И пришел Лесник! 9 (СИ)

— Ну может быть. Вляпались мы крепко, Лесник. Мы находимся в космосе! Точнее на орбите Улья. Ты знаешь, что такое орбита?
— Ну… что-то слышал. А что? — орбита? Что-то знакомое, но в моём сорок пятом это словечко не пользовалось популярностью.
— Орбита бывает высокая, бывает низкая. Мы на высокой орбите примерно в пятиста километрах над планетой. После того как кое-кто взорвал целый сектор на планете, они решили обделывать свои делишки в безопасности. То есть здесь. Построили платформы в космосе, лаборатории опять же и продолжают своё дело, только на это раз в более грандиозных масштабах.
— Как это?
— Очень просто. Меня уже несколько раз водили на допрос. Всё хотят выяснить, как я здесь оказался. Стой, ты хотя бы помнишь, как мы приземлились? — я отрицательно покачал головой. Папаша Кац сочувственно посмотрел на меня. — Короче мы плюхнулись на одну из платформ, раздавив при этом лабораторию по скрещиванию элиты и биомеханических роботов или по производству этих самых биомеханических роботов. Сгорело почти двадцать квадратных километров ангаров. Ну и наделали же мы дел. Нас вытащили из корабля и сразу повязали. Ты так и не пришёл в себя. Внешники сразу отправили тебя в госпиталь. Меня и девчонок на допрос. Они идентифицировали корабль и подняли по нему всё что нашли. Мне постоянно задают один и тот же вопрос, что мы сделали с Астрой. Твоего сына они тоже забрали. Меня каждый день водят на допросы, но уже лучше так, чем на переработку.
— Куда? — ужаснулся я. Они ведь так и Наташу могли уже…
— Туда. Мы здесь единственные попавшие сюда таким образом. Почему «Скиталец» упал сюда я не знаю, но мы примерно в том же времени, где и были до того, как попали к извергам. Здесь ещё обсуждают того говнюка, что взорвал флот сектора. Смекаешь?
— Угу.
— Так вот, когда они водят меня на допрос, то особо не скрываются. Они же не знают, что я понимаю их язык и умею читать. Там везде схемы на стенах и всё такое. Так… мы на орбите. А, это я уже говорил. Самих платформ порядка тысячи или даже нескольких тысяч и они достигают колоссальных размеров. Ничем не меньше привычных нам кластеров внизу. Но здесь всё намного сложнее. Перезагрузки нет, зато есть области с повышенной и пониженной гравитацией. Даже с невесомостью. На самих платформах полно ловушек, охотничьих и экспериментальных зон.
— Каких зон?
— Зон, где внешники охотятся на людей, которые там живут. Есть платформы с одними заражёнными, есть разбавленные роботами. Некоторые платформы содержат в себе лаборатории, но ты примерно представляешь, чем там занимаются «люди» в белых скафандрах.
— Погоди. Как живут люди? Как они сюда попали?
— Попадают все сюда одним единственным способом, их привозят внешники. После известных событий они срочно убрались на орбиту, даже забрали с собой муров. Не всех, конечно, а тех, кому повезло выжить. Так вот людей держали на нескольких платформах, особо не переживая. А те возьми, да и подними восстание! В результате то ли три, то ли четыре платформы остались полностью за ними. Как я понял из разговоров Ригелийцев они по началу хотели просто убрать купола убив их, но потом решили оставить людей в живых и наблюдать за ними в «естественных» условиях. Они устроили из этих платформ охотничьи угодья. Перемещают туда заражённых вплоть до элиты и те там резвятся. У людей минимум оружия, сам понимаешь особо не повоюешь.
— А дары? — спросил я.
— Ха, дары. Дары, Лесник здесь отключены, возможно на тех платформах они и работают, но только не на этой. Этими самими глушилками, — папаша Кац потеребил обруч. — Мы здесь все как новички, сидим без даров.
— Вот это плохо. Регенерация наша там же? Я видел мужика без передних зубов.
— Ничего не работает, а что делать. Так вот здесь в тюрьме сидят те, кого подняли с планеты. Некоторых отловили на взбунтовавшихся платформах. И всех ожидает один конец. Переработка.
— Я чего-то не пойму. А как же живчик, грибок. Это где всё?
— Живчик выдают два раза в день. Недавно давали на ужин, сейчас принесу. А с грибком вообще всё просто. Они нагнетают воздух в цистерны на планете и привозят сюда. Опять же из разговоров внешников я понял, что достаточно поднять с планеты пару цистерн и атмосфера на платформе под куполом сама станет аналогичной Улью. Каким-то образом грибок моментально распространяется, поэтому сюда внешники только в скафандрах заходят. Но всю грязную работу за них выполняют роботы и заражённые.
 
— Эти то, что здесь делают? — удивился.
— Их выпускают в ночное время в коридоры. Мало ли что. Здесь такие экземпляры гуляют. Особенно спрут, он сука опасный. Его щупальца могут легко сквозь решётку пролезть.
— Ну и что? Он же не вытащит человека сквозь неё?
— Ему и не надо. Он так окутает тебя и своими присосками выпьет все соки, что от тебя только трусы останутся на полу лежать.
— Поэтому у вас смотрящие сидят?
— И поэтому тоже. Вообще здесь то ещё местечко. Вот это видел? — он постучал себя по ошейнику. — Его могут включить и тогда ты испытаешь ни с чем несравнимую боль. Или из тебя сделают безвольную куклу, и ты сам весело побежишь в лабораторию сдавать внутренние органы.
— Вот суки. То есть мы вообще ничего не можем поделать? — я начал расстраиваться. Всё это, как правило, заканчивалось плохо… для кого-то.
— Пока не знаю. Если за тобой придёт робот, что привёл тебя, то это на допрос. Если придут белые скафандры с роботами, то в лабораторию, а это билет в один конец.
— И кто чаще приходит?
— Лаборанты. За день двоих-троих уводят. Столько же приводят.
— Их никто не пробовал взять в качестве заложников? — папаша Кац тихонько засмеялся, услышав мой вопрос.
— Ты робота видел? Это ещё самый добрый.
— Почему?
— Потому что убьёт сразу, у него в грудной клетке безоткатное орудие расположено. В руках пулемёты и лазерные резаки. Шагающий танк, только без оператора. Все они имеют собственный искусственный интеллект, но могут также управляться из центра.
— Я смотрю, ты неплохо здесь освоился за неделю.
— Почти всё время на допросе проторчал, сегодня меня час назад привели. Они хотят узнать откуда мы, кто мы, где капитан и прочее. Лиана была права, они и есть нолды. Астра и другие. И теперь их очень интересует, что стало с капитаном.
— Как же вы общаетесь?
— Это просто. У них есть толмач с нашего. Мура натаскали, вот он по слогам и переводит.
— Понятно. И муры здесь? Ах, да ты же говорил.
— Ещё как здесь. Внешники организовали несколько камер с ними. Муры там как короли живут, к ним бросают несговорчивых или тех, кто нападал на охрану или кого захотят. Короче, в народе их камеры иначе как пресс-хатами не называют. Оттуда тоже не возвращаются.
— На хрена им здесь эти уроды? Ничего не понимаю, ну ладно они внизу собирали органы, но здесь то они зачем?
— Скорее всего их готовят для заброски на планету. Перевооружают, комплектуют и так далее.
— Нда… ситуация, а где наши девочки? — спросил я.
— Километрах в трёх отсюда, там женское крыло. Попасть туда можно только пройдя несколько постов охраны.
— Отсюда убегал кто-нибудь? — мне совершенно не нравилось всё это и задерживаться тут при таком низком качестве обслуживания я не собирался.
— Ты первым будешь, — рассмеялся папаша Кац.
— Я серьёзно спрашиваю.
— И я серьёзно. Пока никто не смог. Тебя ждали, — грустно улыбнулся знахарь.
— Понятно, считай дождались. Значит они не знают, что мы по-ихнему можем балакать? — уточнил я.
— Если девки не раскололись, то нет.
— Ты думаешь они ещё живы? — с надеждой спросил я.
— Конечно, даже уверен, — обнадёжил папаша Кац. — Только мы четверо знаем, что случилось с Астрой и экипажем. Если бы они дали понять, что понимают, то меня уже трясли бы по-другому. И переводчика убрали.
— Значит у нас преимущество! — я дотронулся до левой щеки и поморщился от боли. — Я так разбился?
— Нет, мы все целые были. Ты только без сознания, это похоже они тебе уже после настучали.