Ставка слишком высока (СИ)

— Не подходите! — предостерегаю я. — Я уже сломала нос двум людям и могу сломать ещё. Вы кто такие?
Спецназовцы переглядываются между собой в замешательстве, а затем один из них делает ещё несколько шагов ко мне.
— Стой, где стоишь! — настаиваю я.
Подошедший ближе ко мне медленно-медленно поднимает руки к лицу, снимает маску и оказывается девушкой. Смутно знакомой девушкой.
— Алиса, — осторожно начинает она, — мы здесь, чтобы тебя спасти, и арестовать твоего отца и Звягинцевых.
Приглядываюсь к девушке получше и узнаю в ней подругу одного из друзей Артёма.
— Лейла? — пораженно произношу я. — Что ты тут делаешь?
— Ты меня помнишь, — расплывется девушка в улыбке.
— Вы правда пришли спасти меня? — всё ещё не верю я.
— Да, — подтверждает она и делает навстречу ещё один шаг. — Ты в безопасности.
— Спасибо, — шепчу я и обнимаю Лейлу, — спасибо, спасибо, спасибо.
— Тебе за всё нужно Артёма благодарить, это он нашёл флэшку, и они с Андреем подняли всех на уши.
— Тёма здесь? — удивляюсь я, отстраняясь от неё.
— Должен был приехать с минуты на минуту, пойдём, я тебя отведу, — произносит она и ведёт меня к воротам. — Тебе здесь точно больше делать нечего.
Мы выходим за пределы территории дома, и я вижу Артёма.
Он стоит посередине дороги, а его за руки удерживают Денис и Андрей, но как только они замечают меня, то тут же его отпускают.
Бегу к Скворцову со всех ног и крепко-крепко обнимаю.
— Ты в порядке? — спрашивает он обеспокоенно. — Тебя не ранили? Я слышал выстрел.
Мотаю головой из стороны в сторону и прижимаюсь к мужчине всё сильнее. Теперь я точно в безопасности. Здесь, с ним, в его объятиях. Мои нервы сдают, и я начинаю плакать, утыкаясь молодому человеку в шею.
— Тише-тише, — шепчет Артём и гладит меня по голове успокаивая, — всё закончилось. Теперь всё точно закончилось.
Когда слёзы иссякают, я немного отстраняюсь от Скворцова, он позволяет увеличить расстояние между нами совсем на чуть-чуть, продолжая сжимать в своих объятиях.
— Прости меня за то, что врала, — сбивчиво говорю я, — прости за то, что оказалась такой проблемной, прости…
— Я тоже тебя люблю, — перебивает меня Артём.
— Что? — мне кажется, что мне послышалось.
— Я тоже тебя люблю, Алиса, — повторяет мужчина и смотрит на меня взглядом полным любви, я опять начинаю плакать, только теперь от счастья. — Ну ты чего, не плачь, ты ни в чём не виновата.
— Это от счастья, Тём, — объясняю ему, вытирая слёзы, — я тебя так сильно люблю.
И мне опять требуется время, чтобы успокоиться. Скворцов водит одной своей рукой мне по спине, каждым своим нежным движением, напоминания, что всё происходящее реально, второй — помогает мне вытирать слёзы.
— Неужели, всё и правда закончилось? — спрашиваю вслух. — Я так долго бежала от них…
— Закончилось, — громко говорит Лейла, и мы с Артёмом одновременно поворачиваемся к ней. — Только что по рации сообщили, что Мельникова взяли на пути к границе с Финляндией. Он больше никуда не денется. Для него готов целый список из статей, которые он нарушил. Ему точно светить пожизненное.
— А Звягинцевы? — спрашивает Скворцов.
— Их взяли самыми первыми, — отвечает девушка и кидает на меня извиняющийся взгляд. — Считай, что из них только с Юрой возникли проблемы. Прости, что так получилось.
— Ничего, — отвечаю я, принимая извинения, — главное, что по итогу всё закончилось хорошо.
— О каких проблемах вы говорите? — хмурится Артём. — Алиса, ты же сказала, что всё в порядке.
— Всё и правда в порядке, — улыбаюсь я мужчине. — Просто мне предоставилась потрясающая возможность сломать Звягинцеву нос. Я не могла ей не воспользоваться.
— Это было очень эпично, — восторгается Лейла и подмигивает. — А нос ты ему и правда сломала, это видно невооруженным глазом. Крепкий у тебя затылок!
— Затылок? — переспрашивает Скворцов и закашливается.
— Не бери в голову, — мягко стучу его по спине.
Подъезжают несколько полицейских машин, поэтому мы отходим ближе к обочине. Из дома выводят Юру, который не перестаёт угрожать людям его задержавшим, что они ещё пожалеют, что у него огромные связи, что его дядя сенатор. Смолкает он только когда его садят в машину и закрывают за ним дверь.
 
Спецназ выводит и всех охранников, оказавших им сопротивление, но последние молчат и не пытаются вырываться.
Самое главное я увидела, за остальным наблюдать не хочется. Поворачиваюсь спиной к дому и натыкаюсь глазами на Дениса с Андрей и Лобовского.
— Алиса, — говорит Новиков, поймав мой взгляд, — прости меня за моё поведение по отношению к тебе, я не должен был…
Не даю ему закончить, делаю шаг навстречу и обнимаю.
— Перестань, — останавливаю поток его извинений и объяснений, — у тебя были все основания в чём-то меня подозревать, просто ты стал думать немного не в том направлении. Я рада, что ты здесь.
Дэн сначала не двигается, но затем тоже сжимает меня в ответ.
Выбираюсь из его объятий и дарю такие же Андрею, благодарю за все проделанные им действия.
— Я не мог поступить иначе, — отвечает он. — Во-первых, это была та ещё головоломка, и я бы не отказался узнать, кто тебе сделал такую хорошую подделку паспорта…
— Нет, — перебиваю его я, — не скажу. Извини, Андрей, но эти паспорта столько раз спасали мне жизнь. И хоть это и незаконно, но, возможно, они точно так же в будущем спасут ещё чью-нибудь жизнь.
— Паспорта? — удивляется Щегольский. — Так их было несколько?
— Да, но больше я ничего тебе не скажу, — качаю головой.
— Хорошо, я тебя понял, — усмехается он. — А, во-вторых, виновники заслуживают наказания и обязательно его понесут. Я тебе обещаю.
Отстраняюсь от Щегольского и киваю ему.
Затем подхожу к Лобовскому, и он обнимает меня уже сам.
— Алиссия, — начинает он.
— Не надо, — перебиваю его. — Пожалуйста, просто Алиса или Лисса. Но точно не Алиссия. На этом имени настоял отец, мама всегда была против. Она рассказывала, что в детстве очень мучилась со своим именем, необычным для российских реалий. Мама хотела назвать меня по-простому, Алисой.
— У тебя была самая лучшая мама, Алиса, — с нежностью в голосе произносит Вениамин.
— Это ведь вы два года назад принесли цветы на её могилу? — отстраняюсь от мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да, это был я, — подтверждает он и кивает.
— Спасибо, — благодарю его я. — Спасибо за них. Спасибо за то, что сейчас вы здесь. И за всё остальное.
— Твоё спасение — заслуга Артёма и Андрея, а я бы хотел, если ты позволишь, стать тебе хорошим другом.
— Конечно, Вениамин Александрович! — улыбаюсь ему я. — Сейчас, оставшись совсем без родственников, я не откажусь от надежных проверенных знакомств, особенно от тех людей, которые знали мою маму.
— Алиса, я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось, знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне или к моей семье, договорились?
В ответ я усиленно киваю головой и благодарно смотрю на него.
— И прости нас с Вениамином Александровичем, — подходит ко мне ближе Артём, — что мы поняли всё так поздно.
— Вы сделали всё как раз вовремя, — отвечаю им обоим, а потом поворачиваюсь к Скворцову и уже более серьёзно говорю ему. — Тём, мы можем отойти и поговорить наедине? Мне нужно тебе кое-что сказать. Лично.
Мы с Артёмом отходим в сторону так, чтобы наш разговор не был услышан чужими ушами. Молодой человек внимательно на меня смотрит, ожидая продолжения, а я неожиданно для самой себя теряюсь. Я ведь даже не знаю, хочет ли Скворцов ребенка, как он вообще к этому отнесётся. Знаю только, что он точно должен быть в курсе.
— Тём, я знаю, что мы не планировали, — сбивчиво начинаю я. — На самом деле, мы вообще ничего не планировали, но…
— Ты меня пугаешь, Алиса. Не переживай, уверен, что мы со всем разберёмся, хорошо?
— Да, конечно, просто… — набираю побольше воздуха и быстро на одном дыхании заканчиваю фразу. — Я беременна.