Патриот

Речь на заседании бюро партии «Яблоко», 14 декабря 2007 года
Добрый день!
Я рад, что имею возможность выступить при рассмотрении вопроса о моём исключении из партии «Яблоко».
Я также благодарю руководство РДП «Яблоко», поставившее вопрос о моём исключении на первом же заседании после весьма драматического провала на думских выборах, начала операции «Преемник», первых реальных сигналов к тому, что Путин останется руководить страной в должности премьер-министра. Это говорит о том, что вопрос моего исключения рассматривается как ключевой политический вопрос и важнейший этап выхода «Яблока» из кризиса. Я немного смущён таким вниманием, но всё равно — спасибо.
В ходе подготовки к этому заседанию и сейчас прозвучало немало оценок моей политической позиции и результатов работы в «Яблоке». Кульминацией обсуждения, несомненно, стало сегодняшнее заявление одного из заместителей председателя партии о том, что я агент Кремля, проводящий линию Суркова и Чурова.
Поэтому я не могу не сказать пару слов о моей работе и о том, как она повлияла на «Яблоко».
Несмотря на то, что многое мне не удалось сделать, я могу заявить, что я горжусь той работой, которую проделал вместе с моими товарищами. Я утверждаю, что с 2002 года, с момента, когда я фактически начал работать в партии на профессиональной основе, в «Яблоке» не было ни одного успешного проекта, над которым не работали я и мои коллеги — члены моей команды.
Именно благодаря нашей команде в демократической политике возник жанр уличных акций. Благодаря нам — и в формате коротких акций, проводимых «Молодёжным Яблоком», и в формате массовых шествий — «Яблоко» в течение нескольких лет фактически монополизировало уличную политику. И всё, что происходило потом и происходит сейчас, во многом — развитие темы, которую начали мы.
Я и мои коллеги были основателями фактически главной и самой успешной правозащитной организации Москвы — «Комитета защиты москвичей».
При моём непосредственном участии московское «Яблоко» и «Молодёжное Яблоко» стали единственными значимыми политическими составляющими, на которых держалась наша партия в сложный период с 2003 по 2005 год.
Мы в московском «Яблоке» первыми организовали систему сбора пожертвований, которую переняло потом федеральное «Яблоко».
Во время выборов в Московскую городскую думу я один самостоятельно привлёк достаточно большое финансирование в свой округ, причём не в одномандатную кампанию, а в списочную. И несмотря на то, что штаб полностью игнорировал этот округ, он дал максимальный прирост голосов по сравнению с предыдущими выборами.
Пресс-служба московского «Яблока» стала вообще самой эффективной частью всего партийного аппарата. Именно она выводила нас из пресловутой информационной блокады, работая на всю партию, когда федеральная пресс-служба демонстрировала только свою беспомощность.
И многое другое. Вне всякого сомнения, вся эта работа была возможна благодаря потрясающей энергии Сергея Митрохина. Но факт остаётся фактом: энергия по-прежнему есть, но каких-то новых прорывов мы не видим. Хотя определённая работа ведётся.
Поэтому я знаю цену своей работе, и мои товарищи знают ей цену.
Но, достаточно успешно работая в «Яблоке», я всегда сталкивался с проблемой. Лучше всего, точно и кратко обозначил её один из представителей таинственной команды председателя партии, которую он всегда привлекает на выборы и которая потом так же таинственно исчезает.
«Алексей, — сказал он, — твоя проблема в том, что ты не любишь Григория Алексеевича искренне».
Да. Есть такое дело. Уважаю его за некоторые его прежние заслуги, но совсем, ни капельки не люблю.
Предлагаемая причина моего исключения: публичная пропаганда националистических идей.
Да, действительно, я утверждаю, что только отказ от тупиковой, узколобой леволиберальной идеологии и переход к созданию национально-демократического движения может стать путём возрождения демократического движения. Это доказывает опыт многих сопредельных стран.
И только это может быть эффективно противопоставлено пещерному и действительно опасному разжиганию межнациональной розни. Пример — недавний опыт Югославии, где дикий, безумный, тоталитарный национализм Милошевича был сокрушён не жалкой либеральной оппозицией, а национально-демократическим движением Коштуницы, получившим массовую поддержку избирателей.
  
Утверждаю, что бесконечные знаки равенства между национализмом и фашизмом ставятся просто от примитивности мышления и политической безграмотности.
По-прежнему утверждаю, что и в Манифесте движения «Народ», и в последнем докладе, опубликованном нами, нет ни одной фразы, которая противоречила бы Уставу и Программе партии «Яблоко».
Я предлагал устроить широкую внутрипартийную дискуссию на эту тему, но, видимо, наша демократическая партия не готова к этому.
Так или иначе, я никогда не приму ни одного упрёка относительно создания мною движения «Народ» от этих вот товарищей из президиума. И вот почему.
Вчера в городе Серпухове был похоронен нацбол Червочкин, убитый сотрудниками УБОПа, которые выполняли приказ о «прессовании нацболов». Этот приказ был отдан той самой администрацией, возможностью вести переговоры с которой так кичится руководство партии. На последнем съезде было просто с обструкцией отвергнуто предложение о запрете любых контактов с администрацией президента. «Ведь в этом же и состоит политика», — было заявлено нашими лидерами.
Так вот: люди, которые сидят в этих приёмных, согласовывают графики финансирования и вообще ведут переговоры с теми, кто отдаёт приказы о политических убийствах, избиениях, провокациях, с теми, кто фальсифицирует выборы, узурпирует власть, — эти люди не имеют вообще ни малейшего права высказывать какие-то политические претензии кому-либо.
Потому что они сидят за одним столом с людьми, по сравнению с которыми любое ДПНИ [9] — просто гёрл-скауты.
Реальная причина моего исключения в том, что я открыто заявляю: «Яблоко» полностью провалилось на этих выборах.
И меня не устраивает сладкий сиропчик о том, что «у нас украли победу». Мы, мол, набрали семь процентов. Некоторые даже говорят — пятнадцать. В доказательство этого придумываются какие-то экзитполы.
Никаких экзитполов наша партия не проводила. Все, кто наблюдал за кампанией, это отлично знали.
И распространение этой, мягко говоря, неправды унизительно для партии и для всех нас.
Мы уже проходили это в 2003 году. Когда было заявлено, что наш параллельный пересчёт показал, что мы преодолели пять процентов. И все здесь присутствующие знали, что пересчёт этот, которые вели сотрудники аппарата, ничего такого не показал. Это была ложь.
То же самое было на выборах в Московскую городскую думу. Когда мы получили честные одиннадцать процентов, но было зачем-то заявлено, что у нас двадцать. Хотя у нас были протоколы почти со всех избирательных участков, и наш пересчёт официально не выявил расхождений с официальными данными.
Да, конечно. Дело не в подсчёте. Выборы нечестны и несправедливы. Но в условиях честных выборов мы получили бы ещё меньше. Потому что честные выборы — это не только прямой эфир для Григория Алексеевича.
Это и допуск к участию всех, кто этого желает. Это означает, что в этом же прямом эфире были бы и более популярные Каспаров и Рыжков. Это означает, что в выборах принял бы участие Касьянов с финансовыми ресурсами. Это означает, что вопросы объединения демократов решались бы не в администрации президента, а в открытом диалоге. Не уверен, что руководство партии готово к такому диалогу.
Я утверждаю, что главная причина нынешнего краха в том, что «Яблоко» превратилось в засушенную замкнутую секту. Мы требуем от всех быть демократами, но сами ими быть не хотим. Мы требуем от власти ответственности и отставок — но не видим, что власть-то уже сменилась трижды, зато в «Яблоке» всё как в 96-м году. И чем хуже результаты, тем крепче позиции руководства. Тем теснее мы должны сомкнуть свои ряды вокруг него.