в день. Когда распорядком дня предусмотрено «написание корреспонденции, жалоб и заявлений». Так что в основном я перечитываю по второму и третьему разу то, что уже прочитал, а когда дают ручку, сажусь и страница за страницей рисую схему: кто чей был сын, любовник или убийца.
Схемы, понятно, выглядят тем безумнее, чем интереснее описываемый эпизод истории. Ну то есть нам сейчас интереснее, а те, кто жил во времена Анны Болейн, явно офигевали от происходящего.
Все мои записи всегда очень аккуратно и тщательно перефотографируют, даже если это каракули на крохотном листочке или квадратики-треугольнички, которые я машинально рисую, разговаривая с адвокатом. Это происходит уже почти два года, и бдительность ни разу не ослабла — наоборот, вижу, что тщательнее начали снимать.
Значит, читают, ну или, вернее, дешифруют — это слово больше подходит к моим бумажкам.
И вот, я уверен, тайный ФСБшник, приставленный ко мне, и мои тюремные оперативники были просто в шоке от вчерашних бумаг из моей камеры. Потому что вчера я решил досконально разобраться в войне Алой и Белой розы. Боже, какой это замес. «Игра престолов» нервно курит в стороне. Вернее, я почти уверен, что она вот примерно с этого списана. Только драконов добавили.